И вновь пришла пора показывать уже новой группе студентов фильм Михаила Ильича Ромма "Обыкновенный фашизм". В том году некоторые из ребят назвали уже этот фильм "агиткой", меня тогда поразило это слово, сейчас уже меньше поражает (точнее: я готов к такой реакции у студентов), в конце концов - действительно, "агитка против фашизма" и пропаганда антифашизма. Но всё-таки слово "агитка" до сих пор режет слух, кажется неподходящим к киношедевру Михаила Ильича.

Студенты ведь - именно обвиняют Ромма, в том, что он - пропаганда. Неважно чего. Неважно каким способом. Они выросли в мире, когда журналистика, особенно телевизионная, сделалась пропагандой, причём махровой, дешёвой, они, если умные, моментально считывают, если им пытаются что-то впарить... Но удивительно, что в этот ряд для них попадает Михаил Ильич Ромм!

Ромм - столь внимательный к человеку, к отдельной личности, всматривающийся и в простых людей, детей, студентов, утверждающий достоинство отдельной личности... становится в их глазах на одну доску с современной пропагандой, наследующей скорее гебельсовской, той самой, которую так умно Ромм раскрывает и развенчивает в своём фильме, той, для которой нет отдельного человека, а есть одна масса!

Публицистические приёмы Ромма, фельетонно-памфлетное выпячивание недостатков, черт, иллюстрирующих злодейство, заострение, а вместе и слишком авторскую, эмоциональную интонацию Ромма - воспринимают студенты как приметы пропаганды, а вся пропаганда - "галимая", то есть дурацкая и нечестная, желающая запудрить нам мозги! И высказываются уже о том, что это же агитка! Что значит, нечестен Ромм по отношению к Гитлеру! Хочет запудрить нам мозги!

Год прошёл, снова я показываю кино, и снова вижу ту же реакцию. "Я отрицательно отношусь к иронии Ромма по отношению к Гитлеру"... "Я бы сняла всё нейтрально, чтобы объяснить, как было на самом деле".

Есть поразительное несовпадение, в том, как смотрели этот фильм советские люди, и в том, как смотрят нынешние. Несколько примеров из материала 10-летней давности, опубликованного на "Радио свобода", о своём советском ещё смотрении вспоминают известные деятели искусств:

-----------------------------------

Виктор Матизен: "То был второй документальный фильм в моей жизни, такой настоящий документальный фильм. Из чего я понял, что даже в родном отечестве при всем засилье пропагандистского кино можно делать нормальные документальные картины. Я к тому времени, в общем-то, уже сам докопался до мысли о том, что фашизм и большевизм - это родные братья, и поэтому для меня этот фильм был таким наглядным пособием для сравнения того, что было в Германии, с тем, что было в Советском Союзе".

Евгений Цимбал: "Для меня, наверное, прежде всего это был фильм о человеческом достоинстве. Мне показалось, что этот фильм в очень большой степени стал возвращать всем нам достоинство и начал возвращать достоинство нашему кинематографу".

Андрей Смирнов: "Фильм "Обыкновенный фашизм" получил спецприз жюри на Лейпцигском фестивале, то есть на территории ГДР. Для сегодняшних молодых, все-таки они уже, может быть, не помнят, что Германия была разделена на две части. Так вот, там, в ГДР, он получил не главную премию, а спецприз жюри. Но после этого в коммунистической Германии он не был показан никогда, ни разу. И мне рассказывали мои коллеги, немецкие режиссеры, бывшие вгиковцы из ГДР, из коммунистической Германии, что когда телевидение Западного Берлина показывало "Обыкновенный фашизм", а оно его показало не раз и не два, то в Восточном Берлине родители будили маленьких детей, сажали их к телевизору и говорили: смотри, это наша история. То есть Германия, где все-таки процесс денацификации, избавления от нацистской идеологии занял довольно большое время и проводился все-таки более или менее активно, не было такой картины, как "Обыкновенный фашизм". Я хочу напомнить, давайте вернемся к сегодняшнему нашему российскому контексту… "Обыкновенный фашизм" - это жемчужина нашего кинематографа, она не устареет никогда, потому что, как правильно сказал Андрей или Женя, она возвращает достоинство человеку. Что несет с собой эта картина? Она несет с собой прежде всего даже не идею, а практику гражданского общества, того, о чем так страдают сегодня... российские средства массовой информации говорят, что у нас его не хватает и так далее. Гражданское общество - то есть, когда общество выходит из-под спуда государства и контролирует власть, то, о чем мы мечтаем, то, что было еще 15 лет назад в России, но сегодня этого уже нет, это только зарождалось. Поэтому актуальность "Обыкновенного фашизма" никогда не устареет, но будет то возрастать, в зависимости от степени авторитарности правления, то падать, если это правление становится более демократичным. Заметьте, что сегодня мы не видим "Обыкновенный фашизм" часто по телевизору. А последний раз, когда он был, он был в час или в два часа ночи, когда все спят».

-----------------------------------------

Итак, для прежних поколений интеллигенции фильм Ромма "при всём засильи пропагандистского кино" в СССР, был глотком свежего воздуха, чем-то настоящим.

Для новых поколений - этот фильм сам становится чем-то вроде пропаганды, агитки. Фильму пеняют ещё слишком сильные эмоции. Что за кадрами современных детей - идут кадры трупов....

Вообще, мне кажется, эмоциональная природа современного человека и советского человека отличаются очень, даже я бы сказал, в плане эмоциональном - между нами пропасть! Мы-нынешние - не привыкли и не хотим проявлять свои эмоции слишком откровенно, мы побаиваемся пафоса, мы скорее готовы интеллектуально постигать проблему, но наше переживание, нашу откровенность, нашу работу души - не выкажем!

Сам тон рассказа Ромма - делается, видимо, для нынешних двадцатилетних ужасно несовременным! Можно вычислять этот современный "тон" по тону видеоблогеров типа Навального и Юрия Дудя. Вот Навальный пытается всегда выставить факты и документы, чтобы читатель мог за ним проверить!

Михаил Ромм тоже очень много использует документов, но нет и не может быть там этого: "Не верите? Вот: проверьте! Проверьте!" Михаил Ильич обращается, надеется на глубокие человеческие чувства и переживания, на совесть зрителя, его веру! Он лично честен, он открыт в своём чувстве, он любит мир и людей, он доверяет людям, и уповает на это доверие, ему в голову не приходит, что за ним ещё будут проверять! ("Ибо никому веры нет"!) Ему это в голову не приходит, ибо вот же он - перед всеми, открытый, не бездушный официозный диктор, а лично он, Михаил Ильич Ромм! И вот - его чувство, его негодование, его скорбь! Мы ведь способны скорбеть? Негодовать? Любить?

И вот оказывается сейчас: это уже не проходит! И никому веры нет! И все - пропаганда... а вот на самом деле... способны ли мы скорбеть и негодовать? По-настоящему, а не в сети? Может, и способны, но никакому "Ромму" мы не выкажем наших чувств. Скорее: выберем позу снобистскую, и ещё выкатим наш сарказм, наши ухмылочки, даже если мы негодуем - то вот так: переглядываясь, с ухмылочками, подмигиваниями своим: "ну мы же всё понимаем, да?" Сильное и откровенное, разящее чувство - стало моветоном в нашем обществе.

И вот, если так, если настолько изменилась эмоциональная кардиограмма современного человека - будет ли "Обыкновенный фашизм" считаться шедевром у новых поколений не только исторически, но и как об этом говорил А. Смирнов ("Обыкновенный фашизм" - это жемчужина нашего кинематографа, она не устареет никогда").