Все записи
07:17  /  6.10.17

1617просмотров

Воскресенье

+T -
Поделиться:

Гранатовый сок выходил хаотическими толчками, в предсказуемом желудочном ритме, только Бекка думала: стоп, хватит, не может один стакан создать столько мук, как очередной спазм заставлял ее снова согнуться. То, что час назад было соком, теперь стекало по подбородку, платью, капало на настурции.

Бекку рвало прямо в клумбу, она еле успела доковылять до нее из машины. Отец все время, что ее рвало, стоял рядом, хоть бы волосы подержал или достал платок. Воскресный поход на фермерский рынок был смазан.

«Не подходи близко, меня вырвало», - прошипела она матери, войдя в дом. Мать отшатнулась и побледнела, жирные складки на шее дрогнули. У отца заметно дрожали руки и даже вздутые вены на руках дрожали словно отдельно от рук, когда он наливал себе воды, и дрожал кадык, когда он пил.

Бекка сидела на кровати в своей комнате, уже свежевымытая, с мокрыми волосами, скрестив ноги по-турецки (нельзя так сидеть, подумала она запоздало, вредно вроде), когда позвонил Сатиш. «Они все знают», - сказало она бесцветно. «Лучше раньше, чем позже», - ответил он после паузы, но голос его был ровным, - «я скоро приеду».

Странное дело, думала Бекка, вытягиваясь на кровати, странное дело. Все так известно и прозрачно в этом мире, черное – это черное, кесарю – кесарево, называй лопату лопатой, в муках рожай детей своих.

Нет ничего сложного, поняла она еще лет пару лет назад, когда дедуля вкратце пересказал ей «Гёдель, Эшер, Бах», все поддается логике, у следствия есть причина, а у яйца с курицей – петух. Если чего-то не понимаешь – копай, ищи причину.

Когда в прошлом году у соседки Кейтлин повесился сынок, от которого млели не только ученицы, но и учительницы, вся школа только и шелестела, мол, кто бы мог подумать, высоченный голубоглазый Пит, кто бы мог подумать… И ведь никаких любовных делишек, а от чего, кроме несчастной любви, может наложить на себя руки пятнадцатилетний парень? Ну ведь не от того, что родители не позволили прочесть любимую главу из Библии на ночь? Еще бы, фыркнула Бекка, таких истых протестантов, как Кейтлин и ее муженек, не сыщешь, хоть весь Белфаст избегай вдоль и поперек. Никто и не видал красавчика Пита с девчонками, хоть сама Джемма Уилки, королева прошлогоднего выпускного, сохла по нему. Питу только книжки и были разрешены в качестве развлечения, ну и пара часов футбола в неделю.

Только как-то поздно вечером, возвращаясь от Сатиша, Бекка увидела припавшую к стене тень у кафе «Авока», тень, которая двигалась и сопела. Поравнявшись, она увидела, что та состоит из двух, что сплелись в одну – красавчик Пит и рыжий Бобби, капитан школьной футбольной команды с Франклин-стрит.

Бекка тогда обмерла. Ясное дело, «тайное всегда становится явным».

«Если кто ляжет с мужчиною как с женщиною, то оба они сделали мерзость; да будут преданы смерти, кровь их на них».

Тошнота опять стала накатывать, и Бекка повернулась на бок. Сегодня она впервые дала промашку, а что будет завтра? Да, в их классе уже такое случалось, крошка Бет забеременела и родила в тринадцать, а Бекке скоро пятнадцать стукнет. «Лучше раньше, чем позже», так сказал Сатиш? Ну да, ему легко говорить. Это не его рвет после стакана гранатового сока, не у него болит грудь, не ему в муках рожать детей сво…

Отец стоял на пороге, сжимая в руках каминные щипцы, за его спиной невнятно маячила мать. «О чем они все знают?», - пунктирным голосом спросил он. Бекка бы расхохоталась, если бы не щипцы. Ее мягкотелый папаша, который и котенка бы не смог утопить в канализационном люке, защиплет ее до смерти каминными щипцами? Она не сдержалась и хмыкнула. «Чему ты смеешься», - заорал отец (Бекка вздрогнула), и щипцы в его руках затряслись.

«Это тот желтожопый индус, от которого воняет карри? Это он вздул тебя? Это так ты занимаешься балетом?» Бекка расхохоталась. Отец неожиданно сильно схватил ее за влажные волосы и рывком притянул к себе. «Папа!», - взвизгнула она сквозь слезы, - «Папа, не надо!». «Надо», - тоненьким голоском прокричала мать из-за спины отца, - «Надо! Неблагодарная дрянь, мелкая сучка, дрянь, дрянь, дрянь!»

«Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей»

Отец еще раз дернул ее за волосы, и она упала с кровати, пытаясь оторвать его руки и лягнуть его ногой в живот. «Папа, не надо!».

«В муках будешь рожать детей своих».

Отцу удалось перевернуть ее на живот, он придавил ее коленом сверху и одной рукой скрутил ей руки за спиной, а другой рукой колотил ее по чему придется, Бекка извивалась и хрипела, из рассеченной скулы сочилась кровь, «Папа, не надо!».

«И к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою»

Отец изловчился и зажал ее голову себе под мышку, а свободной рукой стал хлестать дочь по лицу. «Доченька захотела карри», - орал он, - «получи свою порцию! Мать, держи ее за ноги!». Бекка мотала головой и пыталась высвободить ноги, но не тут-то было, мать, пыхтя, налегла на нее сверху осязаемой трехсотфунтовой тушей.

«Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей».

Бекка отчаянно дернулась и услышала звонкий и в то же время глухой звук, это была ее голова и ножка кровати, словно глухо было снаружи и звонко внутри, и словно сахарной ватой запершило в груди, а глаза ослепли от белых искр… …

Когда она очнулась, все вокруг было зеленым-зеленым, будто в студии на съемках компьютерного фильма, и так легко и сладостно, что в груди ее заныло. Навстречу ей шел красавчик Пит, и от него исходило неровное свечение.

«Привет, Бекка», - мягко сказал он, - "добро пожаловать в...».

 

Комментировать Всего 1 комментарий

Супер! И эмоции такие, что за живое берет, и смысл есть, молодец!