Все записи
23:18  /  3.08.18

4200просмотров

ДЕМОН РАКА ПОД ПРИЦЕЛОМ ПОЗИТРОНОВ

+T -
Поделиться:
Фото: BSIP/UIG via Getty Images
Фото: BSIP/UIG via Getty Images

Есть такой анекдот. Великий дар был у этого целителя. Бывало придет к нему человек и скажет: «У меня вот язва...» А целитель только взглянет на него и говорит: «Какая еще язва? Рак у тебя!» И, не поверите, напрочь забывает человек о язве… Но, как известно, в каждой шутке, только доля шутки.

Рак — не единственный из смертельных, но самый устрашающий диагноз, потому что другие вполне смертельные заболевания либо очень редки, чтобы всерьез их бояться, либо проявляются в глубокой старости. Есть, конечно, смертельные вирусы и травмы, но это — внешние факторы, которых каждый надеется избежать и с которыми медицина уже неплохо справляется. Реально смертельный вирус сегодня еще поди подцепи, а сердечно-сосудистые заболевания, хоть и лидируют среди причин смерти, вообще не воспринимаются как безнадежные. Бросил пить-курить, сделал шунтирование, заменил сердце, в конце концов. Рокфеллер, говорят, за 101 год семь раз его менял.

А рак — почему-то действительно очень страшно, и канцерофобия давно существует как самостоятельный диагноз, отдельный и от рака, и от нозофобии — общей боязни заболеть. Карл Юнг рассказывал о своем пациенте, умнейшем профессоре философии, который на все разумные доводы повторял: «Конечно, я знаю, что у меня нет никакого рака, однако я боюсь, что он может у меня быть». Этот человек постоянно проходил обследования, но результаты (в то время в основном рентген) его не убеждали, он был как будто одержим демоном.

Способна свести с ума гипотеза о том, что в человеке постоянно происходят изменения клеток, что-то вроде протоонкологии, и, хотя организм их побеждает, он с тем же постоянством находится под угрозой сбоя и выхода этих процессов на «промышленные масштабы». Теория вполне похожа на правду, ведь клеточный состав тела постоянно обновляется, только хрусталики глаз и некоторые клетки мозга как будто даны человеку на всю жизнь.

Судя по тому, что люди очевидно умирают, кроме механизма развития и обновления в нас заложен и механизм самоустранения. Про старение мы и без ученых все знаем и считаем, что понимаем, но вот то, что эволюция может ускорять себя таким «жестоким» способом, понимается с трудом. А выглядит все так, что рак — это естественный процесс, ускоряющий смену поколений и работающий на сохранение баланса правильной наследственности и случайных мутаций. А гены, ответственные за некоторые онкологические процессы, вовсе не посторонние и не «бракованные», и до того как станут причиной рака, успешно работают над созданием и развитием организма, без них просто никуда...

Действительно, достижения медицины снижают качество человека как биологического вида. Выживают слабые младенцы, и человечество получает их мозги и способности, но также и их несовершенные организмы. Побеждены многие смертельные заболевания — и вот уязвимые гены вливаются в генетический поток следующих поколений. И, как это нередко бывает на пути прогресса, законный оптимизм сопровождается серьезным беспокойством за правильность выбранного пути.

Эволюция общества сдвигает наши эмоциональные и логические аргументы в сторону защиты детства и продления старости, но эволюция вида, возможно, будет этому активно сопротивляться. Скептически настроенный фаталист может возрадоваться: так вот, значит, вся эта возня — бесполезная и напрасная трата огромных ресурсов, она внушает ложные надежды, а силы природы никогда не победить... Типа популярного воннегутовского: «Мы не остановим войны и не вылечим рак, пока не прилетят парни на летающих тарелках и не расскажут нам, как это сделать».

Но, к счастью, есть достаточное количество людей, которые видят смысл своего существования и уникальность рода человеческого в «духовном и физическом познании этого мира», в приручении и освоении его мощностей. И это не только про вырубку лесов и осушение рек, это — про научные открытия, арктические путешествия, про электричество и тепло, про победу над расстояниями и пространствами, про нанотехнологии, генную инженерию и искусственный интеллект. Принимая такую модель, человек, конечно, не может и не будет мириться с невозможностью победы на «какой-то» болезнью. А человек — зверь упорный, умный и, чем черт не шутит, вдруг победит!

Очевидно, что борьба будет постепенной и долгой. Сегодня обобщенную проблему рака разбирают на кусочки и каждый тщательно изучают и уничтожают. Как и любая сложная позиционная война, эта тоже требует серьезной разведки: стратегической, тактической и оперативной, четкой картины дислокации врага, прячущегося за мирными жителями и рельефом местности.

Сейчас с этой целью применяются все доступные диагностические методы: физикальное обследование и эндоскопия, анализы крови и материалов биопсии, и главное, что позволяет не воссоздавать картину по приметам, а непосредственно ее увидеть, — это рентгенография и томография. Продолжая сравнение с разведкой, современная позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) в сочетании с компьютерной томографией (КТ) по деликатности проникновения и важности получаемых данных просто «кембриджская пятерка»!

Пациенту вводят радиофармпрепарат, который накапливается в злокачественных клетках и делает их заметными при КТ, и, таким образом, проявляется не только первичная опухоль, но и ее самые отдаленные метастазы. Все подробности можно наблюдать в режиме реального времени: позитроны аннигилируют с электронами, сканер регистрирует возникающие гамма-кванты, формируется четкое трехмерное изображение органа или всего организма, и мрачный демон рака теряет свою иррациональную силу в свете перспективы точно назначенного лечения.

Первый прототип ПЭТ-аппарата был опробован в 1952 году. Тогда он состоял всего из двух датчиков, давал не очень качественные двумерные изображения и способен был регистрировать объекты примерно с кулак. ПЭТ-сканеры конца шестидесятых уже имели несколько колец чувствительных датчиков и обнаруживали опухоли объемом в кубический сантиметр. Когда же в конце прошлого века догадались совместить усовершенствованные ПЭТ-датчики с компьютерной томографией, стала наглядной не только анатомическая структура органа, но и особенности метаболизма отдельных клеток. Такие результаты наверняка успокоили бы профессора философии, терроризировавшего Юнга своими рентгеновскими снимками.

В развитых странах метод включен в медицинские стандарты диагностики, а в России он начал применяться относительно недавно, но внедряется чрезвычайно быстро. Национальная сеть центров ядерной медицины «ПЭТ-Технолоджи» уже создала 11 действующих диагностических центров в разных городах, и, если учесть цену вопроса и то, что первый открылся только в 2014 году, динамика впечатляет.

Важно, что «ПЭТ-Технолоджи» развивает и собственную производственную базу радиофармпрепаратов и, таким образом, соединяет производство, логистику и диагностику. В самом начале, в совсем недалеком 2011 году проект стал возможен благодаря инвестициям РОСНАНО, но теперь она вышла из капитала сети «ПЭТ-Технолоджи», поскольку свою миссию выполнила.

А еще важнее, что, становясь доступной, ядерная медицина меняет настроения в обществе. Ранняя диагностика, не требующая особой подготовки, эффективная стратегия и тактика лечения, своевременный контроль — все это дает такой суммарный эффект, что канцерофобия постепенно отступает. Да и в больницах настроения уже далеко не те, что у несчастного Дёмки из «Ракового корпуса».

Пока конечно, не все способны шутить, как, говорят, шутил Михаил Светлов, когда его навещали в Институте Блохина, том самом «центре на Каширке»: «Где пиво? К раку пиво надо!» Но убедительные факты очень способствуют оптимизму и придают уверенность в человеческих, то есть в наших возможностях.