Все записи
19:56  /  12.11.20

586просмотров

Религия. Что-то новое…

+T -
Поделиться:

Друзья, я никогда ранее не предлагал вам новые версии уже известных вам материалов, но я решаюсь на это, потому, что данный материал претерпел серьезные изменения, а проблематика по-прежнему вызывает живейший интерес.

Религия, что это? Последнее пристанище слабых душ, убежище для ленивых и необразованных представителей рода человеческого или единственный способ вырваться за горизонт реального, обрести отношение к целому и встать на путь бесконечной самореализации?

Давайте разбираться.

Если брать за основу перевод с латыни, то религия: religare, -означает «связывать», «соединять», - и эта версия прописана практически во всех толковых словарях. Но, если быть корректным в переводе, то смысл «связи» и «соединения» содержится в глаголе ligare, тогда re-ligare можно обоснованно перевести как «восстановление связи» и «воссоединение».

Восстановление связи с кем или с чем? Тут можно сразу «завязываться на бога», что будет вполне ожидаемо и объяснимо, но мне бы хотелось, для начала, посмотреть на феномен религиозности шире.

Возможно ли говорить о религиозности вне контекста отношений с Богом?

Перед глазами возникает, не очень оригинальный, но вполне «рабочий» образ лестницы, по которой мы поднимаемся, проживая эту жизнь; каждая последующая ступенька, на которую нужно поставить ногу, в той или иной степени нестабильна, туманна, плохо очерчена. Мы делаем пробный и неполный шаг, ищем в ней опору, проверяем на прочность, и наконец, решившись, переносим вес своего тела на этот следующий уровень. Топчемся там, утрамбовываем и расширяем поверхность и, через какое-то время задаёмся вопросом: идти дальше или остаться на покорённой высоте?

А теперь представьте, что дальше ступенек «нет».

Что-то подсказывает, что на этом месте лестница не должна обрываться, и перила (у каждого свои) имеют какое-то продолжение; кажется и прошли совсем немного, а следующей ступеньки не видно.

Бесконечное топтание на достигнутых уровнях приводит к   потери связи с тем, что было познано; набранные знания живут как бы отдельно от нас, вступая в самостоятельные объединения и создавая новые комбинации старых смыслов, которые мы лукаво принимаем за смыслы новые.

Мы продолжаем бесконечно утрамбовывать и ровнять ступеньку; нашу жизнь заполняет определенность; в неё приходит обыденность.

Но возникающая в такие периоды жизни маята неудовлетворенности требует выхода за пределы достигнутого, - необходимость сделать следующий шаг.

И появляется иное отношение к отсутствию ступени, мы по-прежнему её не видим, но начинаем предполагать, что она для нас пока недоступна, непостижима или просто недосягаема; возможно она принадлежит иной реальности, но мы начинаем верить, что она есть.

Пытаясь нащупать эту ступеньку, строя предположения о её удаленности и возможных способах приближения,  мы начинаем ощущать связь с этим новым уровнем, и по мере укрепления этой умозрительной связи, растет не только  наша вера, но появляется уверенность в необходимости двинуться дальше.

Такой шаг в непостижимость рождает научную гипотезу, философскую концепцию или…

Когда мы выходим за пределы определенности и попадаем в зону непостижимости, когда мы создаём «связь»(ligare) с этой непостижимостью мы и начинаем жить религиозной жизнью.

Сделать следующий шаг с последней, хорошо утоптанной ступени, мешает приобретенная мировоззренческая слепота, философская нечестность и обычная житейская трусость.

«Религия способна подняться до того уровня опыта, на котором она становится просвещённым и мудрым методом духовной реакции на вселенную». 

Нас всегда будет окружать больше того, что мы можем в себя вместить…

Но давайте вернемся к привычному взгляду на этот феномен, и попробуем заново открыть, хотя бы для себя, смыслы, изуродованные в словарях, заболтанные в проповедях и разменянные на общепринятость в теологических спорах.   

Надо исходить из того, что субъектом приложения усилий по «восстановлению связи» (religare) является человек, то есть на этом конце «воссоединения» находится не какой-то усредненный религиозный тип, не общинка и не конфессия и тем более не социальный институт в виде церкви, но конкретный индивидуум. 

«Истинная религия представляет собой деяние индивидуальной души в её сознательных отношениях с Создателем».

Именно в результате таких деяний у верующего возникают чувство, выводящие его из маяты неудовлетворённости, и вместе с первым опытом трансцендентных отношений с Создателем (как он понимается на тот момент) возникает основа религиозного отношения к реальности.

Переходя к сухим формулам, можно сказать, что   религиозность человека складывается из религиозного чувства, как основы отношений человека с Богом, и опыта Богопознания, который обретается в процессе реализации таких отношений.

Очевидно, что на таких субъективных территориях как «чувство» и «личный опыт», каждый из нас и проявляет себя по-разному. Кому-то удается пережить более яркие чувства, чей-то опыт, результативно, будет ощущаться как более глубокий и проникновенный, более содержательный в своей всеохватности.

И когда в одном человеке такая исключительность личных переживаний соединяются с организаторским способностями и талантом проповедника, тогда в попытках поделиться и рассказать о переполняющем чувстве и рвущемся к воплощению опыте,  такой человек, вольно или невольно, начинает «подталкивать – принуждать» окружающих к повторению своих чувств и своего опыта. И вместо того, чтобы призывать уникальным образом проживать «то» и получать «другое», он настаивает на повторе своей удачной попытки: «надо поступать так же, как я», - так же чувствовать и так же обретать.

Такие одаренные люди, в попытках социализировать свои переживания, - тиражировать свои чувства и вербализировать свой личный опыт, - создают религиозную Традицию.

Ещё раз: проблемы начинаются не тогда, когда в человеке просыпается религиозное чувство, и не тогда, когда он, опираясь на это чувство, обретает опыт приближения к Богу, а когда он делает «истиной в последней инстанции» свои идеи о Боге, возникшие как результат приближения.

Попытки символизировать подобные идеи неизбежно приводят к появлению «символа веры» и сопутствующей религиозной психологии (теологии). Сразу рождается культ: обряды, ритуалы и т.п., призванный служить целям распространения нарождающейся традиции и её укрепления.

Самым «безобидным» результатом символизации идей о Боге, является возникновения института священства и появление всякого рода атрибутики в виде «камней», «стен», икон, мощей, святой воды и т.п., самым небезобидным,- подмена стремлений: верующий человек вместо стремления найти Бога, стремится найти утешение в концепции Бога.

«Религия, это отношение человека к Богу, а не к высказываниям о Боге».

Религия, сведенная к религиозной традиции, закованная «в символы веры», расписанная в теологический построениях и растиражированная в культе, из индивидуального «мудрого метода духовной реакции на вселенную», превращается в массово- назидательный способ рефлексии на обыденную жизнь.

Люди, приобщившие себя к религиозной традиции, вместо того чтобы повышать свою способность ощущать присутствие Бога, бросают все силы, на изучение конфессиональной правды о Боге.

Одобрение символа веры, убежденность в правоте догматов и приобщение к культу, есть всего лишь акты интеллектуального согласия и принятия, никак не сподвигающие верующих к каким-либо трансцендентным опытам.

«Бога можно познать исключительно в реальностях опыта; его никогда не понять только умозрительно».

Такое «согласие – принятие», способно затрагивать нашу эмоциональную сферу (эмоциональность, как часть разумности),  может повышать уровень человеческой нравственности, и даже приводить, хоть и не всегда,  к изменению норм общественного поведения, но никогда интеллектуальное согласие с тем, что стало частью нашей реальности, не может восстановить  связь с  той  изначальностью, которая не является частью нашей реальности, но частью которой являемся мы. 

Именно разрыв с изначальностью и порождает ту самую маяту неудовлетворенности, толкающую нас воссоединять в вечности то, что было разорванно во времени.

К мировозренчески честным и пытливым людям, в результате их освоения той или иной религиозной традиции, рано или поздно, возвращается и неудовлетворенность, и ощущение вселенского сиротства, которые они старались растворить в традиционном опыте.

Истовое желание выйти за горизонт обыденности, прикоснуться к непостижимости идеалов и запредельности ценностей, закончилось для них обязательным посещением специально оборудованных помещений и бубнением заученных стишков.

То, что должно было объединить человека со вселенной, разъединило его даже с теми, кто находится рядом, у кого есть другие «символы веры» или иные идеи о Боге. 

Далее по четвергам:

_______________

Философские беседы. Разговор на самые важные темы.