Все записи
14:06  /  19.09.19

5800просмотров

Оставь надежду всяк входящий‎ (интервью с Боженой Рынской, полная версия)

+T -
Поделиться:

Поздравляю! Вы – обладательница израильского гражданства, процесс его получения затянулся на семь лет. Вам удалось выяснить причину первоначального отказа в репатриации, несмотря на еврейские корни?

Удалось. Были две причины – официальная и неофициальная. Официальной была не причина, а отмазка. Я, мол, родилась всего лишь через три месяца после свадьбы родителей, и потому мой отец может быть и не моим отцом. Но в законе о возвращении нигде не сказано, что евреи обязаны рождаться строго через 9 месяцев, да и вообще в браке. Поэтому в суде «Натив» ничего бы не высудил. И как только они поняли, что мой адвокат Эли Гервиц настроен бодаться до конца, они отступили. Для проформы позвонили моему отцу в Америку, он поклялся, что я – 100% его дочь. Логики в этом звонке не вижу до сих пор. Нужно было позвонить моей русской маме часика в четыре утра, вдруг бы застали её врасплох.

А реальная причина?

Консул (кстати, она больше в консульстве в Москве не работает) ставила препоны всем успешным дамам. Она оскорбила режиссёра Веру Кричевскую, по-хамски орала на неё. И Вера, чей дед был одним из первых строителей кибуцев в Израиле, столкнувшись с хамством, отказалась репатриироваться.

Вере не нужны были деньги или проездной документ. Она – настоящая еврейская женщина, причём очень состоятельная, которая искренне любит Израиль. Вера развернулась, сказав, что не позволит так с собой разговаривать. Также консул попыталась не дать репатриироваться моей подруге Алине Крупновой. С теми же словами, что Алине нужен проездной документ,  и с той же хамской манерой. Алина предъявила ей паспорт крупнейшей европейской державы, и только тогда ей, настоящей сионистке, изучающей каббалу и Тору, дали визу. Эта консул также «боссила» и Мариам Сехон, известную певицу и актрису, и Мариам была в шоке от этого. Со мной чиновница сразу заняла высокомерную позицию и разговаривала совершенно непотребно. Может в местечке, откуда она родом, так было принято общаться.  Но у столичного еврейства подобные манеры называются хамством. Я ей сказала, что  не разрешаю ей так разговаривать со мной.  И тогда она якобы вписала в дело, что я не буду жить в Израиле. Об этом мне сообщили мои знакомые в консульстве. А «Натив» уже придумал,  как это правильно оформить.

Кстати, когда в эти же годы в консульство приходил отец Алины Крупновой, знаменитый коннозаводчик Эдуард Мордухович, консулы показали, что «пробили его в интернете», а там он со своими лошадными кубками. «И вы хотите нам сказать, что вы со своими лошадьми будете жить в Израиле?!», - воскликнули они.

В Израиле быстро развивается конный спорт, в консульстве, очевидно,  были не в курсе. Люди с еврейскими корнями имеют право на репатриацию. Чиновник должен подтвердить его на основании документов. Консул – лицо страны. И оно должно быть дружелюбным, но чиновник – человек, который в том числе подвержен комплексам, зависти, приступам лжепатриотизма, желанию утвердиться за чужой счёт. Некоторые консулы берут на себя функции раввинов, которые усложняют процесс гиюра, чтобы проверить серьёзность намерений.   Вместе с этим, я знаком с консулом, которая с Вами неуважительно разговаривала, но ничего плохого о ней сказать не могу. Я её знаю  как человека, готового незамедлительно прийти на помощь, что она делала не раз. Вместе с этим, мне очень жаль, что замечательные люди получили отказ, но после Вашей победы у них появилась возможность добиться справедливости.

Сейчас появилась возможность добиться справедливости за счёт изменений в «Нативе».

Во-первых, пришёл новый босс - Нета Брискин Пелег. Сменился состав консулов. Меня принимала невероятно милая и приветливая дама. Она была такой, каким и должно быть лицо страны. Например, я сломала руку, а запись на приём в консульстве была назначена задолго до того. И консул согласилась принять меня первой, так как мне надо было делать операцию в тот же день. Паспорт я уже получила, поэтому в подхалимаже к Нете и консулу меня уже не заподозришь. «Натив» в самом деле стал меняться.

Во-вторых, функции Верховного суда, в который отказники подают апелляции, передали в Окружной суд, а он не такой волокитный. 

В-третьих, Эли Гервиц, которого прокурорские называют «серийный истец», создал целую систему борьбы с незаконными отказами. Отказ сам по себе не страшен. С этим можно идти в суд. Скотство - это когда, наплевав на закон, не озвучивают причину отказа. Мне ведь официально не отказали. Мне просто не давали ответ семь лет. Но закон, по которому «Натив» обязан дать отказ в письменной форме и с объяснением причин отказа, я надеюсь, будет соблюдаться.

Как такое может быть, что в цивилизованном государстве Израиль существовала структура, которая решила, что для неё закон не писан?! Надеюсь, что теперь отказы будут даваться в письменной форме, а значит, самодурство консулов не прокатит.

Кстати, новая консул мне сказала: «Я даже не понимаю, что в Ваших документах не так! Непонятно, отчего такая задержка, очевидно же,  что Вы из еврейской семьи».

Вы намерены жить в Израиле, или Вам действительно нужен только высоко котирующийся в мире проездной документ?

Когда я подавала на гражданство, мы с Игорем Малашенко, моим покойным мужем, хотели жить в Израиле ровно по полгода каждый год. Сейчас муж умер. И мой переезд зависит от многих факторов. Например, от того, смогу ли я выиграть суд в Америке и получить хоть какие-то деньги по наследству от мужа. Израиль – очень дорогая страна, чтобы снять приличное  жильё, нужны баснословные деньги. Маленькому ребёнку, которого я жду от суррогатной матери, конечно, лучше здесь. Израиль – страна для детей. Когда родится наша девочка, я бы хотела переехать сюда, но повторюсь, это зависит от финансовой ситуации. Мы с Игорем мечтали пережидать холодные месяцы в Израиле, возможно, если бы нам позволили репатриироваться в Израиль раньше, муж был бы жив.

Вы были в Израиле много раз. Какие, по Вашему мнению, плюсы и минусы этой страны?

В Израиле мне спасли жизнь, когда я была очень тяжело больна, так как здесь правильно поставили диагноз, провели операцию. Потом была ещё одна операция. Конечно, всё частным образом. Медицина здесь мне безумно нравится. Кроме этого, мне очень нравится, что люди здесь неравнодушные к чужому горю, отзывчивые, тёплые, сострадательные и сердечные.

А что мне не нравится? Грязь, состояние домов, ужасающий мусор на улицах. Люди идут и по дороге бросают мусор, не доходя до урны. Как не стыдно гадить в своей стране? Как уживается патриотизм, любовь к стране и мусор на полу?

Не так давно Вас постигла ужасающая трагедия. Ваш любимый муж Игорь Малашенко покончил с собой. В чём основная причина этого шага?

Его замучила, замордовала судами по разделу имущества его бывшая жена. Он плохо держал удар с тех пор, как у него отняли телекомпанию НТВ, у него было посттравматическое стрессовое расстройство, и плюс к тому Игорь был склонен к депрессиям. По словам нашей горничной Галины, Елена (бывшая жена Игоря) при ней обещала, что помотает его три года по судам с разводом, и он сам концы и отдаст. Игорь предлагал бывшей ровно половину состояния. Без трат на адвокатов это было 8 миллионов долларов. Но она не хотела разойтись мирно. За деньги Игоря она наняла самую агрессивную контору в Нью-Йорке, которая славится тем, что берет соперника измором. Елена хотела отнять у Игоря практически всё, чтобы мы с ним не смогли выжить. На последнем суде она заявили, что претендуют на 80% имущества, заработанного Игорем. Такого процента при разделе собственности, когда уже взрослые дети, нет ни в одной стране. Адвокаты Елены, за его же, Игоря, деньги, истязали нас лживыми вбросами, за которые по американскому законодательству не несли ответственность. Но Игорю каждый раз нужно было отбиваться. Самый страшный удар был незадолго до трагедии. Нас обвинили в растрате полумиллиона долларов с европейского счёта, и судья был готов лишить нас наших единственных денег, американский счёт у нас уже был заморожен. В ответ на предложение судьи перевести и эти деньги в Америку, у Игоря случилась тяжелейшая паническая атака, у него перекосило лицо и мне пришлось вызывать «Скорую».

А была растрата?

Была, но не с нашей стороны. Только часть гонорара адвоката нам стоила 200 тысяч долларов, на сертифицированного бухгалтера, навязанного судом, ушло ещё 120 тысяч долларов. Это обязательные траты. А дальше все ушло на бывшую семью, а не на нас. Содержание виллы в Испании, на которую претендовала Гангрена (так мы называли бывшую жену Игоря), - это минимум 40 000 евро. Огромные деньги ушли на обучение дочери Игоря в Оксфорде и на её жильё. Кроме того, дочь, очевидно, передала матери свою кредитку, которую Игорь дал ей на оплату питания в Оксфорде, и оттуда утекли деньги на лучшие салоны красоты, дорогие рестораны, люксовую одежду. С европейского счёта Игоря, как выяснилось, кутила Елена. Она заказывала лимузин-сервис постоянно. За полгода налимузинила на пятерочку. С этого же счета Елена покупала авиабилеты на все свои путешествия. Но пока мы со  всем разобрались, на нас было наложено ограничение – 250 долларов в день.

Ради экономии мы переехали в Юрмалу, сняли пустую квартиру. Мне пришлось сбросить цену на рекламные услуги фирмам, с которыми я работала, и я сама купила всю бытовую технику.

За несколько дней я сделала полный расклад по тратам с европейского счета. Мы доказали, что не виноваты. Судья оставил европейские деньги под контролем Игоря. Атаку мы отбили. Но дикий иррациональный страх остаться под старость без всего у Игоря был уже активирован. Он не спал пять ночей. Дочь не ответила ему на вежливое письмо с вопросом о тратах, он очень из-за этого переживал. Как же так? Он оплачивает все её расходы, а его так по-садистски бойкотируют, отвергают.

Игорь боялся остаться без  денег?

Очень боялся. Его буквально сжирал страх остаться без всего, жить в нищете. Разумного объяснения этому страху не было, всё равно  Гангрене не досталось бы больше 50 %. Она  в любом случае не получила бы больше, чем Игорь предлагал добром. А он предлагал половину всего без трат на адвокатов.

Какое было состояние Игоря?

Примерно 15-16 миллионов долларов. Адвокаты его здорово уменьшили. Бывшая жена  получила  бы около 8 миллионов, Игорь продолжал бы  оплачивать обучение своих детей: сына и дочери. Для 60-летней женщины, помешанной на православии, хватило бы до конца её жизни за глаза и даже за уши.

Что двигало Еленой?

Алчность и желание сжить своего бывшего мужа со свету. Наш психотерапевт говорила, что это настоящая «жестокая душа». Плюс нарциссический гнев. Нарцисс не смог пережить, что пусть постылый и ненужный муж, но все равно, её, такую прекрасную, бросил! Отец Игоря ненавидел её и говорил мне, что Елена помешана на деньгах. И как нарочно, незадолго до развода Игорь сделал на её имя страховку на большую сумму. И Елена оказалась бенефициаром его смерти. Даже в случае суицида она имела право на 5 миллионов долларов. Вы же понимаете, что у неё был прямой интерес. Она прекрасно знала, как Игорь слаб, что он не держит удар. Она видела, какой силы депрессия была у Игоря после смерти отца. Он тогда приехал на побывку к детям в Испанию и просто слег и не мог подняться. И когда мы принесли в суд его историю болезни, официальную медицинскую карточку, рецепты на лекарства за все года, её адвокаты стали кричать, что всё это фальшивка. И она тоже орала, что он здоров, только не хочет работать нарочно, чтобы её не содержать.

Кстати, когда процесс только начался, наша мадам требовала себе ежемесячную пенсию в размере 28 тысяч долларов. Елена лет тридцать не работала, у неё всегда были няни, горничные, кухарки, уборщицы. Это была настоящая жена образца нулевых: ленивая и алчная, не видящая разницы между деньгами мужа и своими. Она ничего полезного не делала, только ходила в церковь. И вот эта рьяная православная захотела всё забрать у бывшего мужа только по прихоти и жадности. Ей не давало покоя, что он встретил свою любовь, он любит и его любят. В итоге угробила прекрасного, благородного человека.

Они ещё и получат страховку…

Я ему говорила: «Игорь, ты сделал страшную ошибку.   Ты себя просто подставил. Твоя смерть им стала выгодна, вот они тебя и травят». Они замучили до смерти родного отца, и за это преступление будут нести проклятие их потомки. Я в это верю.

Может, он залез в петлю, чтобы таким образом усовестить своих детей, которые по всем показателям предали его?

Да, вот смотрите, до чего вы меня довели! Если бы дети ему ответили на одно хотя бы письмо, или бы позвонили, он был бы жив, я уверена. А они же ещё и передавали его письма в суд. Он совсем тяжело на это реагировал.

Согласно завещанию, Игорь оставил Вам деньги, имущество, счета?

В завещании Игоря я никак не была упомянута, несмотря на его множественные обещания откорректировать этот момент. Игорь подарил мне квартиру отца после того, как мы поженились. Это был свадебный подарок. Квартира большая, но не в центре и сдать её за приличные деньги не получается. Но есть нюанс: согласно более точному переводу завещания, на всех его живых детей, включая нашу, ещё не родившуюся дочь, распространяется доля траста, куда уходят его активы, изрядно объеденные Гангреной. Не факт, что моя дочь что-нибудь получит из этого траста, потому что, повторяю, в Америке у Елены очень агрессивные адвокаты, и они будут делать все, чтобы обездолить нашего ребёнка. Елена не остановится ни перед чем, говорю же, это настоящая «жестокая душа». У неё вдруг, на старости лет, впервые в жизни появилось дело и развлечение - суд! Она отдалась этому со всей страстью. Для нас –мучение, для неё – удовольствие.

Речь идёт о генетическом ребёнке Вашего мужа?     

Да, конечно. Мы четыре года в разных странах занимались ЭКО, проходили все требуемые процедуры. И сейчас суррогатная мать носит нашу дочь.

Елена Гусинская заявила на своей странице Фейсбука, что готова к себе забрать вашу дочь. Таким образом, она хотела Вас унизить или здесь нечто иное?  

У Елены Гусинской после смерти Игоря просто момент славы! Последние годы ни она, ни её муж в жизни Игоря не участвовали. Гусинский выполнять перестал свои деловые обязательства. Даже по-человечески не поздравил Игоря с юбилеем. Соболезнования в связи со смертью отца не выразил. Гусинский получил от Кагаловского  5 миллионов 200 тысяч долларов за сериалы (по решению суда), часть денег принадлежала Игорю, его долю он попросту скрысил. Про этот транш я узнала уже после смерти Игоря, и то случайно.

Можно объяснить заявление Гусинской?

Конечно! Есть такое выражение - снимать пенки с говна. Елена Гусинская на наших глазах снимает пенки с большой трагедии, - «Сто тысяч раз презренное занятье!» Ну, а кроме того, кому, как не ей претендовать на ребёнка Игоря?! Она - великий воспитатель детей. Её успех на этом поприще неоспорим - старший сын Елены и Владимира одно время из тюрем не вылезал, - разбой, наркотики, словом - блестящий молодой человек. Лучшей доли девочке и желать трудно. Причина её заявления - убийственно аморальна. Это история про большие деньги, не про заботу и даже не унижение. Все дети Игоря, в том числе и моя ещё не рождённая девочка, имеют право на долю траста, куда отходят активы Игоря после его смерти. И в завещании 2016 года Игорь не придумал ничего лучше, как назначить своим доверителем  Владимира Гусинского.  Никакой логикой объяснить этот поступок невозможно. Игорь чем дальше, тем больше в нём разочаровывался как в друге и как в деловом партнёре.  Назначить Гусинского на свой траст - это как лису в курятник пустить. Сейчас семья Гусинского испытывает финансовые проблемы, и моя девочка для них отличный способ получить два миллиона долларов. Ведь если Елена Гусинская забирает ребёнка, то Гусинский, как трасти, тут же распоряжается двумя миллионами. К счастью, это абсолютно невозможно, что бы со мной не случилось. Даже если я не выживу, и депрессия добьёт меня, у девочки уже есть очень сильный покровитель, давний друг Игоря. И он дал мне слово ни в коем  случае не допустить Гусинских к моему ребёнку, чтобы со мной не случилось. Придётся им искать другие источники пополнения кошелька. 

Вы почувствовали обиду, ознакомившись с завещанием Вашего мужа?

Да. Но я простила, потому что очень люблю его. Зла на него я не держу, хотя психотерапевты и пытаются из меня это достать. Я себя простить не могу, что не прилетела к нему, как только он сбежал в Испанию из Юрмалы.

Вы привыкли к шикарному образу жизни. Не угнетает ли Вас выход из зоны супер-комфорта?  

Ни к какому шикарному образу жизни я не привыкла. Уровень жизни Игорь поддерживал для бывшей семьи, а я шла по остаточному принципу. Двоих Боливар не выдерживал. Но, конечно, даже этот, остаточный,  уровень жизни снизился. Мне пришлось уволить шофёра, ограничить себя в покупках шмоток, это я перенесла легко – мне не для кого наряжаться сейчас. Я у Игоря жила довольно скромно, как подсчитал бухгалтер, максимум на 2500 долларов в месяц.

А дорогие косметические процедуры?

Слава Богу, всё по бартеру. Я им рекламу, они мне услуги. Сейчас я стала активно брать рекламу в своём Инстаграме. На скромную жизнь хватает, но что будет дальше, не знаю. Очень страшно. Я думала, что у нас с Игорем будет долгая и счастливая  жизнь, что вот мы отделаемся от Гангрены, и дальше будет только счастье.  Я и помыслить не могла, что всё так может закончиться. Гораздо больше, чем к «шикарному образу жизни», я привыкла к тихим вечерам с Игорем, к беседам в его комнатке-келье, к разговорам по душам.  

Многих возмущает Ваше отношение к простым людям. Мало кто в публичном пространстве может позволить себе такое пренебрежение. Что это? Защита от хамства или снобизм?

Это не имеет отношение к простым людям. Я в принципе не люблю людей. Я могу общаться лишь с очень немногими, остальные мне просто не нравятся, я мизантроп. Я считаю, что за некоторым исключением люди довольно гадкие существа. Но есть прекрасные крупинки золота,  с которыми я с радостью общаюсь.

Это не связано с материальным положением?

Нет, конечно! Сколько быдла я видела среди олигархов, сколько мразей там было. Господь с Вами! Я уверена – процент негодяев среди простого народа и богатеев – абсолютно одинаковый.

Я слышал, что Вы занимались благотворительной деятельностью, никак не афишируя свои дела, помогая при этом и израильским детям. Так ли это?

Это было, когда у меня были ресурсы и силы, и я была абсолютно счастлива, и мне хотелось поделиться счастьем. Сейчас у меня нет никакой возможности помогать нуждающимся. Ни денег, ни сил.

В последнее время Вы редко высказываетесь о российской власти, противником которой Вы являетесь. Личная трагедия заслонила интерес к политике?

Да! Но дело не только в этом. Я потеряла веру в перемены. Мы с Игорем пришли к выводу, что надо просто уезжать из страны. Путин форева, он никогда власть не отдаст, он будет стрелять, убивать, но никому не уступит своего места. Они столько наворовали, создали самый настоящий «спрут», щупальца которого проникли во все сферы жизни, и бороться с этим явлением все равно что с дубом бодаться. Мы решили уехать из страны.  

Оставь надежду всяк входящий?

Нет надежды. Вы же читали – у нас настоящие политические репрессии. Власть всё время идёт на эскалацию. Я аплодирую героям, таким как Яшин, Навальный, Соболь, но это не мой путь. Не хочу на это класть свою жизнь. Да и не могу будущей дочерью рисковать.

Спасибо за беседу!

 Сокращенная версия интервью