Все записи
16:34  /  23.07.17

299просмотров

Свияжская театральная АРТель. Спектакли - от Фуко до Чехова.

+T -
Поделиться:

И всё же - было бы несправедливо, если б театральная лаборатория в Свияжске запомнилась только своими косяками, хотя для части моих друзей они и перекрыли всё впечатление от лаборатории. Но самое главное - это, конечно же, спектакли, которые были на ней показаны. И вот - их краткий обзор.

Но для начала - миссия / техническое задание IV театральной лаборатории:

«В этом году тема «Свияжск АРТели» — ограничение — была выбрана неслучайно. Сам остров является территориально ограниченным пространством, некогда существовавшая тюрьма ограничивала свободу, психиатрическая больница как символ некоего природного ограничения, и, наконец, монастырь как добровольное ограничение человеком себя, отделение от мирской суеты. Все мы понимаем, что тема ограничений сейчас очень актуальна, и каждая из команд будет создавать эскиз спектакля, так или иначе интерпретируя тему ограничений» — организаторы о теме четвертого фестиваля «Свияжск Артель». 

I. Спектакль по Мишелю Фуко

Спектакли театральных лабораторий - неповторимы, оттого всё же и ездишь туда, невзирая на некоторые организационные огрехи. А Свияжские лаборатории делает особенным его место - остров-град Свияжск, до начала 2000 сохранявшее аромат и ауру древнего города чуть ни XVI века (на острове: лишь церкви да старые дома, очень долго здесь даже электричества не было, водопровода (колонки одни стоят), летом - Свияжск становился островом и был отрезан от большой земли, у каждого местного жителя - лодка). Сейчас этот аромат, кажется, утерян: город отуристичен, приведён в порядок, тут не то, что электричество и водопровод - гостиницы, кафешки, торжища, дома новые, одних музеев сколько... по-разному к этому относятся, но к 21.00 туристов уже не остаётся. и воцаряется таинственная тишина, одни церкви видны и закаты... и снова мы вдруг начинаем ощущать почти кинестетически (то есть телом), и здешнюю бывшую тюрьму, и психиатричку, ничто не исчезло! Предночная тишина в Свияжске - явление особенное, и мало кто из туристов увидит её, погрузится в эту тишину, одновременно пугаясь и восхищаясь, вознося глаза к небу, к церковным куполам...

Режиссёр Всеволод Лисовский встречал нашу группу днём, часа в три, до таинственной тишины ещё далеко, место встречи - близ одной из церквей... Он поставил спектакль по философскому трактату Мишеля Фуко "Надзирать и наказывать", вот разве представимо вообще, что из этого можно сделать спектакль? Но сделали...

"Человек - раб и постоянная жертва насилия, насилие постоянно и перманентно, и оно - его естественое состояние, начиная с детсада, школы, армии и прочее... тюрьма наша метафизика. И бороться с ней не надо, а надо принять её как данность. Тебе не принадлежит ни твоя душа, ни даже твоё тело!"  Примерно такой катехизис - вдалбливается зрителю (и читателю тратата Мишеля Фуко) неким абстрактным "оповещателем" этого полностью античеловеческого миропорядка. И когда в душе у тебя всё вопиёт против этого - тебе скажут: нет никакой души! И тела нет. И подробно опишут казнь конца XVIII века, когда шесть лошадей тянули несчастного в разные стороны (руки и ноги у него были привязаны, каждая отдельно, и верёвки от руки или ноги тянулись к лошадям)...

Казнь описывается подробно, зримо, указывается имя преступника и его преступление, чтобы мы могли подробнее представить его себе, примерить на себя его мучения и прийти в ужас. Это - первая остановка-станция спектакля. Далее - мы будем идти по маршруту. Режиссёр Лисовскй - наш Вергилий. И ещё далее - нам не понадобится сюжетов, конкретных героев. Актёры, встречающие нас на следующих станциях - будут зачитывать наизусть уже совершенно отвлечённые (от конкретных судеб, времён и пр.) философские сентенции. Они будут казаться такими металическими и лязгующими, как будто мы попали в мир Оруэлла и нам включили радио и заставляют его слушать. Радио - подавляет нашу волю.  

Неожиданно и очень быстро из "цивилизованной" части острова мы попадаем в заброшенную. Туристы здесь не ходят, узкая тропа, колея, колея по засохшей грязи - след от колеса квадроцикла, а вокруг - кусты, заросли, т. н. "зелёнка", как на какой-нибудь советско-афганской границе. Актёры появляются ("выстреливают") неожиданно, их лица в белилах, сами они - в военном камуфляже. Чаще всего - появляется в нише из веток посреди кустов белая голова! И рассказывает тоном вивесектора, доктора Моро, что тебе нужно полностью подчиниться правилам, и это хорошо, никакой свободы нет, и это хорошо, спокойно убеждает тебя в этом языком теорем. 

Лисовский ведёт дальше. Мы идём друг за другом. Опаздывающие, уже кажется, теряют нить спектакля. Иногда Лисовский стреляет в стартовый пистолет (организаторам пришлось потрудиться, чтобы найти его, случайно я был свидетелем их переговоров)... 

Тыльный Свияжск похож на затерянный остров. Закопанная в песке девушка; белая голова посреди высокого склона холма; лозунги, нарисованные на полиэтиленовой плёнке; на спинах трёх полуголых девушек... высокая трава, старая одинокая баржа, мерещущиеся духи умерших свияжских зэков. Один актёр - "распятый" на перекладине (в плаще, рукава просунуты в палку), висит на столбе и вещает, рядом на высоте - дом с забором. На верхотуре, за проволочным забором истошно лают собаки, пока "распятый" с белым лицом произносит очередной монолог-сентенцию. 

Странный "антикрёстный ход" по свияжскому аду. Тыльной стороне... Последний акт, последняя актриса: девушка в воде, среди камышей. мы видим только голову её. Она читает. Через минуту всё кончится. Выход из ада - вот он! Пейзаж становится привычным. Обычная автобусная стоянка. В голове вещает механизм-автомат, запущенный неософистом Фуко.

 

II. Спектакль-перформанс "В глубокой воде" 

Про режиссера Массимо Фурлана пишут: «Швейцарский итальянец Массимо Фурлан известен тем, что эксплуатирует свои детские воспоминания. Причем, в отличие от большинства художников, которые "родом из детства", он не выбирает какие-то частные, глубоко личные впечатления, которые потом делает достоянием зрителей. Напротив, господин Фурлан находит нечто, что было событием для миллионов людей, а заодно оставило и в его детской памяти неизгладимый след. Жанр, в котором поставлены спектакли Массимо Фурлана, это "реконструкция события". В перформансе "В глубокой воде" таким растянутым "событием" стала школьная жизнь (в основу, видимо, легли воспоминания самих актёров, участников спектакля) и ситуации подросткового насилия, в которой оказывались эти ребята (да и мы все, наверняка, оказывались, припомните, и что-то подобное наверняка отыщется). Соавтором спектакля стала Клэр де Рибопьер.

Это именно не "рассказ о", а реконструкция. Задачей режиссёров было, чтобы зрители именно попали в ту самую, свою школу детства, которая для многих ребят было маленьким подобием тюрьмы. В коридорах работают увлажнители, создающие эффект тумана, передвигаться сложновато, но сносно, дышать сложновато, но сносно, сначала мы подумали, что это дым, потом уж догадались и вспомнили о названии - "в глубокой воде", вот этот туман и цветные фильтры и световое оборудование для дискотек (мерцающий шар и проч.) создавали  особенные эффекты.

Спектакль - тоже ходибельный, разбит на несколько частей ("уроков"), зрители, разделённые по группам - перемещаются в кабинетах (начальная школа, кабинет английского, математики, русского языка и литературы, и в конце - разные группы объединяются на последний общий урок - в тренажёрный зал)... Перемещаются группы по сигналу школьного звонка: урок, перемена. На переменах - всё тот же водянистый дым, между зрителям ходят дети в черных плащах с капюшонами, глядящие исподлобья, иногда берущие за руку зрителя, того или другого, и переставляющие (переводящие) его на другое место. Обстановка напоминает повесть братьев Стругацких "Гадкие лебеди".

В Кабинетах на уроках - перед нами разыгрывается сценка. Одна из задач - вывести зрителя из ситуации психологического комфорта, к тебе приближаются на расстояние мизинца, остро заглядывают в глаза, в одной из комнат - поднесли горшок с кактусом, зачерпнули чайную ложку в землю, сказали: "ешь" (в некотрых группах зрители не ели, я - съел: оказалась не земля, конечно)...

Особенные ощущения - от работы со светом и с цветами, совершенно импрессионистическое впечатление: каждая комната - затемнена, но с солирующим в темноте резким цветом (фиолетовый, голубой, красный и т. д.). Свет направлен на окна. И мы видим типично свияжские пейзажи за окном - реку и монастырь, на противоположном берегу; купол соседеней церкви и т. д.  - но видим как бы через цветное стёклышко (советские люди, бывшие детьми во время оно, это хорошо поймут - все же смотрели через цветные стёкла из бывших стеклянных лимонадных бутылок на мир?)... Очередное новое открытие Свияжска, ожившая выставка... там, за цветным стеклом, снаружи! А мы - тут, в тюрьме свияжской школы. И здесь с нами может произойти всё. А кто всё-таки сумеет вырасти - то значит и пройдёт этот квест до конца, а потом и забудет его со временем, будет вспоминать "школьные годы чудесные", пока однажды швейцарские реконструкторы не вернут их вдруг сюда снова, и взрослые вновь почувствуют себя - в глубокой воде... 

 

III. Спектакль "Палата № 6". Реж. М.Бычков

Тот самый спектакль, на который не пустили многих зрителей, в том числе людей с ограниченными возможностями здоровья, колясочников. Но мы бежали, мы успели... 

Нет нужды пересказывать сюжет  "Палаты № 6", но есть два самых важных момента, на которых можно остановиться. Первое - это ансамблевость спектакля, а второе - это взаимодействие с пространством острова Свияжска, на котором, как известно, среди прочего и психиатричка имелась. 

Актёры были собраны из разных театров, и был даже один непрофессиональный - администратор зала театрального пространства "Угол" Леонид Обойшев (впрочем, я ничего не знаю о его образовании, а в спектаклях видеть Леонида уже приходилось). Но как же здорово были прописаны роли-характеры каждого из актёров "Палаты № 6". У Леонида вон вообще ни единой своей реплики (только хоровые) - а он, большой и внушительный, ищущий какие-то паутинки вдоль белой кирпичной стены, похожий то ли на садовника-великана из сказки Уайльда, то ли на чудовище из "Аленького цветочка", такой наивно прекрасный!

А Елена Калаганова - моя любимица, актриса Тюза! играет дебелую бабу, помощницу главврача... всё-то себе придумала, и походку, и пришибленную постановку головы, выпяченные губы, крестьянский просторечный говор, да я её вообще не узнал сначала. 

Все герои - не от мира сего, они как бы в иномирии, и лишь главврач - от "сего", он и говорит-то быстрее, нормальнее, остальные как бы и двигаются в небольшом рапиде.. Я думаю, с речью, с движениями актёров много поработал режиссёр. 

Ну и взаимодействие с пространством. Режиссёр ушёл от нарочитости (в первых вариантах, судя по фотографиям у участников лаборатории в соцсетях, планировалось проецировать на стену фотографии реальных больных бывшей свяижской больницы). От этого решено было отказаться. Зато - старинная церковь на заднем фоне (позади белой кирпичной стены, служившей естественным задником), свияжские закаты, кусок забора и электрощитовая будка, создавшая вполне естественный загородок-кулису, были использованы сполна.

Спектакль "Палата № 6" наиболее сильный по актёрскому составу из всех трёх, кроме того, как оказалось, хорошо подытоживал именно те темы, которые развивались и в первых двух показах. Перечитайте "Палату № 6", монологи героев, и вы поймёте о чём я. 

Говорят, есть шанс, что спектакль этот повторят в пространстве "Угол", это будет хорошо, но конечно, это будет другой спектакль. И как же жаль тех зрителей, которые этого не видели, которых не пустили на показ. Не увидят они действа из психиатрички на фоне свияжской церкви и невыносимо прекрасного заката, и не будут героев, прижатых к кирпичной стене, поливать из настоящегго противопожарного уличного шланга...

* * *

IV 

Спектакль окончился... наступили тишина. Танственная свияжская тишина... небо застыло стеклянно. Кресты над церквями как мачты старинных летучих кораблей...  Одинокий буддист медитирует на лужайке.