Все записи
04:15  /  10.05.17

1067просмотров

Как собрать музыкальную группу и где счастье зарыто?

+T -
Поделиться:

2004 год. Брюссель. Подходит к концу моя студенческая стажировка. Мы с моим другом по прозвищу Дед вместо обычной прощальной пьянки придумали устроить всем сюрприз — сыграть несколько песен в нашем любимом баре Delirium. Сортов пива у них столько же, сколько сейчас лет от Рождества Христова, а каждый четверг проходит настоящий джем-сейшн, ни один из которых за три месяца жизни в Бельгии я не пропустил.

Музыкальными инструментами на тот момент мы владели ну очень средне, на барабанах начали играть практически накануне — у одного из наших брюссельских товарищей в подвале стояла ударная установка, по которой мы исступлённо стучали 2-3 раза в неделю — но нас это совершенно не смущало. Боялись только, что не пустят на сцену — у нас даже не было электрогитары, мы репетировали на акустике, и когда пришли в бар, робко спросили, можно ли одолжить электруху у кого-то из музыкантов. С большим удивлением полчаса спустя мы обнаружили себя на заветной сцене Delirium’a с дорогущим Fender Telecaster в руках, перед толпой наших Erasmus-друзей (Erasmus — европейская программа обмена студентами). Сыграли мы понятно как, но это совершенно никого не волновало - друзья (а в бар кроме них почти больше никто не вместился) были в полном восторге просто от того, что мы вышли на сцену, спели Back In The USSR и прочие “тематические” песни на прощание.

И вот в самом разгаре этого действа, где-то на втором куплете «Что ты имела в виду», я понял, что никуда уже от музыки в своей жизни не денусь. 

Через неделю мы с Дедом в Москве распаковывали новую барабанную установку — и с этого момента началось главное дело последних 12 лет моей жизни под названием «собрать группу».

За это время я участвовал во многих музыкальных коллективах, и каждый из них был важным уроком на пути к моей нынешней группе Hypnoblue, в которой, наконец, после многолетних компромиссов, я обрёл своё музыкальное и человеческое счастье.

Первые попытки, понятно, начались в студенчестве. Очень много капустников, выступлений на универских праздниках и прочая весёлая жизнь. Абсолютно незаменимый опыт. Любимое воспоминание — концерт с моим итальянским другом Марко на день факультета иностранных языков МГУ, на котором я учился, а он — стажировался. Мы пели Radiohead, Stereophonics и Blur, а назвали нашу группу «3 cazzoni», что по-итальянски значит всего лишь «3 придурка», несмотря на страшный корень «cazzo» (ит. — «**й»). Наше название напечатали на 300 программках, одна из которых накануне праздника случайно попала на итальянскую кафедру… которая жутко возмутилась. И вручную, обычной чернильной ручкой, именитые итальянисты переименовали нас в «3 canzoni»(«3 песни»). 300 раз! А сам концерт прошёл шикарно, люди вставали со стульев и подпевали радиохедной High and Dry.

Потом была группа Just Cosmos, которую мы основали с моим другом Никитой. Изо всех сил мы пытались собрать музыкантов, но каждый раз что-то шло не так. У нас было очень мало опыта и на прослушиваниях мы просто не могли понять, насколько нам подходит тот или иной человек. Периодически выяснялось, что с кем-то мы не сходимся характерами; другой не может репетировать больше двух раз в неделю; третий просто ничего не делает; четвёртый недостаточно хорошо играет; для пятого мы недостаточно хорошо играем; шестой пытается бухать на репетициях... список бесконечный, don’t get me started! В итоге, каждые три месяца мы полностью меняли состав и начинали всё заново. И бесконечно буксовали на одном месте.

К моменту, когда мы таки дорепетировались до первых концертов (прошло не меньше двух лет!), я жутко устал. Настолько всё это дело достало, что я полностью разочаровался в процессе музыкального со-творчества, и ушёл из группы. Как сейчас помню разговор с Никитой и его растерянный взгляд... Только через несколько лет я узнал, что он именно в тот момент ради группы бросил работу — чтобы посвятить всё время нашей музыке. Стыд, вина. Но на тот момент я уже просто не мог продолжать. 

В общем, с группами я завязал. Писал музыку для детских спектаклей, немного для кино и т. п. — существовал сам по себе. Песни, конечно, тоже продолжал писать — их я, благо, не писать не могу. В эти годы было много разных проектов: каверы, учёба в Лондоне, сессионные работы, образовательные проекты... Через несколько лет я стал чувствовать, что в моей жизни чего-то не хватает.

II

Любая музыкальная работа — это хорошо, но мечта, плотно засевшая здоровенной занозой в моей душе на том концерте в Брюсселе, как оказалось, имела очень конкретную форму: петь свои песни в рок-группе. И только так. Пришлось в очередной раз начинать всё сначала, но теперь у меня уже было очень много недо-удачных попыток, и я решил сделать всё совсем по-новому.

Во-первых, я перестал торопиться. Перестал гоняться за результатами, зато очень тщательно и спокойно делал все нужные шаги, мед-лен-но.

Во-вторых, сконцентрировался на людях. Мне нужны были «свои в доску», и только потом — музыканты. Долго знакомился с кандидатами, разговаривал, устраивал джем-сейшны, разговаривал опять. Я даже добавил такое скрытое послание в конец объявления о поиске:

Ищу

Дорога.
Развилка.
Указатель
Гласит:
"Апрель

Идёт".

Сердце
Открой,
Родной.
Абсолютно
Тебе
Необходимо
Игратьвнашейгруппе
К
Апрелю.

В-третьих, я твёрдо решил довести дело до конца. Уже было понятно, что мне от этой работы никуда не деться и я подумал, что будет как-то совсем глупо опять потратить несколько лет на то, чтобы не добиться никакого результата. Поэтому я просто решил не останавливаться. 

В-четвёртых, и в главных, каждый день я понимал и формулировал ещё лучше, чего именно я хочу от группы, кого я ищу. Уточнял самому себе и вселенной, что же такое я делаю, во всех деталях. 

Года два я очень спокойно, шаг за шагом, проходил уже знакомые этапы. Первый состав оказался просто недостаточно амбициозным. Времени на репетиции было мало, мотивации как будто тоже. И люди были вроде бы интересные, но чувствовалось, что в этой «сборке» что-то не то. Второй состав оказался куда круче. У всех был какой-то свой, живой интерес в группе. Какой-то свой интерес. Клавишник хотел экспериментов, гитарист — крутизны, басисту просто было в кайф всё происходящее. Кажется, мы немного отвлеклись от единственной задачи группы — писать хорошую музыку. Поняв это, я сделал эксперимент: не стал предлагать даты следующей репетиции. Никто из музыкантов так и не написал. Я мог выполнять лидерские функции, но тащить всё на себе — тут я пас. В список запросов добавился ещё один пункт.

А дальше как будто накопилась критическая масса, и, довольно неожиданно для меня самого, проект начал просто получаться. Вот это ощущение, когда вселенная отвечает на запросы. Очень конкретное, но описать невозможно. Один за одним, очень плавно и практически без усилий нашлись люди, те самые, которые хотели делать то же дело, что и я: писать песни, играть музыку. Ту же музыку, что и я хотел играть. Так просто. И время стало у всех находиться. И желание. 

Не поймите неправильно, я не говорю, что не было вообще никаких сложностей, это совсем не так. Но вещи стали... происходить. Песни писаться, видео сниматься, концерты играться. Мы постоянно каким-то чудом находим способ сделать бесплатно очень нужные и очень дорогие вещи. Появляются люди, которые просто хотят помочь и поучаствовать в нашем проекте.

Очень боюсь сглазить, но уже около года мы существуем в таком режиме, и — казалось бы — что мешало этому произойти пять, десять лет назад? Но я-то знаю, что.

Я просто не был готов к такому счастью.