Все записи
19:20  /  17.12.20

1202просмотра

Массовая добровольная фрустрация

+T -
Поделиться:

Василий Степанов о «Психе» Федора Бондарчука как первом — и удачном — постковидном сериале

На сервисе more.tv полным ходом идет «Псих» — дебют режиссера Федора Бондарчука в сериальном жанре и актрисы Паулины Андреевой в качестве шоураннера — история о психологе для богатых, который сходит с ума в опустевшей Москве 2020 года

Олег (Константин Богомолов) — вялый маменькин сынок за сорок, с рассеянным то ли от алкоголя, то ли от каннабиноидов взором — успешный московский психотерапевт для богатых, который каждый день приезжает в свой уютный, с шиком обставленный кабинет на электросамокате (дают о себе знать собянинские реновации). На голове — безопасный шлем, на носу — розовые очки, в кармане — санитайзер. Олег чуть что нервно протирает руки. Вкупе с неожиданно опустевшей Москвой эта фиксация на гигиене дает удивительный эффект: «Псих», написанный Паулиной Андреевой и поставленный Федором Бондарчуком, выглядит первым — и удачным — постковидным сериалом. Фрустрации и неврозы героев кажутся (хотя бы отчасти) последствием пандемии, как и поразительное запустение на столичных улицах.

Шок ушел, осадочек остался, нравы тоже не то чтобы улучшились, а расстройства не улетучились. Психотерапевт Олег не бедствует. Поначалу зритель не знает, сколько он берет за прием. Не знает, кажется, и сам Олег. Понятно только одно — дорого. Это «дорого» — в каждом скрипе кожаной подушки на кресле, в котором ерзает клиент, в каждой пылинке на чистом столе из древесины редких пород, в мутноватом блеске ботинок и гулком бульканье шикарного саундтрека Игоря Вдовина. При этом «Псих», конечно, не про деньги, а про мир, в котором деньги почти неважны. Разговор о них заходит, только когда баланс на карточке вдруг теряет один нолик: вот только что было семь и уже — шесть. Непорядок, нужно чуть поднапрячься, поправить баланс. Но, как говорилось в фильме «Бумер», тот, кто думает о финансовых проблемах, неизбежно забывает о других,— а Олег не забывает.

В этом опустевшем, сияющем, московском мире он остался один: год назад у Олега исчезла жена Марина (Евгения Громова) — то ли уехала восвояси от осточертевшего мужа, то ли пропала. Как бы там ни было, призрак супруги постоянно бродит где-то рядом. Марина мерещится терапевту в первых встречных — официантках, секретаршах, медсестрах. А также — в одетой стюардессой секс-кукле, которую преподнесла Олегу на день рождения его мама, юркая и прохладная, словно ящерка, специалистка по сексопатологии Кира (Роза Хайруллина).

Холодноватая интонация, эффектная картинка (операторы Юрий Никогосов и Николай Богачев красиво справились с безликой современностью, напустив тумана и приглушив цвета), линия сюжета и, в конце концов, котик, появляющийся из коробки в третьей серии, справедливо напоминают зрителю о другой драме мужа, попавшего под подозрение после пропажи жены,— «Исчезнувшей» Гиллиан Флинн и Дэвида Финчера. Однако пока история окончательно не вырулит на эту колею, давать такие оценки рано. Но можно предложить для простоты восприятия другую точку отсчета — обстановка в «Психе» чем-то отдаленно напоминает постапокалиптический мир «Бегущего по лезвию», где суррогаты и репликанты бродят среди живых людей, множа пустоту и неуверенность в реальности окружающего пространства.

 

Актеры-исполнители словно нарочно обречены Бондарчуком и Андреевой на исполнение ролей, которые уже когда-то им доставались, то есть копируют самих себя на правах постмодернистских реди-мейдов: Евгения Громова изображает секс-объект, обретающий вдруг субъектность и одновременно исчезающий (как в «Верности» Нигины Сайфуллаевой), Александр Горчилин дает молодого нищего художника («Да и да» Валерии Гай Германики), Елена Лядова — великовозрастную неформалку-разведенку («Измены» Вадима Перельмана), Владимир Симонов — трепещущего профессора-интеллигента (как в «Домашнем аресте» Петра Буслова или «Стране ОЗ» Валерия Сигарева), а у Олега Меньшикова, кажется, противоударный военный ноутбук из бондарчуковского «Притяжения». Ощущение дежавю не то чтобы портит сериал, но наделяет происходящее на экране странным привкусом высококачественной имитации. И он как раз идеально подходит для сюжета об инвалидном мире, потерявшем свой цвет, и герое, лишившемся опорного пункта в своей биографии — любимого человека. Для самых непонятливых в машине Олега звучит песня «Мир без любимого, солнце без тепла, птица без крыла». Александр Зацепин написал ее для «31 июня» — мюзикла о встрече принцессы из XII века и рекламщика из XXI.

Только любовь может перекинуть мостик через такую прорву времени, но в «Психе» об этом древнем волшебстве уже давно забыли. Чувства, причем решительно все, попахивают санитайзером — даже слезы убивающейся после аборта героини Ани Чиповской. Это заставляет порой сомневаться и в страданиях Олега, которого хладнокровно, с шепелявым усердием играет Константин Богомолов. Его герой — большой седой ребенок, который недовольно кривит рот, чуть что не так, и живет в вечной претензии к тем, кто его окружает. Мама, помощница, клиенты, приятели — все они невыносимы. Однако еще невыносимее ему с самим собой.

Подмороженный «Псих» выходит на стрим-сервисе more.tv и, нужно сказать, прекрасно дополняет летних «Чик», выпущенных там же. Только все здесь — от стиля до интонаций, с которыми произносят обсценные слова,— будто поменяло полярность, встало с ног на голову, перевернулось, где был минус — теперь плюс. Нищая, но жовиальная провинция превратилась в бездушную и дорогую Москву, яркие цвета угасли, антагонистка-пассионарий сменилась вялым героем с глазами больного бассета. Неизменным осталось одно: это тоже лихо написанная — с убедительными диалогами и правдоподобными характерами — и с азартом поставленная драма русской жизни накануне третьего десятилетия XXI века. Герои с протянутой рукой молят то ли бога, то ли свой темный id — «дай немножечко», а он не дает. А зрители смотрят и узнают себя, даже если никогда не держались ни за баранку грузовика, ни за ручки сумки Hermes.