Все записи
13:00  /  29.11.19

826просмотров

Душа нараспашку. Хаим Сутин

+T -
Поделиться:

В музее искусств кибуца Эйн-Харод открылась выставка «Душа нараспашку», на которой, наряду с работами израильских художников (включая портреты пронзительного Хаима Атара, о котором расскажу чуть позже), можно увидеть 18 картин знаменитого Хаима Сутина, любезно предоставленных музеями Израиля и частными коллекциями.

Хаим Сутин. «Мальчик в голубом» (пр. 1924 г.), холст, масло. Фото Рами Юдовина

Много лет назад я познакомился с творчеством Сутина. Первое впечатление – недоумение. Техника показалась мне слабой, цветовая гамма никудышной; грязноватые краски, как будто художник накладывал слой за слоем, пытаясь улучшить картины, эстетики – ноль. Единственное, что смог отметить, так это живость изобразительной силы, которая, хоть и проходит сквозь мрачную призму пессимизма художника, всё же заставляет человека остановиться и выделить Сутина из ряда многих. Но я не остановился и прошёл мимо, ибо в тот период моими учителями в изобразительном искусстве были светлые импрессионисты.

 

Хаим Сутин. «Девочка в голубом» (1938-39 гг.), холст, масло. Фото Рами Юдовина

Шло время, я взрослел, оптимизм, несмотря на мою природную склонность к этой психической реакции на окружающую действительность, исчезал, как солнце во время заката.

И я вернулся к Сутину, художнику французской школы еврейского происхождения...

Хаимка рос в большой еврейской семье. Когда в мишпухе тринадцать детей, ребёнок предоставлен сам себе. А когда ты родился с талантом рисования, он так и рвётся наружу, требуя проявления. Мальчик воровал из дома столовые приборы и менял их на мел, уголь, бумагу. Наказывали его за это не больно, но страшно. Он часами сидел в кромешной темноте чулана. Сначала он стучал в дверь, просил, чтобы его выпустили, а потом привык и даже освоился. Если хочешь увидеть мир в правильном цвете – смотри на него с широко закрытыми глазами.

Вскоре строптивого мальчика отправили в Минск в подмастерья фотографу. У подростка появилась возможность полноценно рисовать.

Одним из первых его портретов было изображение местного ребе. По всей видимости, он его показал в уродливом и, возможно, в истинном свете, чем привёл в ярость мясника, сына раввина, жестоко избившего художника, который «так видел».

Может, с этой поры Сутин и возненавидел мясные туши, которым значительно позже, в Париже, посвятил серию работ, мимо которых без содрогания невозможно пройти.

Хаим Сутин. «Бычья туша» (1925 г.), холст, масло

Но нет худа без добра, по решению суда Хаим получил денежную компенсацию. Двадцать пять рублей не слишком много за тяжкие побои, но вполне достаточно, чтобы уехать в Вильно и начать обучение в приличной художественной школе.

В начале прошлого века центром современного искусства был Париж. Будучи 20-ти лет от роду Сутин покинул дышащую на ладан российскую империю и уехал во Францию.

Ему хотелось дышать воздухом свободы и надежды, бродить по улицам, по которым ступали Моне, Гоген, Сезанн, Ван-Гог.

Сутин хоть и записался в Академию изящных искусств, но лучшим его учителем стал Лувр. Он часами разглядывал работы великих мастеров, пытаясь разгадать их секреты.

Его ранние парижские работы написаны чуть ли в классической технике, присмотревшись можно увидеть заимствования у Рембрандта – непревзойдённого мастера света и тени, и вполне явное подражание Ван-Гогу - королю цвета и формы.

Немногочисленные попытки копирования старых мастеров были «неудачными». Впрочем, Сутин ставил перед собой совсем другую задачу: он пытался понять суть вещей, пройти путь великих, чтобы найти свою собственную стезю.

Он дружил с Шагалом, со знаменитым Пикассо и не менее известным Модильяни, который разглядел в Сутине особый художественный талант. Два «демона» искажённой формы и нарочитого уродства нашли себя, вот только Моди в отличие от Сутина любил жизнь во всех её проявлениях.

Как и многие другие начинающие художники, Хаим в Париже жил впроголодь, в основном питаясь селёдкой. Кстати, изображал он её со всей страстью голодного человека, который поставил цель не притрагиваться к ней, пока не закончит натюрморт.

Хаим Сутин. «Селёдка и бутылка кьянти» (пр. 1917 г.), холст, масло. Фото Рами Юдовина

Известность, а с ней и материальное благополучие пришли неожиданно, его изображениями кровавых бычьих туш заинтересовались американские коллекционеры. Хаим позволил себе собственную студию с видом на Сену.

«Лишние» деньги не превратили Сутина в сытого буржуа. Он полностью посвятил себя искусству, совершенствовал собственную форму экспрессионизма, у истоков которого стоял.

Хаим Сутин. «Дерево в Ванси» (пр. 1929 г.), холст, масло. Фото Рами Юдовина

Художник, прислушиваясь к своему внутреннему «демону», неистово работал, несмотря на подорванное голодом и лишениями здоровье, как будто хотел предупредить человечество о надвигающейся угрозе.

Картины вопиют, в них чувствуется сдавленность, теснота, страх, они буквально кричат от ужаса. Цветом и формой Сутин лучше всяких слов выражал страдание. Тучи сгущаются, сильный ветер шатает деревья, символизирующие устои общества. Единственный шанс на спасение – бегство по узкой тропе.

Хаим Сутин. «Двое детей на лесной дороге», холст, масло, масло. Фото Рами Юдовина 

Он оказался предвестником Второй мировой, которая застала его в Париже. Он пытался уехать в США, как это сделали Марк Шагал и Осип Цадкин, но ему было отказано в визе.

Евреев искали, особенно таких, как он. Его картины раздражали нацистов – поборников германской мёртвой эстетики.

Сутин уходил от облав, переезжал с места на место. Друзья сделали ему фальшивые документы, и он скрылся вместе со своей подругой Мари-Берт Оранш в маленьком городке Шампини-сюр-Вё. Несмотря ни на что, художник продолжал творить и создал ряд поистине шедевров.

А потом он тяжело заболел, ему срочно потребовалась операция. Сутина спрятали в похоронном катафалке. Да, он опять оказался в кромешной тьме, но он не боялся её, привык.

Спасти Хаима не удалось, он умер в 50 лет, именно этот возраст, согласно еврейскому мистическому учению, является оптимальным для постижения тайн мироздания.

Хаим в переводе с иврита означает «жизнь», которую художник выплескивал, как мужское семя, на свои работы.

Сутина похоронили под чужим именем на знаменитом кладбище Монпарнас в Париже. Проводить его в последний путь пришли немногие, что не удивительно, люди боялись нацистов. Одним из смельчаков, пришедших отдать дань умершему собрату по кисти, был Пабло Пикассо.

Я уверен, Модильяни тоже бы пришёл, но он уже давно переселился в другой мир, где поджидал своего друга с бутылкой Кьянти.