Все записи
22:46  /  8.09.17

301просмотр

Кто найдёт женьшень?.. (слово о подзабытых публицистах)

+T -
Поделиться:

Многим, многим именам не нашлось места в учебниках по истории журналистики, да и не впихнёшь, конечно. Ну вот если история XVIII-XIX века персонифицирована, и мы лучше помним имена выдающихся журналистов, то в ХХ веке - звучат больше всякие директивы партии по газетам, журналам и ТВ. А многие мастера пера - остаются за бортом, а сейчас уже вовсе "погребены" в толще архивов. Я вот сейчас читаю книгу Вьюковой Татьяны Борисовны, советского книжного редактора, я уже три дня влюбляюсь в неё и когда-нибудь на днях напишу обстоятельный пост. А она, между прочим, много лет работала в отделе детской публицистики издательства "Детская литература". И какой тут кладезь имён - детских публицистов, именно: публицистов, пишущих для детей. И сколько непосредственно этот отдел сделал для того, чтобы в принципе появлялась такая публицистика! И это отдельная история (кроме вдохновенной и прекрасной работы самой Татьяны Борисовны) - вот история этих прекрасных, выпускавшихся в советские годы книг и их авторов, многих из которых сейчас совсем не переиздают. Вот я писал как-то восторженный отзыв о романе Бел Кауфман "Вверх по лестнице, ведущей вниз". Но я и не знал, например, что в Советском Союзе была книжка "Война с аксиомой" Л. Т. Исаровой фактически на ту же тему!

О самой Татьяне Борисовне надо, конечно, писать отдельно, и я буду. Но тут ещё и эта россыпь авторов. Вот я читаю: "Писательница Н. А. Александрова одна из первых среди ведущих наших публицистов ещё в начале 60-х годов решила выступить с материалами на морально-нравственные темы для детей. Её беседы в журналах "Пионер", "Мурзилка", в газете "Пионерская правда" прошли блестяще и были восприняты как возрождение этого жанра. Но Нина Александровна нашла новые для него формы", - читая такое, я очень радуюсь, и вместе с тем огорчаюсь, что в учебниках по истории журналистики об этом авторе ни слова. Татьяна Борисовна перечисляет ещё некоторые очерки Н. Александровой, "о вальцовщике из города Новокузнецка А. Г. Каратаевых и лётчике М. А. Несине, который на своём самолёте помогал рыбакам Камчатки искать косяки рыбы", и далее - редактор совершенно правильно подытоживает: "к сожалению, публицистические книги для детей младшего школьного возраста появляются очень редко, опыт их создания ещё невелик..."  И вот наше расточительство к публицистическому наследию на этом примере проявляется особенно ярко и невыносимо!   

Но это же и во многих других сферах: мало изучено наследие выдающихся спортивных журналистов (я приводил в пример Вадима Синявского и Льва Кассиля).

Хорошо бы дать кому-нибудь на курсовую тему: "Лев Кассиль - спортивный журналист".Тогда (рубеж 1940-1950) - в смотрении на спорт ещё столько любования, столько живописи! Если сейчас - тон скорее деловой или как в голливудском кино: "монтаж аттракционов", только сюжет и экшн, то там - Лев Абрамович Кассиль смотрит почти что как скульптор на натуру или художник, и восхищается! Вот это творческое восхищение, это радостное созерцание, протяжное - кажется, ушло из спортивной журналистики, нынешняя скорость требует другого. Обратите внимание на эпитеты Кассиля:

"Кочетков, переживший, вероятно, за эти полчаса столько, сколько иному спортсмену хватит на целую жизнь, точно перевёл мяч влево, к воротам "Динамо"; его мгновенно принял Вячеслав Соловьёв, а выскочивший на нужное место Всеволод Бобров покончил со всеми муками Кочеткова <...> И мы увидели над восторженной толпой тёмное от усталости, растерянно-счастливое лицо Кочеткова".

"На огромной демонстрационной клетчатой доске, вертикально расположенной в глубине эстрады, каждый ход, сделанный на столике гросмейстеров, как будто отражался в гигантском увеличительном зеркале. Вспыхивали светящиеся буквы: «Ход белых», - затем гасли. И тотчас зажигались: «Ход чёрных», - и загорался соответственно один из двух больших циферблатов по углам щита. - Пошёл... И каждый раз возникало лёгкое гудение, шушуканье и шорох в безмолвном зале."

<о воллейболе> "игроки стремглав опрокидываются на землю, успевая в воздухе парировать удар; встречают мяч в настоящем полёте, когда тело спортсмена пересекает пространство на площадкой, поспевая в дальний уголок её, куда каверзно направил свою подачу противник"

Ещё о Льве Кассиле.

Сам Лев Яшин, на минуточку: "Кассиль, словно мальчишка, сам верит в чудеса, в сверхнеобыкновенное и заставил поверить в это читателя <...> он сам был пионером нашего футбола, самым первым пионером, и, если бы мне вдруг предложили составить "33 лучших", сделавших много для развития футбола в нашей стране, одним из первых (да что там, под № 1!) я бы поставил Льва Кассиля. Я благодарен этому человеку. Я его люблю".

* * *

Читаю об основоположнике советского спортивного репортажа Вадиме Синявском (1906-1972).

Пишут, например, про его репортаж 1938 года об эстафете по Садовому кольцу на приз газеты "Вечерняя Москва". Старт и финиш - на стадионе автозавода им. Сталина. Репортёр Синявсякий сидел на трибуне против входа в ЦПКиО им.Горького и вёл непрерывный, очень яркий рассказ о ходе борьбы на каждом этапе 16-км.-трового Садового кольца. Слушатели страны недоумевали и были в шоке, как же это всё видит комментатор? А он и не видел. Просто собрал три десятка юных помощников, снабдил их монетами, и ребята загодя оккупировали все будки телефонов-автоматов, которых в 38 году на Садовом кольце было уже предостаточно. Дальше всё понятно. Синявскому поставили на трибуне телефонный аппарат. А ребята связные, мимо которых пробегали бегуны, тут же звонили комментатору, сообщая о порядке пробегания очередного этапа. Синявский, заранее собравший материал о каждом участнике, в свойственной ему импровизационной манере, на всю страну сообщал о том, как идёт борьба на Садовом. Не было тогда ни передвижных радиостанций, ни мобильных телефонов, ни тем более телевидения, а люди слушали репортаж о состязании в режиме реального времени! 

(из книги: "Журналисты ХХ века: люди и судьбы"). Хех! Мальчишки! Метод Шерлока Холмса!

* * *

Вот известный метод смены профессии. В середине 1960-х годов разгорелась дискуссия в профессиональной среде: "Нужен ли вообще этот метод"? Г. Бочаров заявил: "Я отказываю приёму "журналист меняет профессию" в будущем". В учебниках по истории журналистики ХХ века об этом не слова, у наших классиков - Овсепяна и Кузнецова, в обоих учебниках 1950-1980-е годы спрессованы в одну главу. Обезличены. Одни издания, и нет журналистов. Кто же писал, использовал метод "перемены профессии"? Я знал сначала только Гиляровского в 19 веке и Кольцова в 20-м, потом для 19-го добавилось ещё несколько ярких имён - Животов, или скажем, Прыжов. А по 20 веку - только из специальной книжки: "Богатый опыт его использования оставили нам М. Кольцов, Л. Рейснер, в современной журналистике им часто пользовались А. Гудимов, А. Трубникова, Е. Рябчиков" (книжка 1987 года). Анатолий Иванович Гудимов - прекрасный журналист, не только практик, но и вдумчивый аналитик метода перемены профессии (книжка "Тайна чужой профессии"). Так же, как и М. Кольцов садился за баранку такси, но на самом деле - перепробовал много профессий. И это уже пожилым человеком, прошедшим сталинские лагеря. Но всё же "Семь дней в такси" его - одно из самых запоминающихся, и когда Анатолий Иванович скончался - проститься с ним вышли московские таксисты, "про нас никто так не писал!".

Или вот экологическая тема. Читаю по книге Беневоленской "Экологические проблемы в современной публицистике" (1982 г.) "За последние годы сложился устойчивый круг журналистов - мастеров научно-популярных экологических публикаций. Они есть в газетах самых различных типов. В "Правде" это - Р. М. Фёдоров, в "Известиях" - К. Н. Смирнов, Р. А. Арамеев, в "Комсомольской правде"  - В. М. Песков, Г. И. Подгурская, в "Литературной газете" - М.И. Подгородников, в "Казахстанской правде" - М. Д. Зверев, А. В. Синявский, в "Горьковской правде" - Ю. С. Алешников, в "Пензенской правде" - Л. П. Харлова.

Ещё одна россыпь имён, наверняка, прекрасных, из которых я знаю только одного Пескова, разумеется. Да нет, понятно, что в учебники по истории журналистики всего не всунешь, но о нашей расточительности, нашей небережливости к человеку, и в этом конкретном случае - к нашим журналистам - печалишься. И прозреваешь, конечно, и свою будущую судьбу. 

В той же книге об "Экологических проблемах" приводится такой сюжет: "Герой корреспонденции Е. Дворникова "На память писал..." таёжный пчеловод Петровский нашёл в тайге 28 корней женьшеня. А рядом в аптечном пузырьке - записку: "Кто найдёт женьшень, постарайтесь сделать, как я: рассеивайте семена там, где подходящее место. Знаю, что придёт время, когда люди будут хозяйствовать в тайге разумно... На память писал Николаев Николай Константинович". И дата, размытая сыростью: 1948 год.