Фото: Антон Карлинер для ТД

Больше всего на свете Люда хотела учиться и стать миллионершей. В ее случае было почти нереально окончить школу. Но кое-что у Люды все-таки получилось

Люда с детства знала, что учиться — не просто сложно, это неприятно. Когда Люде исполнилось пять, в детском доме сказали, что писать левой рукой нельзя и неправильно. Учительница ее не била, не наказывала, но так внимательно следила за тем, как Люда пишет, что было страшно ее ослушаться. «Мои знания, мои способности перевернулись с точностью до наоборот. Меня долго учили писать правой рукой, и мозг изменился», — с досадой рассказывает девушка.

Фея из салатовой машины

До шести лет Люда молчала и с трудом распознавала звуки в речи. Ей поставили диагноз «умственная отсталость средней степени» и думать об обычной школе запретили. Но однажды в детдом приехала комиссия, чтобы отобрать детей в школу. И Люду выбрали, однако в последний момент воспитательница сказала, что никуда Люда не пойдет: «Потому что там никакого контроля. Еще матерится научат. Кем она станет? И вообще пойдет в разнос».

Людмила в спортивном зале. Фото: Антон Карлинер для ТД

Люда росла в детдоме, как и все дети там — ходила в церковь, занималась спортом, редко, но все же выезжала на море с воспитательницей или на соревнования по волейболу и настольному теннису. А в шестнадцать лет жизнь Люды резко изменилась.

У ворот детдома остановилась машина салатового цвета. Из нее вышла девушка с короткой модной стрижкой, в руках у нее были торты и плееры, она искала актовый зал. Люда вызвалась проводить ее, а по дороге подумала, что ей не хочется отпускать гостью.

— Ты крутая, — сказала Люда.

— Почему же? — удивилась Оксана.

— Ну не знаю, мне так показалось.

— Люда, кем ты хочешь стать?

— Может быть, поваром. Я умею готовить, немножко читать и писать.

Следующие четыре года Оксана занималась с Людой, готовила ее к поступлению в кулинарный колледж. Она купила тетради, учебники и даже обещала оплатить обучение. Тем временем Люду перевели во взрослый интернат, она стала чуть свободнее — по специальному разрешению могла выходить из закрытого учреждения. И два раза в неделю Люда ездила к Оксане: девушки учили словарные слова, писали диктанты, читали книги, а после уроков пили чай с десертами. Люда втайне немного завидовала своей подруге и думала, что неплохо бы стать миллионершей, потому что жить с деньгами гораздо проще, чем без них.

Как-то раз Оксана пропала. Не звонила больше недели. Не приезжала. Люда в ожидании подходила к окну, высматривала салатовую машину. Боялась, что Оксана передумала с ней заниматься. Когда Люде позвонили, она долго не могла поверить в услышанное. Оксана попала в аварию и умерла.

Учиться по-настоящему

Люда перестала подходить к окну, чтобы не было дурных мыслей. Она не ела и не спала. Толком не помнит, как оказалась в парикмахерской и потребовала постричь ее коротко. Подруги Люды из интерната переживали, не хотели оставлять ее одну. «Есть место, где взрослые, как мы, могут учиться. Ты же хотела? Пойдем с нами?» — сказали девушки.

Преподаватель английского языка Евгения Иванова занимается с Людмилой. Фото: Антон Карлинер для ТД

Так Люда в двадцать лет оказалась в настоящей школе, среди таких же людей, которых тоже когда-то не пустили, оградили, запретили им учиться. Это школа фонда «Большая Перемена», где занимаются с выпускниками детдомов и психоневрологических интернатов и помимо учебы помогают справляться с бытом — рассчитывать бюджет, готовить еду, выбирать одежду, пользоваться техникой.

Первое время Люда подавленно слушала преподавателей, с трудом понимая, о чем они пишут на доске. Она боялась, что в школе могут ругаться и кричать, если ты что-то не успеваешь. Но учителя почему-то были вежливы, улыбались и объясняли урок столько раз, сколько ей было нужно. Математика давалась Люде сложно, но терпимо. А вот русский язык был испытанием: как ориентироваться в орфограммах, если на слух твердые и мягкие звуки почти одинаковые? Читать было неприятно, если только не учебники по истории.

«Но я заставила себя читать, — гордо заявляет Люда. — Однажды мне подарили замечательную книгу о том, что ждет человека после смерти, и я дала себе слово читать каждый день по две главы, и сдержала его».

Иногда Люда делала уроки ночами, чтобы не отстать от других, чтобы стать уверенной в себе. «Мне хотелось доказать всему миру, что я нормальный человек. А еще мне захотелось работать с детьми. Но как работать, если у тебя нет аттестата?»

Люда рисует на занятии в художественной студии. Фото: Антон Карлинер для ТД

История стала любимым предметом Люды, но именно это помешало ей сдать итоговый доклад о княжении Александра Невского. В день зачета она открыла на компьютере доклад, перечитала, осталась недовольна своей работой и стерла его.

Люда думала, что теперь ее отчислят, но учитель истории Ирина Ладыгина, ее куратор, разрешила сдать доклад в следующем учебном году. Люда все лето переделывала работу и чуть было не стала специалистом по биографии Невского. Но все-таки у нее была другая цель — поступить в физкультурный колледж.

Люда выходит в открытый космос

Про себя Люда говорит, что она спортсменка и хулиганка.

— Ну всем здравствуйте! — открывая школьную дверь пинком, громко произносила она. Ей хотелось, чтобы все знали, что она пришла и у нее отличное настроение. Просто так легче было чувствовать, что в тебе столько сил, что и русский язык, и Александр Невский сдадутся без сопротивления.

Люда знала, что занятия спортом ей удаются больше всего и, набравшись смелости, пришла в приемную комиссию колледжа без предупреждения, раскрыла двери и обратилась ко всем, кто сидел в кабинете: «Здравствуйте! Хочу у вас учиться! Что мне для этого сделать?» В недоумении приемная комиссия выставила Люду за дверь.

Людмила, Вика, Семен и Ангелина разминаются перед началом занятия. Фото: Антон Карлинер для ТД

Она не понимала, почему в колледже даже не спросили, как она умеет играть в волейбол и настольный теннис, бегать на лыжах, плыть под водой, преодолевать длинные дистанции, какая она сильная. Люде было так же обидно, как тогда, когда у нее в детском доме украли тридцать восемь призовых медалей — проснулась, а тумбочка открыта и пуста, и никто вокруг не знал, кто это сделал.

Люда рассказала куратору, что с ней не стали говорить в колледже. Так оказалось, что для поступления необязательно производить впечатление на экзаменаторов — нужно просто подать документы и сдать экзамены. До получения аттестата оставался год, и это время Люда в основном проводила за учебниками и на тренировках, а куратор помогала с тем, чтобы она справилась с этой ответственностью и не сдалась.

«В нашей школе ученики хоть и самостоятельны, но все равно находятся в резервации — их все любят, за ними присматривают. И когда ребята, прожив большую часть времени в закрытом учреждении, поступают в колледж, для них это все равно что выйти в открытый космос. И Люда вышла в открытый космос, — рассказывает куратор Ирина Ладыгина. — Сейчас она поставила цель освоить базовый английский и научиться рисовать на уровне выпускницы художественного училища».

А вот мечта стать миллионершей растворилась в разумных целях. В отличие от обычной школы в «Большой Перемене» учителя не только проверяют уровень знаний, но и обсуждают с каждым результаты и планы, чтобы ученик сам мог решить, в каком темпе учиться, какая нужна нагрузка и зачем вообще ему образование. Сейчас в «Большой Перемене» около 70 учеников. Среди них те, кто получил аттестат 9-го класса и решил окончить 11 классов, сдавать ЕГЭ и поступать в университет. Хочет ли этого Люда? Она пока не решила.

Выпускница

После колледжа Люда стала преподавателем физкультуры в Свято-Софийском детском доме для детей с особенностями развития. На уроках она в меру строга и требовательна. Когда дети в возрасте от трех до восьми лет расползаются в разные стороны, Люда не ругает их, а берет свисток и повторяет задание. Когда нужно, придерживает ребенка за руку, хвалит и поддерживает.

— И все-таки, Люда, когда вы перестали открывать пинком двери?

— Наверное, когда я получила аттестат в «Большой Перемене» и стала взрослой. Как я могу хулиганить, если я выпускница? Знаете, если бы я не окончила школу, я была бы эгоисткой, ждала бы, чтобы люди все время что-то делали для меня. Но я не эгоистка.

Людмила и Вика ходят по «полосе препятствий». Фото: Антон Карлинер для ТД

Как-то Люда отдала свой рюкзак знакомому, у которого прохудилась сумка. Она подарила любимую коллекцию открыток с автомобилями просто потому, что эти открытки очень понравились одному мальчику. Она готова отдать свою кофту, чтобы кому-то в ней стало тепло. А когда у «Большой Перемены» не хватило денег на аренду здания школы и ученики разбивали свои копилки, Люда и ее подруга Галя продали несколько своих картин в пользу фонда. Скорее всего, если бы Люда однажды стала миллионершей, она бы отдала эти деньги «Большой Перемене», чтобы поддержать таких же, как она, людей, за которых когда-то другие решили, что школьное образование им не нужно, что букваря и прописей будет достаточно.

Пожалуйста, перечислите прямо сейчас любую сумму для фонда «Большая Перемена»! Ведь так важно, чтобы у сирот тоже был школьный аттестат, возможность найти работу и не потеряться в мире.

Перепост.