В начале лета 2012 года довольно неожиданно для самого себя я стал вице-губернатором Ленинградской области по строительству. Шел я на эту работу с большим желанием совершить много добрых и полезных дел. Однако реальность первых месяцев службы оказалась совсем не такой, как это виделось со стороны. И у меня наступило состояние, которое я называю «синдром нового детского садика». Знаете, когда пришел, увидел грозную воспитательницу, разрыдался и хочешь домой к маме.

И стало мне как-то нехорошо. Нервничал, «тупил», посреди дня на совещаниях непреодолимо клонило в сон, а ночью, наоборот, мучительные мысли о собственной никчемности будили в 4 утра. Кстати сказать, ломало не только меня. Один из «старших товарищей» порекомендовал мне помощника, работавшего ранее в аппарате вице-губернатора Петербурга. Так вот он, столкнувшись с областными реалиями, позорно сбежал через три недели, в один прекрасный день просто отправив мне прощальную эсэмску. А мне, увы, было уже не сбежать.

Я даже начал пить какие-то таблетки, но спать лучше не стал. Зато у таблеток оказался любопытный побочный эффект – они напрочь убирали похмелье. И начал я вечерами для борьбы с депрессией выпивать понемногу коньячку. Вообще-то я ненавижу коньяк и никогда его не пью. А тут реально стало помогать. День отмучаешься, вечером выпьешь, жизнь сразу налаживается. В мир возвращаются краски, хочется поговорить, строишь какие-то планы. Потом хоп - таблеточку и спать. Правда, в четыре утра снова подбрасывает, алкоголя ни в одном глазу, минуты три хорошо, а потом наступает «день сурка». Наваливается что-то вязкое и тяжелое, и ты снова маленький мальчик, которому страшно, потому что мама оставила его одного в детском саду.

При всем при этом работу ведь никто не отменял. Особенно святую для каждого чиновника обязанность – «расписывать почту». Подробно про этот ритуал и его сокровенный смысл я расскажу как-нибудь в другой раз. А пока коротко: каждый день на моем столе оказывалось около сотни разных документов, которым надо было «дать ход», то есть написать нижестоящим чиновникам, что им делать, либо отчитаться перед вышестоящими о выполнении их поручений. К каждому документу прикалывалась маленькая бумажка, в «шапке» которой значилась моя красивая должность. На этой бумажке помощники печатали проект резолюции, как правило, достаточно короткой. Например «Иванову – для работы», или «Петрову – подготовить ответ», или «Сидорову – для исполнения поручения губернатора». По сути, мне оставалось только подписать. Но поскольку я был совсем «юный» чиновник, я хотел поподробнее вникнуть в круг своих обязанностей и решаемых подведомственными комитетами задач. Поэтому я брал толстые кожаные папки с почтой домой, чтобы вечером спокойно все почитать.

Так случилось и в тот день, но сбилась последовательность. Обычно было: почта – коньяк – таблетка – спать, а тут коньяк почему-то вырвался вперед. Мне даже показалось, что так намного лучше, потому что дело пошло просто отлично. Читаю и думаю, ведь полный же беспредел творится. Тут два года про мост переписываются, построить не могут, там землю какую-то никак не поделят, непонятно кто прав, кто виноват. Позачеркивал я резолюции, что помощники подготовили, и давай писать в адрес ответственных лиц все, что про них думаю: «Что за ерунда там у вас происходит!?», «Хватит издеваться над людьми!», «У вас что, совсем совести нет?!!» Но только все это другими словами, с междометиями такими, знаете. Ну, чтобы дошло.

Отлично поработал, выпил еще рюмочку, закусил таблеточкой и прилег. А утром по невероятному шуму в голове и почти пустой бутылке понял – перебор. До такой степени перебор, что на работу пойти не могу. Звоню помощнику, тому самому, что сбежал потом. Приболел, говорю, дома поработаю. А он мне – «Хорошо, только сейчас водителя за почтой пришлем.» И тут я смотрю – мамочка родная! Кривым неразборчивым почерком на помятых бумажках написано такое… С ужасом думаю: «Что же делать, я ведь чиновник, высокий государственный служащий.» Звоню снова: «Ребята, беда, только что наливал кофе и пролил чашку, почта в порядке, только резолюции пострадали. Везите срочно новые». Не знаю, что уж они там про меня подумали, но через полчаса водитель привез свежие бумажки, и почта отправилась по своему назначению со вполне корректными формулировками.

Прошло время, я адаптировался, пить коньяк перестал. И много раз потом думал, а может, не стоило менять резолюции? Ведь чистая правда была…

P.S. Для поборников трудового и прочего законодательства напоминаю, что все истории вымышленные и любые совпадения случайны :)