- Люблю свою страну, очень люблю! Порву любого, кто вякнет против моей Родины! – сказал Кузьмич по прозвищу Борман, закусывая дымом папиросы уже третий стакан самогона.

- А если кто вякнет на Путина? – спросил Саныч и с подозрением уставился на соседа.

- Путин! Путин! Человек! – глаза мужика увлажнились проспиртованными слезами, которые провели по его щетинистым, красно-коричневым щекам две неровные бороздки. Он с размаху, от переполнявших его чувств, с силой ударил себя по впалой, но гордой грудине. - Человечище!!!

- Вот только добрый он. С этими тварями так низзя! – подхватил Саныч.

- Добрый, а поднял Россию с колен! Гений! Выпьем! – снова налил Борман.

- Они ещё приползут к нам, попросят наши эти.. технологии, - Саныч икнул и стал загибать негнущиеся пальцы. – Космическую соляру, космические ватники, космические каски, космическую жратву.

- Космическое бухло! – заржал собутыльник.

- Мы мир спасли от этого лягушатника Напольёна, - тряс и без того трясущимся кулачком Саныч.

- И Гитлера! – с гордостью выпалил Борман.

- И от Америки спасём! Споём, друг! – предложил Саныч.

- Споём, - согласился Борман.

И не сговариваясь они запели:

«Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов Единый, могучий Советский Союз!»

Борман и Саныч, раскачиваясь из стороны в сторону, держа руки по швам, отчаянно выводили священный мотив. Они пели на разрыв широкой русской души. И что характерно, ни разу не запнулись, не забыли ни одного слова. Опыт, как говорится, - не пропьёшь.

«Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы народов надёжный оплот!

Партия Ленина — сила народная

Нас к торжеству коммунизма ведёт!»