Все записи
08:50  /  16.06.17

792просмотра

Разговор ради разговора

+T -
Поделиться:

Был на днях в Америке. На что обращаешь внимание в вашингтонском метро – это на говорливость машинистов. Они не только дублируют голосом названия остановок, но постоянно дают еще какую-то кучу объявлений, шутят и т.п. В Нью-Йорке абсолютно незнакомые друг с другом пассажиры вдруг начинают свободно общаться и что-то обсуждать. А по вагонам расклеены объявления разных городских телефонов доверия – мол, ты не одинок, не молчи, поговори о своих проблемах. Всё это - культура коммуникации, в которой сам факт общения чаще важнее его содержания.

 

Во время этой же поездки в Америку завершил переговоры о международном образовательном проекте в интересах слепоглухих. До этого мы долго переписывались, проводили конференц-звонки, встречались и обсуждали лично запросы, детали, предложения. Т.е. всё то, что в обычном ритме можно было сделать за месяц и пару обменов электронной почтой, заняло четыре месяца. Потому что это еще один компонент культуры коммуникации – прояснить в разговоре все «точки над

i», не оставить недосказанности и убедиться в том, что правильно понял партнера.

А где-то полгода назад пригласили поучаствовать в работе группы, которая занимается обсуждением проблем в отношениях России и Запада. Мой первый вопрос как у человека практического был: зачем? Ответ – да просто так, диалог ради диалога. Потому что даже в сложные времена нельзя прекращать общение, нужно говорить о проблемах, чтобы лучше понимать друг друга. Пусть позиции и не сходятся, но проговаривать их – и где-нибудь, когда-нибудь в этом коммуникативном полотне за завесой повторяемых клише и стереотипов вдруг блеснет несколько точек соприкосновения. И это тоже часть культуры коммуникации, в которой важно проговаривать трудные вопросы, даже если нет перспектив их немедленного решения или возможности для действий.

 

К чему это всё? Да к формату «прямой линии» с президентом, в которой вчера удалось поучаствовать. Френдлента завалена комментариями. Одни разбирают заданные вопросы, другие ищут подспудные политические смыслы и борьбу кремлевских группировок в ответах Путина, третьи сетуют на бесполезность этого хорошо срежиссированного шоу, четвертые отмечают разрыв в телевизионной и «земной» реальности, пятые чутко отслеживают настроения и физическое состояние главы государства.

 

Понятно, что «прямая линия» - это ритуал. Обама устраивал интернет-конференции, Трамп активно пишет в твиттере – каждый развлекается и общается, как может. Но совершенно очевидно, что в современном мире политик просто не может обойтись без этой прямой коммуникации, тем более возведенной в традицию. Не через интервью, не через программные статьи, не через заседания правительства и официальные речи, не через избирательную кампанию раз в несколько лет, а именно через такой прямой разговор со страной. Как раз для того, чтобы обозначать вслух проблемы, даже если у тебя нет для них сиюминутных рецептов.

 

Особенностей в этот раз было несколько. Во-первых, это обилие острых и порой даже нарочито грубых вопросов на экранах в студии. Вопросов, которые приходили по смс или через социальные сети – и про работу кабинета министров, и про тяжелую жизнь, и про смехотворность официальной статистики, и про «Путин, уходи». Вопросов, которые еще лет десять назад многие не могли даже вслух произнести из-за самоцензуры. И это отличный барометр настроений – лучше любого плебисцита или выборов. И, конечно, наглядный контраст риторики «конца рецессии и экономического роста» с реальностью низких зарплат и растущих цен.

 

Во-вторых, растущее обилие просьб. Несколько миллионов звонков и сообщений, большинство из которых не с предложениями, не с общими для проблемы решениями, а просто чтобы озвучить конкретную боль в условиях безнадеги. Когда уже нет никаких шансов на решение проблемы, потому что власть на местах не работает или занимается отписками, и остается только кинуть клич о помощи в высшие сферы – вдруг да услышат.

 

В-третьих, это неоднородность аудитории. Наверное, не случайно, что две трети обращающихся – люди старше 55 лет. Тут и упование на «доброго царя», и желание быть услышанным, сетуя на судьбу – как в очереди в Сбербанке или в поликлинике. Но с другой стороны, видно и обилие вопросов от более молодой аудитории – их сразу заметно, у них совсем другой настрой. И на них нужны другие ответы, в другой энергетике – не устало-спокойные и мудрые философские рассуждения, а резко, остроумно и с драйвом, как когда-то на заре «прямых линий». Но драйв этот у президента заметен только в рассуждениях о международной политике, как ни банально это наблюдение.

 

В общем, «прямая линия» - это не про решение проблем. Это про их проговор, как в сеансе коллективной психотерапии. А значит - немного и про выстраивание культуры коммуникации. И чем меньше в отношении этого инструмента будет ложных ожиданий, тем быстрее эта самая культура выстроится и начнет менять жизнь.