Все записи
08:04  /  13.12.17

208просмотров

Работа для инвалида: разговоры или решения?

+T -
Поделиться:

Наверное, одним из первых моих мероприятий четыре года назад, когда я только входил в социальную тему, была секция по занятости на одном из социальных форумов. Все говорили правильные и разумные вещи, обозначали проблемы, показывали невысокую адекватность подходов государства – очень было полезно и информативно.

На днях пережил дежавю – прошли годы, но ни тональность, ни суть разговоров о трудоустройстве инвалидов почти не поменялись. Понятно, что новинки есть – от реально растущего в размахе Национального чемпионата «Абилимпикс» до воздушной и непонятной пока идеи очередного Фонда по содействию занятости людей с инвалидностью. Но в целом, ни характер проблем, ни эффективность их решения изменениями не блещут.

Мы работаем со слепоглухими, т.е. довольно небольшой и особой группой. Но она как лакмусовая бумажка показывает проблемы сразу нескольких категорий и позволяет рассуждать о них пусть не с социологической точностью, но с некоторой степенью достоверности. Поэтому попробую, что называется, подойти к снаряду.

Что для начала настораживает – это туман с терминами. Концептуально очень важно понять, говорим ли мы о «занятости» или «о трудоустройстве». Первое - про возможности самореализации и способы стать полезным членом своего сообщества. Второе - про возможность для человека получать доход и на что-то жить.

В Школе Перкинса в Америке наши коллеги с удовольствием рассказывали нам историю слепоглухого мальчика из африканской деревни, которого они выучили носить воду и пасти овец – так он стал нелишним для семьи и племени, хотя и не имел образования или заработка. В России основная масса крупных объединений инвалидов и система их образования говорят именно о заработке, ибо материальное положение у многих всё-таки весьма плачевное. Вероятно, для разных категорий инвалидов должны быть разные подходы, но надо понять, к каким целям и для кого мы идем: к инвалиду-налогоплательщику или инвалиду-полезному члены социума.

Если всё-таки в фокусе внимания трудоустройство, то надо понимать, что конкуренция на рынке труда будет только усиливаться. Во-первых, постоянно растет список умирающих профессий, а страна продолжает по ним учить инвалидов. Колледжи отчитываются об отлично оборудованных за счет государства или спонсоров мастерских, преподавателях-асах своего дела, а по факту работу находят единицы, потому что это больше не нужно рынку.

Во-вторых, это высвобождение большого числа неинвалидов за счет развития технологий: кругом роботы. Очевидно, что этих людей тоже нужно будет обеспечить работой или занять их свободное время разными методами самореализации. Например, отмечается, что пока инвалиды могут относительно легко устраиваться на низкооплачиваемые должности в бюджетных учреждениях той же культуры, потому что обычные работники на них не претендуют. Наверное, роботы не смогут вытеснить людей и из сферы творчества: в этом плане обучение инклюзивному искусству (и наша школа «Инклюзион» в Москве и регионах) имеет перспективы.

Но есть ощущение, что амбициозная задача по созданию 25 млн высококвалифицированных рабочих мест (которая усугубляет конкуренцию на рынке труда) сложно сопрягается с темой формирования 2 млн рабочих мест для инвалидов: похоже, наоборот – один процесс вытесняет второй (хотя кому-то гаджеты, напротив, помогут преодолеть ограниченные возможности здоровья).

При этом полезного и конкурентоспособного работника рынок и сам прекрасно трудоустраивает безо всяких стимулов. Отличный пример - глухие кассиры в «Ашане». Проект социальной ответственности превратился во вполне себе коммерческую историю, когда выяснилось, что люди с нарушением слуха меньше отвлекаются, более лояльны компании и просто лучше работают.

Есть и дополнительные затрудняющие процесс трудоустройства факторы. Мы все наблюдаем увеличение числа детей и молодежи с множественными нарушениями развития, с целым печальным «букетом» - от слепоты до отставания в умственном развитии. Это совершенно новое поколение инвалидов, и зарубежный опыт показывает, что работа с ними – это скорее про развитие навыков самостоятельной жизни и про занятость.

Еще один вопрос – а какова степень реальной мотивации на работу у инвалидов? Да, она точно есть у инвалидов третьей группы, и государство научилось прекрасно ими отчитываться в плане создания рабочих мест (хотя в мире используют более объективный показатель – количество трудоустроенных тяжелых инвалидов). А вот у остальных? Опросы показывают такие намерения у 16-25%, что тоже понятно – у нас да и в развитых странах многие даже неинвалиды предпочли бы не работать и жить на пособия.

Но у людей с ограниченными возможностями здоровья часто есть еще один барьер – их никто никогда не учил работе в коллективе, корпоративной культуре. Известный пример о том, как хозяйка довольно успешного предприятия для людей с ментальными нарушениями почти год потратила на то, чтобы сформировать у них представление о связи зарплаты и труда, о рабочей дисциплине и норме выработки.

При этом у инвалида объективно ограничен рабочий день, и эту самую норму – даже низкую - многие просто не в состоянии потянуть. Привлекательности в глазах работодателя это не добавляет. И тогда получается, что один из ключевых вопросов не в том, как найти хоть какое-то занятие для государственных служб занятости (которые и здорового человека не могут нормально трудоустроить), а в том, чтобы зайти и с другого конца: нормально выстроить работу с самими инвалидами, создать у них правильный психологический настрой и привить навыки работы (индивидуальной или в коллективе).

Вдобавок ко всему этому есть и чисто экономические барьеры. Во-первых, это абсолютно непродуманная система снятия надбавок к без того небольшой пенсии по инвалидности в случае трудоустройства человека. Вместо того, чтобы установить градации такой отмены, как в Европе, у нас отменяют надбавку целиком – а это иногда почти 30% дохода инвалида. Нет индексации пенсий для работающих пенсионеров, в том числе инвалидов. Отменили льготы на фонд оплаты труда. Какой уж тут стимул к трудоустройству?

Во-вторых, сложные формулировки по условиям труда отваживают многих работодателей. Нормы 2012 года, т.е. относительно свежие, требуют, чтобы люди с ментальными нарушениями работали только на первых этажах здания. Признаваемый специалистами абсурд, который отсекает сразу 90% рабочих мест. Глухих тружеников закон обязывает сопровождать сурдопереводчиком (хотя даже ВОГ отмечает, что некоторые годами работают на заводах токарями, фрезеровщиками и т.п., чудесно обходясь без этого), но у предприятий нет на это денег, и они пачками увольняют глухих, чтобы не попасть под очередную проверку или штраф. В целом, на оборудование специальных рабочих мест потратили почти 3 млрд рублей, а реально функционирующих и занятых инвалидами осталось меньше половины от созданных 44 тыс.

В-третьих, есть проблемы с кредитованием у социальных предпринимателей и у предприятий, использующих труд инвалидов. Никто им никаких льготных кредитных продуктов особо не предлагает. Они нелюбимые клиенты банков. В итоге, даже если они пытаются развиваться, возникает неизбежный дефицит оборотных средств и кассовые разрывы, которые пополнить неоткуда. Не менее неудобен механизм субсидий. Это же возвратная история, поэтому годится она для тех, у кого и так есть свободные деньги для ожидания возмещения понесенных расходов.

В общем, всё, как в сказке – чем дальше, тем страшнее. К сожалению, комплексных решений пока наблюдается немного, несмотря на то, что все проблемы лежат на поверхности. Но вдруг пройдет еще четыре года, и от полезных разговоров хоть что-то поменяется: остается только верить.