Все записи
12:07  /  25.09.20

1213просмотров

«В области человеческих отношений прогресса не существует». Андрей Кончаловский — о своем фильме «Дорогие товарищи!»

+T -
Поделиться:

Фильм Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи!» о новочеркасском расстреле 1962 года удостоен специального приза на Венецианском кинофестивале. Режиссер, однако, просит не искать политических параллелей с днем сегодняшним — его, как и прежде, в кино интересует человек как таковой, а не эпоха.

Беседовала Татьяна Розенштайн

Формально действие фильма происходит во время протестов рабочих в Новочеркасске 1 и 2 июня 1962 года, но мы видим происходящее глазами той, кто находится на противоположной стороне конфликта. Людмила (Юлия Высоцкая) — убежденная коммунистка, партийный деятель, прошла всю войну. Она принадлежит к той части низового идеологического аппарата, который продолжает верить в незыблемость идеалов справедливости и равенства, и уж, конечно, героиня не сомневается в правоте действий власти. Бунт местных рабочих против повышения цен на продукты застает ее буквально врасплох — не столько в прямом, сколько в идеологическом смысле: таких, как она, пропаганда учила, что бунтовать рабочие могут только против капиталистов, но не против «власти рабочих». Вторым шоком для нее становится участие в забастовке собственной дочери. Несмотря на комендантский час и массовые аресты, мать отчаянно ищет пропавшую дочь. Ее беспрекословная вера в партию начинает колебаться, когда она наблюдает, как власть пытается скрыть масштабы трагедии...

Консультантом фильма, по словам Кончаловского, выступил помощник главного военного прокурора Юрий Баграев, который в июне 1992 года был назначен руководителем следственной группы для выяснения причин и обстоятельств гибели людей в Новочеркасске. Режиссер сегодня не скрывает своего скептического отношения к тогдашнему лидеру страны — Никите Хрущеву, его заявление на эту тему во время пресс-конференции в Венеции быстро разошлось по Сети. Однако в самом фильме нет никакого умиления прошлым: это именно рассказ о гибели советского идеализма под градом неумолимой реальности. Об этом, собственно, и расспрашивал его «Огонек».

— Вы знаете, наверное, основной упрек к российским режиссерам сегодня: почему большинство фильмов у вас о прошлом? Вот и вы в новом фильме возвращаетесь к событиям 1962 года. Почему лично вам вдруг захотелось оглянуться назад?

— У меня нет особых причин для того, чтобы оглядываться назад или смотреть в будущее. Все происходит само по себе. Когда переживаешь какие-либо события, заостряешь внимание на определенных моментах, на своем опыте, неожиданно возникают идеи. Меня не интересуют социальные исследования — лишь искусство, а оно обычно создается без причины. Тридцать лет назад, в 1980-е годы, восстание рабочих в Новочеркасске впервые предали огласке. До этого я ничего не знал о забастовках. Люди подписывали бумаги о неразглашении. У меня был период, когда я начал думать над этой историей, над тем, что я мог бы об этом сказать. Но потом я о ней снова забыл. И вспомнил, только когда Юлия (актриса Юлия Высоцкая, супруга Андрея Кончаловского.— «О») сыграла на сцене Антигону. У Юлии замечательный талант трагика, и я подбирал для нее подходящую роль. Но тот факт, что Юлия родом из Новочеркасска, никак не связан с выбором темы. Когда проходила забастовка, ее маме было 10 лет. Даже в начале 1990-х, когда преступление против рабочих уже было описано в книгах и протоколах, местные жители не слишком бурно его обсуждали. Прошлое не хотели ворошить…

В России не происходит ничего такого, чего не происходило бы в других странах. Каждое государство устраивает нечто подобное, и обычно это стараются держать в секрете.

Когда государство совершает преступление, по телевизору показывают балет. Однако никакой политики в моем решении не было, как и никакой связи с событиями современности.

— Однако сегодня отмечают, что ваша картина на редкость актуальна в связи с протестами, которые происходят и в России, и по всему миру.

— Повторю: я не ищу политических тем, чтобы снимать свои фильмы. Может быть, если бы я услышал о забастовках в 1960-е, то не обратил бы на них особого внимания. Я не хотел никого ни прославлять, ни на кого-то указывать. Я не собирался снимать фильм про ужасы советской жизни. Я бы мог подыскать трагическую роль для Юлии и на другом историческом материале, ну вот, например, взять какой-нибудь период русской революции. Вообще, историческая правда не слишком важна. Важно то, во что вы сами верите. Мне нравится мысль британского философа Джона Грея, который утверждает, что прогресс существует только в науке, где накопление фактов приводит к кумулятивному эффекту — когда человечество делает качественный шаг вперед. В области человеческих отношений прогресса не существует, поскольку этика не аккумулируется в коллективном опыте. Наши знания постоянно растут и прогрессируют, мы знаем все больше и больше; а этика — нет. Она может быть разрушена в течение одного поколения. И это вполне объяснимо. Знание — вещь рациональная, а человек живет надеждой, поэтому иррациональные убеждения являются частью человеческой природы. Человек меня интересует сам по себе, вне социальных рамок. В центре моей картины — Людмила, убежденная коммунистка, сторонница Сталина, политически активная, но при этом достаточно наивная и чистая душа. Она верит в коммунистическую партию, но внезапно возникает ситуация, когда собственная семья восстает против нее.

Читать далее