Все записи
19:44  /  8.10.17

2416просмотров

Про любовь и книги

+T -
Поделиться:

 У Ассоль и Грея все было сложно. Как у нас с Шуриком.

Где юношам и девушкам почитать про любовь? Не про великую литературную, а про человеческую, первую подростковую!

Мне было 18 лет, когда я прилетела из России, где «секса не было» по старой советской привычке и лишь появились первые джинсы, в Вашингтон, где было все. Я жила в доме у океана, мне было скучно по вечерам, и чтобы занять себя, я решила пройтись по книжным шкафам хозяйки. Хозяйка собрала пару полок пляжного чтива – книжки в мягких обложках. Ну, думаю, потренирую английский, проведу время с пользой. Ох, не помню, как очнулась, читала я, наверное, неделю, не отрываясь. Из-под долгого железного занавеса на меня вдруг обрушились сотни страниц женских романов про любовь. На каждой странице цвели неведомые мне страсти. И дело не в физиологии (она там была, как говорят американцы, очень «vanilla», то есть мягко, культурно). Прелесть в том, что все сюжеты этих книг были об отношениях «М» и «Ж», о переживаниях, о первых влюбленностях. И все было современное. А не как у Татьяны и Онегина, которые когда-то, типа, в древности, брусничное варенье за одним столом ели. В американских романах был современный антураж и, что меня интересовало больше всего, – отношения, boy-friend и girl-friend, свидания, общение с родителями, которые никак не желают отпускать ночевать к подружке, неуверенность в себе, потому что ногти не растут, ноги коротковаты, а красивая одежда – слишком дорогая. Сейчас я бы открыла такую книжку и закрыла, фыркнув. А тогда, в 18 лет, очень было интересно – все это важное – флирт, взгляды, прикосновения, он сказал, она ответила, он предатель, она рыдает, он вернулся и написал «люблю», она простила, он познакомил с мамой, а она полюбила другого. Я привезла домой романов в мягких обложках и раздала подругам-филологам. И мы читали и радовались, что знаем английский, потому что нашим книжным таких современных книжек про юность и страсть не хватало. А у Ассоль с Греем, знаете ли, все было так не однозначно…

Шли годы… И вот зашла я на днях в большой книжный в центре. И увидела там стол с разноцветными, яркими книжками. Над столом - доска и мелом написано общее название всех книг по теме: «Молодые взрослые».

Я работаю в издательстве, и мы тоже выпускаем книжки для возраста young adult (в переводе с английского – «юные взрослые»), но я их не читала раньше. Я уже не очень young, а дочь моя – пока не совсем adult. А тут – оказывается, это тема-темища! Названия – как будто сериалы: «Люблю тебя», «Родственные души», «Странная…», «Манифест, как стать интересной», «Идеальная химия». У некоторых книг есть свои фан-клубы и последователи. У некоторых героев – странички в соцсетях. По роману «Весь этот мир» вообще кино сняли. А мы, как в анекдоте, сидим и не знаем.

И дети… то есть, «юные взрослые» с удовольствием покупают и читают. И попробуй, родитель, запрети, ведь это книга, а не глупость какая-нибудь.

Я так счастлива, что такие книжки теперь есть. И что их можно свободно купить. И что взрослеющий ребенок может наряду со школьной программой почитать то, что волнует сердце. О себе. О таких же, как он (она). О том, что тревожит, пугает. О том, о чем классики столетия назад не могли написать, потому что не разбирались в смайликах «эмоджи» и в фильтрах для Инстаграма. Представляете, как изменилась бы жизнь той же Тани Лариной, если бы она могла после первой встречи зафрендить Онегина, предварительно поставив на аватарку свою выгодную фотку и обозначив статус «В поиске».

Хорошо, что в современном мире уделяется место и время страстям и проблемам юности. Хорошо, что про это пишут книжки. Потому что Достоевский, конечно, нужен, но еще нужно и гормонально-выстраданное и понятное. Толстой и Лермонтов – классика, Пушкина – обожаю всю жизнь, но они не писали про скандалы с родителями из-за поздних дискотек и дружбу «против» самой дерзкой девочки в классе. 

У детей в 17 лет кровь кипит, перед глазами грудь одноклассницы под тонкой футболкой на физ-ре, и это не дает покоя. Какой в этот момент может быть Чехов?   Помню, в старших классах я жутко влюбилась, просто до одури. Рука в руке, он гулял с моей собакой, мы хотели купить «девятку» и пожениться. Когда он появлялся или звонил «ну, привет, красавица», у меня ноги подгибались, я начинала по-идиотски хохотать, не выговаривала ничего, кроме «ыыыы», синус и косинус складывались в имя «Александр», и я никак не могла понять, что со мной происходит. Ну почему все – люди как люди, а мне все так непросто дается? Еще и мама против нашей любви, и подруги не понимают… Что я за уродина такая, что не могу выглядеть звездой при мужчине своей мечты? Все остальные-то, как мне казалось, могут.

И что должно было утешить меня в тот момент? Бабель. Бабель, заданный по литературе. Нет, безусловно, Бабель прекрасен. Но Александр тогда был прекраснее и важнее. И читать хотелось что-нибудь убийственное о любви и свиданиях! Мопассан не спасал. Эту жажду чувств и океанов эмоций не могла удовлетворить даже Санта-Барбара, хотя Мейсон Кэпвел очень старался. Хорошо, что тогда появились молодежные сериалы – «Беверли Хиллз 90210» с вечным вопросом: Дилан или Брендон.  А потом французы «Эллен и ребята», где герои делали три вещи – целовались, играли на гитарах (Кри-Кри – на барабанах) и мылись в ванной, хохоча… Там была любовь точно не как у Пьера Безухова с Наташей (самые непонятные в 17 лет отношения), любовь не как у родителей – одинаково, тоскливо и скучно до смерти.

В 17, 18, 19 и даже 20 лет любовь – это ураган, потеря контроля, перерыв в дыхании, скачущее трепетной ланью сердце… Ну какой Бабель, божечки!!! Какой, я вас умоляю, Константин Симонов! И пусть даже Ильф и Петров, прекрасные, но о чем??? И ведь они не виноваты, это все гормоны.

Максимум, на чем можно оторваться – это «Мастер и Маргарита». У нас с Шуриком – так же практически было - все сложно.

Представляете, какое счастье в 17 лет – открыть книжку и, как будто встретиться с такими же как ты. Только в книге все ситуации уже с выводами… И иногда с подробностями.

Мда. Про всякие подробности. Показала знакомым родительницам, они увидели на страницах слово «лифчик» и зашипели: «тышшштооо»! Ясное дело, у подростков секса нет и быть не может. В ютубе все вариации, конечно, цветут пышным цветом, да так, что Болконскому с его дубом и не снилось. Но это все скорее пугает, чем успокаивает.

Поговорить с родителями о «первом разе», о том, что делать, если он хочет, а ты боишься  – обычно это дохлый номер. Родители кричат: «Я этому Ромео ноги вырву!», сажают тебя на цепь и мечтают вырастить синим чулком. Поди тут научись чему-нибудь. Мои родители, например, очень удивились, когда я оказалась беременной в 25 лет, потому что они же мне об ЭТОМ ничего не рассказывали. А родители моего первого мужа вообще были в шоке, когда мы остались у них ночевать. Свекровь, известный в Москве гинеколог, нервно закурила и, выпустив кольцо дыма, скомандовала свекру: «Вова, поговори с детьми о сексе».

Да нет таких родителей (ну или их мало), которые готовы открыто обсуждать ЭТО. Секс – это ведь так страшно, у-у-у-ужас! Особенно в кино. Уууууу! А если в книжках? Опасно, ужас-ужас. Ну и молчите, стесняйтесь. Только детям не мешайте все узнавать. Им не страшно, а важно.

У меня есть стойкое убеждение, что дети, пока они дети, отфильтруют все, что им не положено знать. Они впитывают информацию, только когда надо. Так что пора отнестись спокойно к тому, что в 16 лет девицы хотят читать про поцелуи и т.д. Им интересно, как оно бывает. И пусть лучше читают специальные, подходящие по возрасту книжки, чем всякую пошлятину про «ее бедра горели» и прочие «нефритовые стержни».

 

Комментировать Всего 3 комментария

О! Я оказался первым читателем этого материала! И живо вспомнил свои ощущения более чем полувековой давности - всё было именно так! 

"что делать, если он хочет, а ты боишься" - А в самом деле, ЧТО? Есть "методическое пособие"?

Эротические и порнофильмы есть еще. Сейчас молодежи облом читать, они только смотрят.