Сотрудник редакции
Все записи
15:39  /  10.02.21

993просмотра

Научная мысль закралась в бизнес

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: DrAfter123/Getty Images
Иллюстрация: DrAfter123/Getty Images

В современном мире существует, пожалуй, лишь один способ по достоинству оценить труд ученых — когда разработки из лабораторий оказываются частью нашей повседневной жизни. Читая сейчас этот текст, наверняка на смартфоне или компьютере иностранного производства, вы невольно задумываетесь: а почему при наличии инновационной инфраструктуры у научно-исследовательских институтов за последние десятилетия в России не произошел ожидаемый прорыв, не была создана серьезная «научная и производственная подушка», на базе которой выросли бы высокотехнологичные предприятия, корпорации? Ответ на этот вопрос можно искать достаточно долго — в процессе «утечки мозгов», качестве образования и инвестициях в отрасль. 

Но, похоже, в этой теме намечается серьезный сдвиг. «Сноб» уже писал о первой российской компании-«единороге» OCSiAl, производителе одностенных нанотрубок из графена, в портфеле Роснано, которую еще до выхода на рынок оценили в 1 миллиард долларов. Это событие на самом деле заставило экспертное сообщество заговорить о существенном потенциале фундаментальной науки для высокотехнологичных компаний.

По сути, до последнего времени высокие технологии в России и фундаментальная наука в классическом ее понимании за редкими исключениями существовали параллельно. Почему так получилось — тема отдельного разговора, но не отразиться на экономических показателях такая ситуация не могла. Еще в 2004 году доля высокотехнологичной продукции в товарном экспорте России составляла около 8%, в то время как в США — 32%, в Японии — 26%, Великобритании — 31%, Италии — 10%. К 2019 году ситуация понемногу исправилась, доля России на мировом рынке превышала 16%, но в 2019 году неожиданно опустилась ниже 14%. Да и западные страны не видят в нас сильных конкурентов. Всемирный экономический форум в последнем рейтинге 2019 года поставил Россию в «Индексе глобальной конкурентоспособности» на 43-е место по соседству со Словакией и Кипром. А ведь при его составлении учитываются такие факторы, как «качество институтов», «инновационный потенциал» и «уровень технологического развития».   

Однако сейчас эта ситуация все-таки начала меняться. Буквально в январе правительство приняло решение вложить более 2 триллионов рублей в развитие науки до 2030 года, а в декабре 2020 года запустило реформу институтов развития. Очевидно, что помимо переориентирования их деятельности под выполнение национальных целей есть и куда более глубокие задачи — переформатирование связки науки и бизнеса.  

Одним из первых институтов развития реформироваться начал Роснано, где в конце декабря сменилось руководство, что уже задало курс на кардинальные изменения в этой небезызвестной структуре.  

Новый глава компании Сергей Куликов сразу после своего назначения начал активно проводить рабочие встречи в крупных научных центрах. Он уже посетил Санкт-Петербург, где провел ряд встреч в Научно-техническом центре «Газпром нефти» и Университете ИТМО, а на минувшей неделе направился в Дубну во всемирно известный Объединенный институт ядерных исследований. 

Согласитесь, интересный ход для такого топ-менеджера. Похоже, что эти поездки носят не просто ознакомительный характер, за ними могут проглядывать контуры новой стратегии Роснано, а возможно, и всей системы институтов развития, реализуемой под эгидой ВЭБ.РФ.  

Буквально на днях «Газпром нефть» с Роснано сообщили об успешной реализации комплексного НИОКР и создании высокотехнологичного устройства для сверхточного определения позиции буровой установки. Похоже, что нефтегазовая индустрия становится для Роснано одним из приоритетных направлений. Компании, в частности, обсуждают совместные проекты по производству и транспортировке модного сейчас «зеленого» водорода. Можно предположить, что компания планирует взять на себя задачу по координации усилий российских компаний в области водородной энергетики. Речь идет как об организации экспортных потоков водорода, так и о создании условий для разработки новых водородных технологий. 

Связка нефтянки и научных разработок понятна. Что касается ИТМО, то он известен не только как сильная школа информационных технологий, математического моделирования, фотоники, робототехники, квантовых коммуникаций, химии и биотехнологий. В университете рождаются стартапы и новые бизнесы. Например, химико-биологический кластер уже два года выплачивает дивиденды своему учредителю — университету. Что интересно, кластер состоит из международного научного центра SCAMT, научно-образовательного центра химического инжиниринга и биотехнологий, образовательного департамента и индустриальной лаборатории полного цикла малого инновационного предприятия «Инноколлоид». Последнее только в 2018 году вывело на рынок восемь новых инновационных продуктов, два из которых — биомедицинского назначения. 

Наконец, дубнинский Объединенный институт ядерных исследований. Новому руководству Роснано продемонстрировали в том числе мегасайенс-проект NICA — один из шести российских мегапроектов, поддержанных правительством РФ. У нас давно сложилось убеждение, что фундаментальная наука — это скорее про научный поиск, результаты которого в обычной жизни малоприменимы. Однако результатом тех же мегасайенс-проектов неизбежно являются сопутствующие новые прорывные технологии в области новых материалов, фотоники, микроэлектроники и т. д. 

Все это лишь подчеркивает, что тренд на параллельные процессы, где каждый сам за себя, уходит в прошлое. Будущее невозможно без тесной связки науки, инноваций и бизнеса. По сути, так это и работает сегодня на Западе в той же Силиконовой долине. Фундаментальная наука трансформируется в «глубинные технологии», которые в итоге выходят на рынок, привлекают инвестиции и дают разработчикам возможность заработать и вложиться в новые проекты. Вероятно, Роснано выстраивает логику ведения бизнеса, в том числе учитывая именно эти принципы. Видимо, уже скоро мы станем свидетелями формирования на их основе нового механизма поддержки и развития высоких технологий, который будет тесно увязан с отечественной наукой.