Все записи
22:46  /  21.11.17

765просмотров

Как журналисты подают и используют в своих интересах новость о речи российского школьника Николая Десятниченко в Бундестаге

+T -
Поделиться:

 

На своих занятиях со студентами отделения журналистики мы часто проводим разборы публикаций в текущей прессе, чтобы показать, как устроена сегодняшнея журналистика. Сегодня я им предложил рассмотреть кейс, связанный со ставшим резонансным выступлением гимназиста Николая Десятниченко в немецком парламенте, в его речи некоторые усмотрели оправдание фашизма, в соцсетях началась настоящая травля мальчика. Но мы разбирали не саму историю и отношение к ней, а именно её подачу разными СМИ.

Были выбраны следующие публикации:

1. "Новая газета":  Он не сказал им: "Можем повторить"

2. "Комсомольская правда": "Мальчика в Бундестаге" надо понять, а не судить

3. Захар Прилепин: А теперь мальчик в Бундестаге во всём виноват

4. НТВ: скандальный доклад школьника в бундестаге расколол российское общество на два лагеря (на паре не разбирался, но для этой публикации приведу)

Итак, поехали.

 

I. Нейтральная информационная подача "Новой газеты" - действительно ли нейтральная?

Материал "Новой газеты" выполнен в формате расширенной новостной заметки, личность журналиста и его авторская позиция не выпячивается, читателю даются основные материалы исходного события и мнения разных экспертов, вывод не навязывается, читателю даётся право как бы самому прийти к нему. Среди всех прочих представленных, материал производит впечатление наиболее объективного, на самом деле - это лишь соблюдение канона жанра (студенты высказали мнение о статье в "Новой газете": "похоже на публикации "Медузы" - действительно, именно "Медуза" ввела моду на дробление событийного материала, а-ля "о таком-то событии коротко в пяти карточках", здесь мы наблдаем тоже разбивку на жёсткие смысловые блоки, хотя и большие по размеру). Авторская позиция журналиста - в тексте безусловно представлена, хотя и не всем читателям это заметно.

Коротко можно сформулировать эту позицию так:

Мальчик ни в чём не виноват, и даже более: его речь абсолютно адекватна и хороша; виновны СМИ, захотевшие хайпа, и разные адовы комментаторы. Рассмотрим элементы материала:

1. Заголовок:

Он не сказал им: "Можем повторить"

Российский школьник прочел в бундестаге доклад о погибшем в СССР немце — на него донесли в ФСБ, в школу прислали проверку, скандал дошел до сенаторов

 

====================== 

 

То есть: он не сказал им... чего-то такого, за что его следует осуждать. Вот эта фигура: "Он не..." - суть, утверждение: он не виновен! Либо по-другому, он "виновен", в глазах ура-патриотов, потому что не сказал им: "Можем повторить". Но и тогда в глазах нормальных людей - мальчик невиновен, ибо что есть пошлее фразы "Можем повторить"? И эта фраза "можем повторить" - не имеющая вообще никакого отношения к докладу мальчика, нужна автору чтобы ещё более оттенить невиновность, и даже невинность мальчика. То есть, с одной стороны - этот чистый ребёнок, а с другой - те, которые говорят "можем повторить". 

Что сделал мальчик: прочёл в бундестаге доклад

Что сделали "те": донесли в ФСБ, прислали проверку. Донесли - слово с явно отрицательным оттенком.

2. Композиция:

материал состоит из нескольких блоков. 1 - вводный. Описание события. Из описания, приводимого в первом блоке, мы не можем понять вовсе, из-за чего сыр-бор, где тут конфликт? Рассказывается про мальчика, прочитавшего свой доклад в немецком парламенте, на мероприятии, посвященном дню скорби, не приводится ничего в действиях мальчика, что могло бы трактоваться негативно.  Но в конце параграфа читаем: "К моменту публикации этого материала уже известно: «недопустимым» назвали выступление Десятниченко в российском Совете Федерации. Минобразования отправило проверку в гимназию, где учится Десятниченко, жалобы на него получили Генопрокуратура и ФСБ. Что произошло?". Ощущение у читателя: мальчик не совершил ничего, а его - травят, ну либо - нам не всё рассказали. Это "Что произошло?" - интрига по закону телесериалов: уж сейчас нам всё расскажут!

2 параграф: "О чём рассказал школьник". В пересказе речи - намеренно сглажены или убраны акценты, могущие вызывать раздражение. Так, одно из выражений, которое пеняли Николаю, звучало в его речи: "в так называемом сталинградском котле". Это "в так называемом" журналист при пересказе опускает, получается так: 

Рау, говорил Десятниченко, был одним из 250 тысяч немецких солдат, окруженных советской армией в «сталинградском котле». Он попал в лагерь для военнопленных и вплоть до 2016 года считался пропавшем без вести.

Спорное место пропало! Равно как и фраза про "сражающихся" немцев, бывшая в речи мальчика. В самом начале, автор статьи делает акцент на том, что мальчик провёл большое исследование, сидел в архивах, библиотеках (в публикациях других изданий, мы увидим, этот факт будет замыливаться, а здесь - с него начинается пересказ всей речи, этот момент важен для журналиста, и он предъявляет его читателю).  

Ни разу не упоминается, к примеру, наименование "вермахт" и самое спорное место в речи мальчика подано журналистом так: 

До поездки в Германию Десятниченко посетил братскую могилу, и это его «чрезвычайно огорчило». «Я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать. Они испытывали невероятные трудности во время войны», — сказал он.

Братская могила - без прямого указания, что это захоронение немецких военнопленных. Журналист явно ретуширует, сглаживает неудобные акценты. 

3 параграф. Пришло время журналисту поговорить о подлинных, с его точки зрения, виновниках разразившегося скандала. Первые из них, безусловно журналисты, опубликовавшие новость ради хайпа. Характерно название 3 параграфа: "Кому не понравилось", ибо первые два параграфа журналистского материала как бы говорят читателю: "Посморите, ну что тут может не понравится?" И мы, прочитав о событии в изложении "Новой", действительно удивляемся: "а что тут не так в самом деле?"

Вот как автор материала представляет нам своих нерадивых коллег, видимо, "продажных журналистов", жаждущих хайпа: 

Первыми о нем решили написать уральские СМИ. Издание «Ура.ру» так сообщило о выступлении: российский школьник «покаялся» за погибших немецких солдат. Подтверждением выступили комментарии пользователей соцсетей под трансляцией из Германии. Читатели там рекомендовали Десятниченко «съездить в концлагеря», а родителям — «вразумить» ребенка.

Обратите внимание, не сообщили, не написали, а - "решили написать", то есть в самой публикации этой новости был у "Ура.ру" некий умысел, не просто так они опубликовали, а именно: решили опубликовать! С каким-то своим намерением! Но издание ура.ру не просто сообщило, а "так сообщило", то есть автор "Новой" намекает нам, что "Ура.ру", конечно, исказило информацию, а потом даже показывает, как оно исказило, именно: сообщило, что мальчик "покаялся".

Кавычки - то есть ложь!

Да, конечно же ложь! Но мы только что показали, что и автор "Новой газеты" Анастасия Тороп, при всей претензии на объективность тоже всё-таки "так сообщила", хотя конечно, примеры, которые мы разберём далее - более вопиющи, на мой взгляд. Далее - несколько корявая, но явно намеренная фраза: "Подтверждением выступили комментарии пользователей соцсетей под трансляцией из Германии". Комментарии в данном случае не являются "подтверждением", но слово это нужно, чтобы соединить вместе и журналистов и авторов комментариев, собрать их в единое целое.

Далее показано, как первые материалы вызвали эффект снежного кома, затрагивая всё большие институции, " а к вечеру уже и..." - уже и Совет Федераций. Докатилось! Но всё же - на один отрицательный комментарий к речи мальчика (Джабаров: "недопустимое"), следуют два как бы "за" мальчика. От Носковой и Костогриза. При сравнении с другими источникам, видно, что комментарии эти даны журналистами в пересказе и усечённо, ибо оба спикера оправдывали мальчика, но с оговорками, в тексте же "Новой" - получилось: безоговорочно. 

Наконец, финальные пассажи текста, вновь закрепляющие для читателя: "мальчик невиновен, виновны все, развязавшие травлю": 

В гимназии, где учится Николай, рассказали, что находятся «в недоумении от обсуждения его доклада в соцсетях, а уж тем более — от обвинений юноши в защите нацизма». По мнению преподавателей, слова о «невинно погибших» немецких солдатах были вырваны комментаторами из контекста. А учительница немецкого языка гимназии Людмила Кононенко заявила, что Десятниченко «ни в коем случае не оправдывал действия фашистов, а его прадед сам участвовал в войне».

 

II. "Комсомолка": во всём виновато диджитал-поколение!

Материал Андрея Рябцева, редактора отдела науки, образования и новых технологий в "Комсомольской правде" - проходит по разряду не информационных, а аналитических жанров, этакий авторский комментарий-разбор. Здесь-то уж как раз авторская позиция на виду и искать не надо! В первом абзаце - аж три раза напечатно: "я". 

И вот что же делает это "я" в тексте Рябцева, зачем оно тут? А нужно оно ему, чтобы с высоты этого своего "Я" посмотреть на молодое поколение, так сказать, снисходительно взирать! Воля ваша, а мне такое "я" журналиста видется гнусненьким! 

Мальчик (у Рябцева), конечно, виноват, но не так уж сильно, достаточно пожурить было, с реакцией переборщили. И он, Рябцев, значит, берёт мальчика под защиту своего высоколобого "я":

"Слово “невинно” в данном контексте? Да, зря так Николай. В следующий раз будет более точен в словах (если у него после этого вообще не отпадет всякое желание изучать историю). Но, согласитесь, “сажать за оправдание нацизма”, как призывают некоторые, - это уже чересчур. Вот вы лично своему сыну-подростку, который неуклюже выразился, что бы сделали? Ну, максимум - внушение. А потом, конечно же, простили бы".

Подчёркивается: Николай - подросток. Он ещё не отвечает за свои слова и дела. Главный делатель - взрослый. И более того, вот эта конструкция: "вы бы ему за это что сделали", то есть взрослый - должен что-то сделать своему дитяте неразумному за "это" (то есть, в данном случае: за неуклюжее слово). 

Далее: "чувствуется, что речь-то парню явно подправили". То есть опять: ребёнок - не самостоятельный субъект. И если к Николаю Рябцев снисходителен со своего высокомерного и взрослого высока, то ко взрослым, которые стоят за ним он оборащается с интонациями обвинительного допроса: "Речь сократили. Кто? Почему? Или мама выгораживает сына? Пока непонятно". 

Далее, идёт абзац - характеристика не только Николая. но всего поколения:

“Неуч поколения ЕГЭ”? Может быть. Но, скорее всего, просто обычный современный старшеклассник. Для него “фашистская сила темная” - нечто неосязаемое (не увы, а к счастью), слова из старой песни, которую крутят каждое 9 мая. Николаю мало этой песни. Он, как обычный неглупый представитель диджитал-поколения, не готов к лозунгам. Он не верит на слово. Ему нужна человеческая история, которую можно примерить на себя. Прадед ему рассказывал…Про немецких военнопленных читал, в том числе личные письма. Был на мрачном кладбище, проняло… Тот солдат - он всего на несколько лет старше, воевать, говорит, не хотел, мечтал вернуться… Понимаете, о чем я? Для Николая и собственный дед - герой, и немецкого солдата жалко, ведь тот тоже дышал, страдал, мечтал".

Обратите внимание на разницу в предъявлении факта того, что Николай занимался исследовательской работой в статье "Новой газеты" и у автора "Комсомолки". В первом случае - это подавалось как явное достижение гимназиста, пример его самостоятельности, его собственного, личного глубокого изучения, а у Рябцева - и это с оттенком некого пренебрежения, интонационно - так и хочется добавить в перечисление "ну", что-то вроде:"ну прадед ему рассказывал, ну читал, на кладбище был, ну проняло - ну понятно же"? Молодой, сам ребёнок ещё, понял, что тот солдат тоже был молодой - вот и расчувствовался". 

Давайте будем по-христиански к нему, ах ты деточка, ах ты усипусечка! 

Неуважение, пренебрежение к миру подростка, наклеивание каких-то ярлычков (автор думает, что его "представитель диджитал-поколения" более удачно, чем "неуч поколения ЕГЭ") - вот что читается мне в материале редактора отдела науки, образования и новых технологий "Комсомольской правды".

III. Прилепин: перечислим виновных поимённо: Солженицын, Улицкая и "коллективный Сванидзе".

Прилепин сочинил очередной памфлет (жанр, призванный уничтожать). И здесь всё просто и обнажённо. Он использует случай с мальчиком в Бундестаге - чтобы ещё раз рассправиться со своими врагами, и особенно с Н. Сванидзе, ставшим с некоторых пор его любимым персонажем, после того, как Николай Карлович посмел указать Прилепину на недопустимость милитаризации русской литературы, напомнив о её великих гуманистических идеалах и традициях, в ответ Прилепин уже целую книжку накатал, где выбрал и показал русских писателей - поклонников и любителей войны. Нашёл такие биографии и расставил акценты. Считает себя победителем Сванидзе, и с тех пор, видимо, при разных удобных случаях вставляет фамилию своего оппонента в свои тексты, создавая из него этакий плюгавенький образ русского трусливого либерала. 

Сюжет "мальчик в Бундестаге" - просто пришёлся ему кстати. Итак, ещё раз, кто виноват? Щас вам Захарка назовёт:

Перечитайте, как бережно и любовно Солженицын описывает феномен генерала-предателя Власова в "Архипелаге ГУЛАГ".

Первый виновный: Солженицын, "бережно и любовно" описывающий предателя. Обратите внимание, именно Солженицын "Архипелага Гулага", а не позднейший национал-патриот Солженицын периода высылки СССР и дальнейших. То есть, именно Солженицын, показавший ужас сталинских лагерей - виноват!

Чудесная Улицкая не так давно высказалась в том стиле, что французы повели себя лучше русских - они не стали так воевать с Гитлером и "сберегли своих", Париж сберегли, ага.

Второй виновный: Улицкая. Видимо, стилистка. Высказывалась не "в том духе", а "в том стиле", то есть высказывания её - не глубокое и прожитое, а лишь стиль, дань моде. Ох уж эта "чудесная" Улицкая. 

Ну и под конец про любимчика:

Мальчик этот, после всего сказанного «коллективным Сванидзе», должен вести себя в сорок раз агрессивнее замайданной факельной школоты. 

То есть: высказывание мальчика - по Прилепину, это, конечно, оправдание фашизма. Только и этот мальчик не совсем подходит для прилепинского зомби-хоррора про либерастов. И он нам предлагает другого пацана, "в сорок раз агрессивнее".

И хочется спросить после этого: "а был ли мальчик?" Безусловно, текст Прилепина дальше всего ушёл от непосредственного события, ставшего поводом к материалу.

IV. НТВ: скандалы,  интриги, расследования

Слово "скандальный" - первое в заголовке материала от НТВ. "Скандальный доклад школьника в бундестаге расколол российское общество на два лагеря"

Вот они, ловцы хайпа! И смысл материала именно и заключён в слове "скандал". То же и в лиде: 

Школьник из Нового Уренгоя оказался в центре громкого скандала. В него втянуты педагоги, депутаты, городская администрация и ученые-историки.

Мерещится стилистика а-ля "массовое чтиво". Авторов материала больше интересует не тема отношения к войне, не нравственное состояние общества, а вот этот сам по себе случившийся скандал: 

Оказалось, что несколько неудачных, причем только на чей-то личный взгляд, слов способны раздуть огонь войны.

Вот в чём новость: оказывается, хайп, скандал получается всего из нескольких слов!

Автор находит и приводит эти слова: Тут-то и проскочила искра, воспламенившая некоторые сердца. В своей речи Николай произнес «так называемый Сталинградский котел» и «сражались».

Но в целом, материал выполнен на должном уровне, приведены разные мнения, к самомму мальчику, оказавшемуся в центре скандала, автор относится вполне сочувственно.

Отличие, например, от "Новой газеты" в том, как авторы ставят проблему.

В "Новой газете" - эта тема подаётся как общественно-значимая, через неё показывается состояние нашего общества, его институтов, общественных настроений.

На НТВ - рассматривается медиезация события, превращение его в скандал, жертвой которого стал подросток. В целом, подаётся скорее не как общественная проблема, а как медийная. 

* * *

мы видим, что событие - используется различными масс-медиа, увязывается ими с теми трендами и тенденциями, которые они продвигают и в других материалах, встраиваются в некие ряды.

Для "Новой газеты" - это тема нравственно-мировоззренческого раскола современного российского общества; для Рябцева из "Комсомолки" - тема инфантилизма современного диджитал поколения; для Прилепина - борьба с либералами и "пятой колонной", а для НТВ - громкая сенсация, то есть то, на чём они и специализируются.

Мы видим. что полной объективности не бывает, даже в казалось бы строго информационных материалах. Мы видим, что вместе с событиями в материалы авторов часто протаскиваются те смыслы и идеи, которые нужны им самим, и для этого используются самые разные приёмы, заметные и не очень. 

И вот, видя всё это, хочется спросить, до мальчика-то им реально есть дело? Я видел его второе "разъяснительное" видео о том, почему там, в Бундестаге всё так получилось, Видно по этой записи, сколько на парня навалилось за эти дни, как ему трудно держаться, вот это меня беспокоит.