Все записи
10:31  /  9.06.17

3891просмотр

Несколько рассказов про еврейских воров из цикла "Золото Мордехая"

+T -
Поделиться:

Миша

Киргизия. Токмак. Сентябрь 1941 года

— Додика отметелили! Яшу очкастого заставили проползти на коленках по танцплощадке! Мишаня, надо что-то делать! – примчался Боря, сжимая кулаки и задыхаясь от гнева, перемешанного с обидой.

— Не поднимай кипешь. Мишпоху разбудишь, — хладнокровно предупредил Миша. — Мирбек и его кодла?

— Он, падла! – громко прошептал еврейский мальчик Боря.

— Собирай хевру, будем решать вопрос. Зай гизунд!

Ушёл Боря, зашёл Мордехай.

— Стены имеют уши, а человек имеет глупость громко разговаривать, — сказал отец и положил руку на плечо сыну. – Ты в ответе за нашу мишпоху, тебе уже 16 лет. Я что? Я ничего. Могу только молиться Готеню. Нет у меня сил на чужой земле и друзей нет. Великий вождь сбрехал, война будет злой и долгой. Жить трудно, а выжить ещё труднее. Ты должен жить и помочь выжить мишпохе. Ты понял, Миша?

Миша понял…

— Додик, этот тебя бил?

Давид довольно ухмыльнулся.

Молодой киргиз оскалил свои мелкие, широко посаженные зубы, полез в карман. Достать из кармана не успел, руку прижали, ударили, раз, другой, третий.

— Мирбек вам сердце вырежет и кушать даст! – вырывался киргиз.

Ещё удар, на этот раз кастетом по ребрам. Жигит захрипел, задохнулся, удерживать его не стали. Он часто и мелко задышал, пытаясь поймать воздух.

— Передай Мирбеку, тронет наших — хана ему и всей вашей команде! Мы вас не трогаем, вы нас по стеночке обходите! – сказал Миша. — А теперь — ползи!

Жигит пополз, застонал, перекатился на спину.

— Оставь его, Миша, — попросил Яша очкастый.

— Да **й с ним! — махнул рукой сын Мордехая. – По домам, хавейрим.

Польские воры

Миша осторожно постучал в окно, открылась форточка:

«Калитка не заперта. Иди во двор, не бойся, собаку не держим!»

Гость прошёл через кухню, на которой суетилась пожилая киргизская женщина, не знающая русский и, тем более, идиш, и попал в прокуренную комнату.

Ему толкнули табуретку, придвинули сковороду с остатками жареной картошки, залитой яйцом, налили полстакана водки.

— Выпивай и закусывай, Мендл!

На «малину» Мишу пригласил польский еврей Янкель.

Тате, правда, предупреждал сына не якшаться с польскими ворами:

«Мендл, польский еврей говорит: ‘Я хозяин своего слова – захочу даю его, захочу беру обратно’. Знай, Миша, слово вора – камень. Кто на него упадёт – разобьётся; а на кого он упадёт, того задавит!»

Но Миша пришёл к польским ворам, выпил и закусил солёным огурцом.

Трое евреев, сидевших за большим столом, покрытым плотным зелёным сукном, были заняты игрой в благородный преферанс и на гостя внимания не обратили.

— Мендл, люди знают, что ты не фраер, не шлёмиль и, не дай Боже, – не шлимазл. Ты хоть и выглядишь как шмендрик, но ты менч,— говорил Янкель. – Хочешь кормить мишпоху — собирай хевру, полезайте на крышу товарняка, тащите из вагона мату, мы скидываем товар, тебе и твоим орлам половина прибыли. Миша, тебя ждёт шикарная жизнь в это тяжёлое для страны время! Только не лезь в армейские эшелоны, там охрана с винторезами. Согласен?

— Подумаем, — ответил Миша.

— Как дела с Мирбеком? — сменил тему хитрый еврей. – Он ищет тебя. Хочешь, подрежем ему жилы?

Один из игроков обернулся, посмотрел на Мишу цепким, недобрым взглядом.

— Сами разберемся. А данк за угощение.

— Погодь, соберу эсн для мишпохи.

— Обойдёмся, — замялся молодой человек.

— Не гоношись, паря. Это даже не тебе, а кавод твоему папаше. Никто ничего никому не должен!

…..

— Откуда? – спросил Мордехай, глядя на буханку хлеба, лук, десяток картофелин, пару банок тушёнки, бутылку водки.

Миша молчал.

— Где взял? – глаза отца грозно блеснули яростным гневом.

— Это тебе подарок от польских воров.

— Неси обратно! – взревел папаша.

На крик прибежала жена Мордехая.

— Мотя, не кричи! Детей испугаешь!

— Замолчи свой рот, женщина! – сказал Мордехай на полтона ниже. — Мендл, ты уже вырос, пороть тебя не буду. Но запомни – на хлеб не меняют свободу! Польские воры подарков не делают!

Миша, понурив голову, собрал снедь в узелок.

Вечером хевре устроили пир, заодно придумав план, как решить вопрос с Мирбеком — королём уличной шпаны Токмака.

Граф Додик

Подобраться к Мирбеку было сложно, но подобраться надо. Еврейских ребят продолжали избивать, еврейские девочки по вечерам боялись выходить на улицу. Но холодной осенью хочется тепла даже хулиганам.

Валя, ладная, красивая русская девушка из семьи ссыльных казаков, рано осталась сиротой, на её иждивении были брат и сестра. Днём она работала в пошивочной мастерской, а по вечерам ласкала Мирбека.

Путь к мужчине лежит через женщину.

На встречу с русской девушкой отправили ещё юного, но уже представительного высоченного Додика. Его львиная шевелюра чёрных густых волос, гордо-насмешливый взгляд и  пижонские,  рано созревшие,  усики  покоряли не только тоскующих вдов, но даже сознательных комсомолок.

— Здравствуйте! – Додик учтиво наклонил голову. – Я Додик, граф. А как вас зовут, моя прелесть?

— Додик? Да ещё и граф? – еле сдерживая улыбку, переспросила Валя.

При виде помрачневшего лица «еврейского графа», глаза русской девушки заискрились, она не удержала рвущийся из смазанных вазелином пухлых губ смех  и обидно расхохоталась.

Додик такого удара не ожидал, но отступать было не в его аристократических правилах.

— Позвольте вас, сударыня, проводить до хазы, — и он подставил ей руку.

— А не струсишь, граф? – спросила Валя, пытаясь заглянуть ему в очи.

— Графья не дрейфят! – возмущённо ответил Додик. – Хочешь, расскажу про своего дядю, настоящего графа?

— А не врёшь? – девушка вытянула руку и ухватилась за его локоть, похожий на трамвайный поручень.

— Граф Додик арапа не гонит.  Хочешь, перекрещусь, — и он с готовностью сложил пальцы.

— Тремя перстами, нехристь! – Валя снова рассмеялась. – Дядю звали граф Абраша?

— Почти. Дядю звали граф Атос! Не хочешь, не буду рассказывать! – Додик гордо поднял волевой подбородок с ямочкой.

— Валяй! – потребовала русская девушка.

— Значит так. Был у меня дядя, благородный Атос. И была у него шмара по имени Миледи. Но узнал дядя, что бикса с пробой на плече. Атос заскипидарился: «Падлой буду, если не кончу шалаву!» Граф слово держит. Удавку на шею и амба Миледи…

— Ой! – испугалась русская девушка.

Навстречу им спешили двое парней. Валя попыталась выдернуть руку, но Додик не отпустил и даже взял спутницу за талию, а может и ниже.

— Не мацай меня! Тебя, дурака, сейчас калечить будут! – прошипела Валя.

— Не сцы! Прорвёмся! – ответил кавалер.

Мирбек клюнул на приманку, примчался, как только ему донесли, что с его подругой  гуляет пришлый джеет (еврей).

Додик нащупал в кармане кастет, поцеловал Валю, отодвинул её в сторону. Мирбек на ходу вытаскивал заточку.

— Эй, басмач! – позади него раздался голос. – Не спеши, дорогой!

Мирбек от неожиданности опустил руку и оглянулся.

Граф Додик прыгнул, и на голову короля уличной шпаны обрушился страшный удар кастетом. Что-то треснуло, голова киргиза раскололась как спелый арбуз, залив мокрым грязный тротуар. Нукер Мирбека бросился на врага, но получил подножку от Миши, распластался по земле. Валя закричала от ужаса. Ей приказали молчать.

…..

— Я знал, что ты а-менч, — сказал польский еврей. – Видел недавно засранца, идёт, трясётся, башку запрокидывает, никого не узнает.

Янкель хохотнул и уважительно похлопал Мишу по плечу.

Миша кивнул и пошёл прочь, на душе почему-то было очень погано. Наверно, наступила зима.

 

Комментировать Всего 7 комментариев

Класс, Рами! Читал взахлеб, Додик эталон! Продолжение будет? 

Эту реплику поддерживают: Рам Юдовин

Кстати, Додика расстреляли за хищение в особо крупных размерах в 60-ых. 

Взял и весь кайф от ожидания продолжения испортил. RIP Додик(

Эту реплику поддерживают: Рам Юдовин

Но до этого еще много воды утечет))). Но ГГ - это Миша, очень известный в узких кругах подпольный миллионер. Но это все потом. 

Рами, что ты вытворяешь? Хватит рассказывать...

Эту реплику поддерживают: Рам Юдовин