Все записи
00:47  /  3.04.20

648просмотров

Как Владимир Путин 20 лет переустраивал внутреннюю политику

+T -
Поделиться:

Владимир Путин находится на вершине российской власти двадцать лет: 26 марта 2000 года он впервые избран президентом, но к тому моменту уже почти три месяца был исполняющим обязанности, а до этого пять месяцев возглавлял правительство. Двадцать лет у руля российской политической машины — долгий срок. Он сам по себе ставит Владимира Путина в ряд правителей-долгожителей — ему пока далеко до полувекового формального срока Ивана Грозного или 43 лет Петра Великого, но его пребывание у власти уже продолжительней 18-летней эпохи Брежнева; оно сопоставимо с 26-летним правлением Александра Второго и 23-летним царствованием последнего российского императора. Как и в каждое долгое правление, Россия и ее политическая система успели измениться за это двадцатилетие. “Ъ” напоминает, как именно.

1999: Кавказское вступление

9 августа 1999 года Борис Ельцин назначил директора ФСБ Владимира Путина первым вице-премьером и исполняющим обязанности председателя правительства России вместо Сергея Степашина. Это произошло на фоне начала боев в Дагестане: там местные радикальные исламисты при поддержке боевиков из Чечни объявили о введении шариатского правления на части территории Ботлихского и Цумадинского районов. Чечня в тот момент была де-факто независимой: после двух лет войны ее в 1996 году покинули федеральные войска, а в 1997 году Борис Ельцин и Аслан Масхадов подписали соглашение о так называемом отложенном статусе: вопрос о чеченском суверенитете предполагалось решить через пять лет, в 2002-м.

События начала августа 1999 года в горной части Дагестана столкнули федеральное правительство с угрозой потерять еще один регион на Северном Кавказе, устроенный гораздо сложнее в этническом, политическом и просто ландшафтном смысле, чем Чечня: полномасштабная война в Дагестане была бы куда страшней чеченской. Несмотря на то, что в республике не было массовой поддержки радикалов, а после вторжения боевиков Шамиля Басаева началось стихийное формирование отрядов самообороны, ситуация несколько дней балансировала на опасной грани: Россия действительно могла потерять Дагестан.

Немедленный ответ

Назначение Владимира Путина помогло этого избежать. В Ботлих двинулись колонны российской бронетехники. 16 августа Государственная дума утвердила Владимира Путина в должности премьер-министра 233 голосами при 84 против и 17 воздержавшихся. Предстояли полтора месяца боев на трех театрах военных действий в Дагестане — в Ботлихе, в Кадарской зоне и пограничном с Чечней Новолакском районе. Впереди были взрывы домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске, и вторая большая война в Чечне, похоронившая идею «отложенного статуса» и вновь приведшая к потокам беженцев и огромным человеческим жертвам. Но именно в августе 1999 года стало ясно, что новый российский премьер решительно настроен не сдаваться — на Кавказе и далее везде.

Это породило домыслы и версии о специально развернутой предвыборной войне в духе фильма «Хвост виляет собакой» (вышел в 1997 году): от рассказов о Шамиле Басаеве, который в одном из сел под Ботлихом якобы кричал в спутниковый телефон некоему собеседнику в Москве: «Борис, ты же обещал, что самолетов не будет!» до книги Александра Литвиненко и Юрия Фельштинского «ФСБ взрывает Россию». Владимир Путин характеризовал их позднее как «собачий бред». Подозрения возникали и обсуждались в курилках и в патрулях у московских подъездов после взрывов на Каширке и на Гурьянова.

Но решимость, с которой новый премьер действовал в Дагестане, была в конечном счете воспринята доброжелательно. Сначала дагестанскими ополченцами, которые стали уверены, что их не бросят один на один с боевиками. Потом российскими военными, мягко говоря, не признавшими политического итога первой чеченской войны. А потом и многими миллионами граждан, никак не связанных с Северным Кавказом, но уставших от неопределенности. Как говорят военные моряки, Владимир Путин показал флаг.

Преемник

Первая война в Чечне определенно не была популярной — она была первым после распада СССР большим вооруженным конфликтом на территории России, и первой после Афганистана большой войной, куда рисковали попасть и не вернуться российские призывники. Тем не менее начало второй войны протестов почти не вызвало. После авиаудара по Грозному Владимир Путин произнес слова, которые и поклонники, и недоброжелатели припоминали ему много лет: «Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно». Тогда это вызвало дискуссию, но даже на ее фоне было ясно, что, если бы выборы прошли в любое воскресенье после обещания замочить террористов, у 47-летнего российского премьера были бы высокие шансы их выиграть.

Но к концу осени стало понятно, что вторая война в Чечне не будет легче и скоротечней первой. Стоило поспешить, чтобы не рисковать полученным кредитом доверия. 14 декабря 1999 года Борис Ельцин впервые заговорил с Владимиром Путиным о передаче власти. 29 декабря этот разговор продолжился уже более предметно. Позже, в 2004 году, Владимир Путин вспомнит: «Борис Николаевич предложил очень неожиданно, я в первый раз отказался, я сказал, что это очень тяжелая судьба, но потом, как видите, втянулся».

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ