Все записи
10:34  /  22.07.17

364просмотра

Казанский культурный андеграунд 1950-2010-ых. Краткая летопись. Глава 2 - 1960-е

+T -
Поделиться:

Начало - здесь

1960-е

Конечно, до подлинного андеграунда в это время ещё далеко, для 1960-х - скорее правильное слово не "подполье", а "отшиб". То, что мы сейчас знаем, как культурный прорыв наших шестидесятников - тогдашними официальными смотрящими за культурой советскими функционерами в лучшем случае могло счесться какими-то потугами молодых, к которым, конечно, необходимо присмотреться - нет ли тут антисоветчины. И присматривались и присматривали! Ух как! Художника Алексея Аникеёнка, ветерана Великой Отечественной войны, горевшего в танке - обозвали в газетах "фашистом в живописи", это сейчас (посмертно) его величают уважительно "казанский Ван Гог", а тогда - и сам истинный Ван Гог - был не в чести, "постимпрессионизм" - какое-то подозрительно не наше слово! Аникеёнок с его творчеством познакомился полуподпольно, когда в нашей художке учился, и "заболел".

Аникеенок А.А. Избы с конюшней (1966).

И вот за Ван Гога что ли - объявили "фашистом"? А про поэта-легерника Леонида Топчия в главной газете республики писали пасквили, де, тот  ходит по издательству и у всех трёшки стреляет на выпивку. Что уж говорить? Кусали! Но кусали избирательно. Всё же мы говорим не "андеграунд", а "отшиб" - потому что тогдашние художники или поэты, не вписывающиеся бодро в кондовые каноны соцреализма, вовсе не хотели быть андеграундом. Считали себя советскими патриотами, и до 1968 года (ввода наших танков в Чехославакию), видели в обновляющемся после сталинских холодов государстве хорошие сдвиги, сердца их откликнулись на "оттепель", на разоблачение культа личности, прозвучавшее на ХХ съезде, на речь Твардовского уже на XXII съезде партии. Политику СССР качало то в одну, то в другую сторону, но ведь одна-то сторона - наша! Хорошая сторона! Мы и партия - едины и хотим одного! Того, что позже назовут "социализм с человеческим лицом".

То есть шестидесятники хотели не прятаться, не уходить в андеграунд, а быть частью официально признанной, но "с человеческим лицом" советской культуры. Они хотели быть авангардом обновляющейся партии, жаждали этого обновления, и верили, что обновление это будет прекрасно. Но для самой партии, для её функционеров, они, конечно, были "отшибом". "Обкомовские нас считали мальчишками", - признавался в одном из поздних интервью казанский поэт-шестидесятник, ближайший друг А. Аникеенка Николая Беляев.

 

Н. Беляев

"Власть гордилась, что всеми руководит, но помогать не любила", - добавлял поэт. И всё же, вошёл сам во время оно и в союз писателей, и во вполне официальное литобъединение им. Луговского при "Доме печати". Андеграунд? да нет. Скорее "отшиб". Вот у Аникеёнка - ещё больший отшиб. Но играл на кларнете в джаз-оркестрах не хуже, а иногда в компании со знаменитыми "шанхайцами" Олега Лундстрема. На рыбалку ходил за пляж "Локомотив". Держался, в общем.

А в джаз-бандах многие тогда играли. Будущий профессор астроном Эрик Дибай - на саксофоне. Будущий художник Надир Альмеев - кажись, на контрабасе. Ещё один джазист Вадим Андреев - собрал целую коллекцию старинных фотоаппаратов, а после выхода "Я иду, шагаю по Москве" - "работал" двойником Никиты Михалкова. Зато выдающийся библиотекарь, директор отдела рукописей и редких книг университетской библиотеки им. Н. Лобачевского Вячеслав Аристов (для друзей просто "Вяч") прекрасно танцевал ча-ча-ча (на год его отправили преподавать на Кубу, вот оттуда и привёз!). Вяч - человек энциклопедический, часто читал публичные лекции для горожан, аудитория всегда была полна! Он один из первых хлебниковедов, а в Казани с Велимиром Хлебниковым вообще много связано, и даже литобъединение ему посвящённое было. А ещё - Аристов знал все цирковые династии. Разговор о цирке здесь тоже к месту - официальное открытие нового здания казанского цирка состоялось 9 декабря 1967. Здание в виде "летающей тарелки" как бы закрепляло в камне нашу "приверженность" к космосу.

Эта "приверженность" оформлена была уже в дни первого гагаринского полёте, а может, и раньше. В Казани работал вчерашний зэк академик Королёв, здесь он встретил День Победы. На заводе, известном сейчас под названием "Элекон" - делали приборы для первого пилотируемого корабля "Восток". За месяц до 12 апреля 1961 года - уволили директора завода Максимова. Подсуетились. Чтобы, если полёт будет неудачным, сказать: "А мы - среагировали". А над материалом для обшивки ракеты трудилась группа, под руководством профессора Муштари. Я подробно говорю этом в своём фильме, который мы сотоварищи выпустили на республиканском телевидении.

Работы на "Элеконе" велись в атмосфере секретности, специалистов не хватало, и тогда на завод специальным приказом перевели порядка 50 человек выпускников и студентов-старшекурсников - КАИстов, молодых специалистов по радиоприборам. КАИ - Казанский Авиационный Институт. Я бы назвал этот вуз символом казанского шестидесятничества. Именно на его базе возник знаменитый "Прометей" - студенческое бюро, провозгласившее и развивавшее идеи синтеза науки и искусств.

Всё началось с совместного проекта КАИстов и студентов консерватории: исполнения произведения Скрябина "Прометей" с партией света. Эту коротенькую нотную линию - партию света - игнорировали прежние исполнители, считая бурной фантазией Скрябина (музыку должны были сопровождать некие пульсирующие в определённом ритме источники света), а в Казани решили это осуществить! И сыграли. Первые в советском союзе!

Дальнейшая жизнь "Прометея" связана с бурной деятельностью выдающегося учёного, академика Булата Галеева, а тогда он под впечатлением "Прометея", едва закончив другой вуз, пришёл в КАИ: "Возьмите меня студентом!" Ну зачем же студентом! Будете младшим научным сотрудником!

Сейчас "Прометею" много внимания, будет даже выставка в здании Третьяковской галереи на Крымском валу, так что я избавлен от необходимости говорить подробно. Хотя тоже делал фильм о них. Чего только не делали ребята. И разработки для космоса (связывались с Королёвым, дружили с Леоновым), и умную подсветку зданий, ещё в те, 1960-1970-е. Тот же цирк, например. Цвет менялся в зависимости от температуры. И первые цветомузыкальные фильмы, первый видео-арт. И большое исследование на тему цветного слуха у татарстанских деятелей культуры. Галеев также сочинил и предложил "систему новых искусств" по аналогии с таблицей Менделеева. В перестройку "прометеевцы" даже сумели открыть чуть ли не первый в мире "музей светомузыки".

Булат Галеев 

Булата Галеева называли позже "философом космического века", но вообще - целый всплеск будет в Казани таких философов и деятелей, мыслящих масштабно, вселенски, я бы сказал. Это и создатель храма всех религий Ильдар Ханов, и поэт, и философ, и мусульманский богослов в одном лице Равиль Бухараев, создатель движения "Салят", профессор-математик и поэт - Джавдат Сулейманов, основатель новой религиозного течения "диасизм", писатель, филосов, драматург Диас Валеев, обо всех о них я надеюсь сказать в очерках по последующим десятилетиям, всё-таки это люди формировавшиеся уже в 1970-е, а свои главные проекты осуществившие во второй половине 1990-х годов и далее.

Возвращаясь к КАИ упомянем ещё студенческий театр эстрадных миниатюр - также известный на весь Союз (по Центральному телевидению их показывали!). КАИшный СТЭМ и их тогдашний лидёр Семён Каминский гремели! Казанские таксисты Сёму подвозили бесплатно. миниатюры СТЭМа не литовались так, как спектакли обычных театров, поэтому они могли быть посмелее и затрагивать острые темы. На излёте 1960-х начинает оформляться и казанское бардовское движение (разговаривали об этом с казанским профессором медицины и известным бардом Владимиром Муравьёвым).

В 1960-е основана Казаснкая студия телевидения, а в университе - отделение журналистики. Телевидение - это тоже шестидесятничество! Тогда про ТВ тоже говорили: синтез искусства и науки. Телестудия в те годы - место, куда приходят горожане, местная интеллигенция, писатели, актёры, врачи. Но параллельно: 1 июля 1961 года - возникла и Казанская студия кинохроники. Ещё одна точка на условной карте новых искусств Казани времён "оттепели". В год открытия цирка в Казани (1967) прошла также и Всероссийская фотовыставка "Волга-67". До основания группы "Тасма" и окончательного оформления казанской фотошколы ещё несколько лет, но это - как первый пуск сигнальной ракеты.  

Владимир Муравьёв

Так и жили. По большей части, официальный статус у этой части культуры, ныне "дослужившейся" до третьяковских галерей, был хоть и легальный, но проходил по линии "молодёжной", т.е. не взрослой самодеятельности. КГБ за ними присматривало, иногда вызывало, прорабатывало и пробовало вербовать. Сама тогдашняя молодёжь хотела быть вписанной, найти своё место в обновляемом государстве и советской культуре. Писатели - хотели печататься в газетах и журналах (получалось поначалу не слишком, но хотелось, а потом и получилось кое у кого!), художники - выставляться. СКБ "Прометей" было надёжно включено в структуру КАИ. У каждого вида искусств - свои звёзды. Среди поэтов в 1960-е это Рустем Кутуй, Виль Мустафин, Геннадий Капранов, Иван Данилов, поэт и геолог Николай Беляев, Марк Зарецкий, поэт и авиатор Нонна Орешина, Юрий Макаров, Роман Солнцев (Ренат Суфеев).

Я вот Вилечку любил. Виля Салаховича Мустафина. Красиво мы с ним разговаривали тогда и подолгу у него дома, под лёгкий джаз и со всегдашними орешками... А Капранова - молния убила. Поэтская смерть. Сестра его - была последней любовью Василия Сталина, жившего последние годы у нас в Казани и похороненного тут же. Только в 2000-е прах перенесли в Москву. А в те годы - весь памятник, говорят, был чуть ли не изрешечен пулями: мстили из-за отца. 

Но были, конечно, поэты и не входившие в официальные студии, самый что ни на есть андеграунд. Среди них - Александр Булыгин, писавший, например, такие стихи про Владимира Ульянова (будущего Ленина), отчисленного, как известно, из Казанского Университета:

Мы сегодня не пьяные,

Осмысливаем факты:

Посадили Ульянова -

Студента юрфака.

А за что? За безделицу,

Вернее, за две.

Сбежал по лестнице,

Вышиб дверь.

А потом в отделении 

Говорил афоризмами,

Не поняли гения

Слуги царизма.

А потом, мерзавцы,

Из университета выгнали,

В голове не укладывается!..

Давайте ж выпьем!

 

Впрочем, это конечно, не 1960-х годов, а времени горбачёвских антиалкогольных кампаний стихотворение. Может быть, ещё сможем об этом поговорить в следующих главах.