Сотрудник редакции
Все записи
11:11  /  6.11.19

1023просмотра

«Главное — не на костылях». О «Норме» Максима Диденко

+T -
Поделиться:
Фото: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»
Фото: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»

Вчера была на генеральном — получается — прогоне, хотела аплодировать стоя, но не вышло: Максим встал один на фон запахнутых кулис и сказал «поклона не будет — не успели отрепетировать».

Великий, нелепый, чудом сохранившийся пережиток советского размаха — дворец на Яузе, где дают «Норму» — как будто и есть спектакль. Сюда, как я поняла, на время реконструкции переезжает Театр на Малой Бронной вместе со свеженазначенным худруком и главным молодоженом года (кем?). Он уже ставил Сорокина — «Телурию», и это отдельная сцена в «Сорокин Трипе», о котором я писала ранее.

С первых минут замечаешь точность — слово в слово — передачи текста, и потом такое же верное его игнорирование: все лишнее режиссёр с драматургом скатали в огромный ком. Он встаёт в горле и пионером в желтом галстуке катится в канализационный коллектор — несменяемую декорацию двух часов и семи минут постановки.

Вы читали «Норму»? Это такая социально-политическая сатира в духе реалистичного сюра, где в антиутопической — конечно же — России люди ежедневно едят нормированную порцию чужого говна. Брикетами. Распределение по городам и предприятиям: кому из детсада брусочки свежие, кому — засохшие, крошащиеся, черт знает чьи. Может, поганых интеллигентов и, в частности, дорогого Мартина Алексеевича (ударение в имени на «и»).

Фото: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»
Фото: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»

Коллектор за все время несколько раз становится то дворцом пионеров, то стеллой памяти с гравировкой слов, то клоакой, то урбанистическим модным пространством. Конечно, получился великий мюзикл: по размаху, по саундтреку — что здесь играет основную роль, а никак не поразивший меня атлетичным торсом и нескончаемым дыханием Евгений Стычкин; ещё по хореографии, по приему разрушения «четвёртой стены»: в какой-то момент зрителям приходится петь в караоке хором советские песни, что в сто раз лучше этого современного говна на сцене, да же, да же ведь?

За минуты до, один из героев теряет руки на производстве, переживает, ломаясь, как теперь есть норму, ему говорят: главное — не на костылях. И в этот момент с кресла передо мной встаёт обычная зрительница и с костылем, ковыляя, выходит на время песен — ну, ерунда же для сюжета.

Я с детства, знаете, не могла ничего никогда визуализировать: даже когда читаю, вижу темноту, вместо коня, до смерти, кажется, избитого в «Преступлении и наказании», только чувствую: панику, страх, отвращение, беспомощность. «Норма» Диденко построена так же: никаких визуализаций сцен, только создание зрительских чувств: оборванных, как провода, местами склеенных синей изолентой, мерзким коричневым скотчем. Разлепить его нет сил: все никак не можешь найти ногтем этот поганый неровный край.

Людям непривычным к такому — не привычно. Даже в самом аду «Гоголь-центра» можно угадать сцены первоисточника, тут же — лишь актёры в бежевых слипах, да коллектор, как из «Соляриса» Тарковского. Как у него же все одним кадром будто снято — хоть и вживую.

Фото: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»
Фото: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»

В какой-то момент, зритель должен думать (я думала): вот, я один разгадал конструкцию всего этого, один я единственный понял, как все устроено, один я постиг смысл, а все остальные наверняка не додумались, скажем, про реверс второго акта, щенки, сопляки. Каждый, уверена, так именно и просветлел, ревнуя текст и постановку к залу.

Не обошлось без классической «диденковской» диджитальности: камера транслирует на задник лица актеров, поющих гостей зала, текст песни, объявление антракта и конца.

Все — на фоне греческого хора-повествователя, живого оркестра и легкого неуместного тверка одной из актрис.

Не было у нас такого спектакля. А Максим — конечно, гений; и не только потому что мой друг.

Фото в анонсе: Софья Сандурская/Агентство городских новостей «Москва»