Все записи
16:29  /  21.08.18

2629просмотров

О спорт, ты — мир! Мир здоровья, тщеславия или высоких технологий?

+T -
Поделиться:
Фото:  Gene Lester/Getty Images
Фото: Gene Lester/Getty Images

Мало кто не в курсе главного события этого лета, по масштабу и пафосу успешно конкурирующего с Олимпийскими играми, а по «накалу страстей», не имеющего себе равных. Copa Mundial de Fútbol — Кубок мира ФИФА — прокатился по российским городам и изрядно всех взбодрил. Еще и наши футболисты неожиданно неплохо «отстрелялись», что породило самые экстравагантные слухи: от мистических — мол, дома и стены (трибуны) помогают, — до договорняков и российского финансирования социально значимых проектов на родинах команд-соперниц.

Для идеалистов, читавших в детстве «нужные книжки» и воспринимающих каждое слово оды барона де Кубертена буквально, спорт — часть воспитательного кодекса в духе клятв легендарного Оксилоса и знаменитого Аристокла (Платона), а атлеты «блаженным бессмертным подобны». И никакие компромиссы даже не обсуждаются.

Но люди, разбившие свои розовые очки еще на втором курсе, не могут не заметить, что и Греция уже не та, и современный спорт не витает в хороводе муз. И идиома «О спорт, ты — мир!», еще недавно воспринимавшаяся в смысле: войны разделяют, а спорт объединяет, сегодня значит, что спорт, который мы наблюдаем, — это специфическая среда обитания, мир, отделенный от мира обычных людей. Это такой же отдельный мир, как мир науки или мир искусства, но при этом уже не мыслимый без их ресурсов.

Следуя от умеренной и развлекательной физкультуры (к которой, вроде бы, нет никаких претензий кроме стоимости абонемента в фитнес-клуб) по шкале вовлечения в профессиональный спорт вплоть до мирового состязательного уровня, мы увидим и огромные деньги, и передовые технологии, и в высшей степени жестокую систему конкуренции. Все это естественно, поскольку спорт и задумывался, и должен быть канализатором агрессии, не выходящей за рамки текущих этических норм. На этом поле продуктивно сталкиваются не только личные амбиции, но и промышленные достижения, научные разработки и эстетические концепции.

Но эта страшная и жестокая конкуренция, которая уже совсем не про здоровье и не про идеалы чести, вся истерия вокруг звезд и их побед, тем не менее отлично стимулирует людей к занятиям любительским спортом, даже если они делают это просто чтобы побыть в кроссовках как у Федерера или научиться кричать, как Шарапова. То есть, большой спорт развивает физкультуру, а к ней у нас (см. выше) претензий вроде бы нет…

И, если уж мы действительно занимаем реалистичную и прагматическую позицию, большой спорт нужно рассматривать не как общественное явление, заслуживающее одобрения или порицания, а как инструмент в глобальной конкурентной борьбе, где наша задача — обеспечить победу своим. Собственно, в этой парадигме и существует все мировое спортивное сообщество, что бы там ни пели про fair-play и peace.

Возникло такое понятие, как «технологический допинг» и его не просто осмыслить в рамках здравого смысла. Среди первых пострадавших — знаменитый плавательный костюм LZR

Борьба начинается не просто задолго до выхода спортсмена на спортивную арену, но задолго до его первой тренировки. И невозможно сказать, где проходит количественный и качественный водораздел между дозволенным и предосудительным, этически допустимым или порицаемым, если даже в рамках отлаженной юридической системы спорт постоянно поставляет неожиданные прецеденты.

Например, возникло такое понятие, как «технологический допинг» и его не просто осмыслить в рамках здравого смысла. Среди первых пострадавших — знаменитый плавательный костюм LZR Race. За счет сверхплотного прилегания к телу, а главное, благодаря специальным водоотталкивающим наночастицам он настолько эффективно снижает гидродинамическое сопротивление воды, что буквально за несколько заплывов были побиты рекорды, державшиеся годами. И, разумеется, Международная федерация плавания довольно быстро запретила использование LZR Race, однако как нам, простым смертным, понять, чем принцип его действия качественно отличается от шиповок, увеличивающих силу сцепления?

Справедливости ради нужно отметить, что технологические прорывы в разработке горных и беговых лыж почему-то не привели к таким запретам. Сегодня лыжный спорт полноценно эксплуатирует нанотехнологии: наночастицы присутствуют в составе внутренних материалов, а со снежной поверхностью контактируют нанокерамические покрытия. Не говоря уж про смазки — тут не космические, а уже посткосмические технологии. А винтовки в биатлоне, где нанонарезки внутри ствола повышают стабильность полета пули — и вот та же этическая проблема: повышая шансы попадания в цель, чем такая винтовка принципиально отличается от пресловутого LZR Race’а?

Не проливает свет на этот парадокс и само понятие «допинг», давно превратившееся в дискуссионный и манипулятивный фетиш. Главный тезис: «мы за честную борьбу, а это нечестно, потому что ставит спортсменов в неравные условия», очевидно давно не работает. Неравные условия возникают на самом базовом уровне, в одном случае выверенные и прокачанные с первого шага до главного старта в жизни, а в другом местные, какие бог послал, о каком равенстве тут может идти речь?

Когда допинг был впервые замечен в велоспорте, манипуляции с ним были еще неуклюжи, чрезвычайно опасны и представляли реальную угрозу для жизни. Причем не как, скажем, курение, которое убивает долго и незаметно, а как серьезный наркотик, с которым может заклинить буквально на дистанции и сразу летально. Такая история катастрофически влияла на имидж спорта как явления «про здоровье» и серьезно мешала всем, кто знал, что это «про бизнес».

Самая эффектная технология наноуровня опять таки лежит в сфере фармакологии — это нанокапсулы, в которых заключены действующие вещества. Они срабатывают в нужном месте и в нужное время, например, при пиковых нагрузках высвобождают кислород, или препараты, «улучшающие» биохимические процессы в организме. Помните «Форсаж» и кнопку «закиси азота», выводящую старенький форд на околокосмические скорости? Так и биатлонист перед горкой «включает» дополнительный кислород в мышцах, а перед стрелковым рубежом «убирает» адреналин, или что-там еще заставляет руки дрожать, а сердце выскакивать из груди. И, главное, все это может быть абсолютно вне контроля ВАДА, ну если только они не станут «извлекать» спортсмена на анализы непосредственно из гонки.

Сегодня бизнес на допинге и бизнес на его обнаружении — две серьезные индустрии с миллиардными оборотами и широчайшим кругом интересов. Но кроме интересов бизнеса существуют интересы личности, общества и человеческого вида. Мы не можем в точности сказать, какие нравственные проблемы стояли перед древними греками в формате первых Олимпийских игр, но, судя по всему, они были оптимально решены на имевшемся в тот момент цивилизационном уровне.

Как там было у Пелевина по поводу «вечного ада футбольного чемпионата»: «нас интересуют не пугающие перспективы завтрашнего дня, а не менее пугающая реальность сегодняшнего». Не стремимся ли мы уложить сегодняшний спорт в прокрустово ложе вчерашних представлений? И не забегаем ли вперед, ограничивая сегодня его завтрашние возможности? Пока подобные вопросы решаются на уровне отдельных спортивных федераций, но есть глубокие сомнения в том, что это исключительно их внутреннее дело.