Все записи
21:51  /  14.07.20

2965просмотров

Когда я был маленькой девочкой

+T -
Поделиться:

За год до моего рождения отец упал под поезд и ему ампутировали ногу. То время, что он был в больнице, мама ходила воодушевленная, приговаривала, что теперь то мы заживем счастливо. Себя мама видела хозяйкой большого дома, охраняющей семейный очаг. Только вот очаг этот треснул.

Что лучше - муж пропойца или безобидный инвалид? Мама фантазировала, что будет летом вывозить отца на скамейку играть в шахматы с соседями. И тогда можно будет выпить чуточку, но он, наверное, откажется – ведь выпивка довела его до такого состояния!

Мама была воодушевлена до крайности: хахаха, мой муж стал инвалидом, но больше он не будет пить, значит, борьбу за счастливую семью я выиграла.

Но папу это не остановило.

- Почему ты не бросишь? – недоумевала мама.

- Что мне еще делать? – отвечал отец.

Все окружающие твердили маме: «Женщина обязана спасать семью!» или: «В ответе за мужчину только его жена!». Подруги убеждали ее: «он потерял ногу и не справился с потрясением» и – «ты должна ему помочь».  

И мама упорствовала: 

- Что я могу сделать для тебя, любимый? 

- У меня есть два сына. Если родится дочка, она станет моим стимулом жить, - бормотал отец.

Мама в это поверила. Отец хочет дочку? Значит будет! Так родилась я! Но только отец напился в первый же день после моего рождения («последний раз, - пообещал он. – малышку нужно отметить»).

............................................................

Как-то во втором классе мама попыталась нарядить меня в юбочку и завязать бантики, лепеча под ухом: «Ох, какая ты красивая девочка!».  В ее глазах читалось: «Будь хорошей дочкой, чтобы отец сегодня не пил».

Отец посмотрел на меня и дружелюбно хрюкнул: «Если не будешь носить юбки, не выйдешь замуж. Ты же хочешь найти себе мальчика?». Мои радары безошибочно настроены на отцовские радиоволны. Я поняла, что он мечтает о том, чтобы послать к черту нас с матерью и завалиться с пивом перед телевизором.

И в то же время я представила, как выхожу замуж в БЕЛОМ ПЛАТЬЕ, стою в кружевах у алтаря и бормочу что-то вроде: «Клянусь любить, уважать и  поклоняться»… А рядом пузатый мужик чешет волосатое брюхо.

Мама тоже предчувствовала отцовское желание напиться, и потому уговаривала меня еще сильнее: «Анечка! Ты же хочешь порадовать папочку? А меня? Одень юбочку». Краем глаза я взглянула на отца – его тоску выдавали красные прожилки в глазах и  частная зевота.  Меня тошнило от дурацких рюшечек на белой юбочке. Они вызывали отторжение. Словно могли сделать меня другим человеком.

- Если ты еще раз меня оденешь в эту дурацкую юбку, я изрежу ее ножницами! – взревела я.

Не хочу быть «аккуратной» и «следить за собой». Бесконечная присказка: «Ты же девочка»,  вызывают тошноту.  «Тыжедевочка» должна мыть посуду, прибираться, гладить; «тыжедевочка» никогда не спорит с отцом и братьями и всегда рада нацепить идиотскую кружевную юбку.

Но эти розовые рюши не про меня! Все должно быть максимально аскетично. Как же бесили эти косички. Зачем они нужны? На третий день второго класса я уговорила маму коротко меня подстричь.

Я всегда была странной девочкой.  Как-то лет в 5 бабушка купила мне куклу Барби. Я сделала вид, что увлечена игрушкой, чтобы сделать ей приятно (я слишком редко вижу бабушку). Через день эту куклу погрыз пес.

В 8 лет ко мне приходили дворовые друзья-пацаны играть в приставку «Денди». Родители были в шоке, шутили: «Анечка у нас ведет себя как маленький мальчик. Но скоро она вырастет и поймет, как здорово быть девочкой». Я вообще не понимала, о чем это они. Будто с возрастом я сяду дома и начну читать дамские романы.  Будто бы это хорошо. В 12 лет начала расти грудь, и как же это бесило!  Я стеснялась носить лифчик. Мне казалось, что как только надену его, начну принадлежать к этому женскому миру, откуда нет возврата.

Мне, напротив, гораздо комфортнее думать о себе в мужском роде. И когда я пишу эти строки, я заставляю себя писать о себе, как о девушке (уфф, после этого предложения хочется пойти и проблеваться).

..............................

Я рассказала вам немного о своем детстве, а теперь расскажу, что случилось всего год назад. Братья-то старшие  уже живут отдельно! Они давно от нас уехали и совсем не приезжают. Мы с мамой вдвоем противостоим отцу.  В маме жива еще идея: «Он скоро бросит пить, и мы будем счастливы». Она дает ему деньги на пиво, чтобы не видеть скандалы.

В тот день я надеялась, что смогу уйти со школы домой незамеченной. Тем более, отец опять нажрался, матери требовалась помощь…

Третьего урока у нас не было. Я спускаласьпо лестнице, и тут услышала вопль Симоновой, моей одноклассницы. Она громко хохотала, а вокруг нее столпились одноклассники.

- ОНО!.. – загибалась Симонова. Послышались смешки. «Врежь ЕМУ! – пискнул кто-то. – Врежь этому существу!».

Сейчас мы про это сказали «буллинг», а тогда не придумали еще этого умного слова. В девяностые нужно было молчать, когда тебя обижают, и я молчала. Я так боялась за свою маму, поддерживая ее мечту о хорошей семье: единственная дочка учится в десятом классе средней школы и вот-вот найдет себе мальчика. Если б мама узнала, что в школе меня зовут «средний род», она бы этого не перенесла.

- Я запретила тебе ходить по этой лестнице! – выла Симонова. – Почему ты здесь? Тебе место у ......! 

- Подножку ей подставь! Пусть знает! -  кричала ее подружка. – Мы должны очистить нашу школу от скверны!

 

«Скверна! – зашептала толпа школьников. – Скверна!». По-моему, это слово мы вычитали на литературе.  Одноклассники кричали шепотом, чтобы не слышали учителя в соседних классах, но получалось у них почему-то оглушительно. Что-то изменилось, в воздухе застыл страх.

Я повернулась спиной, чтобы уйти, почувствовав,  как меня дергают за штаны: «Посмотрим, какие у нее трусы! Как у девочки или как у мальчика!».  Из толпы в меня прилетела чья-то жвачка.  Одноклассники застыли на лестнице, как злые тролли, аплодируя друг другу.

- Ты не выйдешь замуж никогда! – визжат девчонки. – Умри, чучело!

Поправляю очки на носу, закидываю рюкзак на плечи. Шаг, другой. Нужно всего лишь собраться и свалить домой. Сколько раз они окружали меня до этого. И не убили. Я пытаюсь протиснуться через толпу одноклассников и выйти. Но они не пускают меня.

- Убей! Убей! – шепотом скандируют они. Волна звука и тревоги в воздухе нарастает, кажется, что в школе нет ни одной живой души. Совсем рядом кабинет директора, но мы обо всем этом забыли. Мы знаем, что вот-вот и произойдут страшные, фатальные перемены. Одноклассники тоже предчувствуют их и, приветствуя, беззвучно хлопают в ладоши.

 На секунду я могу ВИДЕТЬ будущее – это неотвратимая жуть и в то же время – нечто новое, новое настолько, что я СТАНУ другим человеком или УЗНАЮ, кто я есть на самом деле.

Что-то УЖЕ стало иначе. До этого во время уроков и перемен они издевались надо мной тихо, так, чтобы не видели учителя. А если слышен смех, значит, идет настоящая беда. Симонова завизжала (или захохотала?). И тогда я по-настоящему испугалась.  

- Это не девочка и не мальчик! УБЕЙ! – скандируют все. Шепот заполнил весь коридор. Или мне кажется? Симонова все хохочет. Как в замедленной съёмке, я развернулась иушла, спустилась по лестнице, и тут в голове пошел обратный отчет. Я услышала  за собой пронзительно громкое, шумное дыхание. И зловещий шепот.

- Нет, ты не уйдешь, с...а! – плюется Симонова. Я слышу ,что она остановилась.

- Не пускайте ее! – воют ученики. – Надо ее проучить!  

Я слышу, как на бетонной лестнице Симонова разбегается, делает всего три шага, а потом, будто подпрыгивает и взлетает. Одно мгновение, и я почувствовал сильный удар в спину. Толпа рассекается, а я упал с лестницы.

................................

Вот так оно и было, да. Почти безболезненно. Новая жизнь потекла в меня в тот момент, как я кубарем скатился с лестницы.  До дому я дошел, а вечером стало невмоготу даже лежать. Врачи поставили компрессионный перелом позвоночника. Отец опять был пьяным. Мама безучастно спросила: «Как это случилось?». Я ответил: «На физкультуре». Если бы я сдал Симонову, она бы вообще меня убила. Теперь я на домашнем обучении.

 Но отец продолжил напиваться каждый день. Он требует деньги у мамы: «Дай на водку! Я брошу пить! Ты только дай!». Мама, глупая, еще не потеряла надежду, что он исправится.

А я ее давно потерял. За это отец ненавидит меня. Каждый день, завидев меня в квартире, он кричит: 

- За тебя никто не женится! Даже если ты наконец нацепишь юбку! Ты страшная уродина!

Он приложился к бутылке, отпил из нее, а я ушел в свою комнату и закрыл дверь.

Комментировать Всего 21 комментарий

Лена, спасибо за эту статью. Как же больно и обидно за этих людей, в каком аду они живут...

А между тем - Сенаторы во главе с Мизулиной предложили запретить трансгендерным людям вступать в брак и усыновлять детей

Нашли новых врагов народа.

Как будто все проблемы в стране уже решены, и все, что мешает всеобщему счастью и социализму - это трансгендеры 

Эту реплику поддерживают: Лиза Питеркина, Светлана Горченко

это бессмысленный законопроект. какая-то хрень откровенно говоря. я молчу о том, что трансгендерные люди - лучшие родители своим детям (знаю много таких семей). 

1. вступать в брак и так стремятся немногие, в том числе гетеросексуальные люди. зачем? а будто бы лгбт в загс бегут. знаю массу примеров пар, где все живут себе нормально

2. если человек сменит документы, то никто не будет знать, что это трансгендер вступил в брак

тут много вопросов

я поняла, что данный законопроект ведет к обычному разжиганию ненависти, а больше для него причин нет

Эту реплику поддерживают: Лиза Питеркина, Светлана Горченко

Я хочу поговорить с совершеннолетними детьми, выросшими в ЛГБТ-семьях. Записать их монологи.

А то что это все говорят, что ЛГБТ-семья это зло и в ней вырастет урод, но никто не интересуется, что там на самом деле происходит. 

Эту реплику поддерживают: Лиза Питеркина, Светлана Горченко

Я хочу поговорить с совершеннолетними детьми, выросшими в ЛГБТ-семьях

Это очень интересный и важный проект. И пиарить его по максимуму. Удачи, Лена! 

Эту реплику поддерживают: Лиза Питеркина, Светлана Горченко

Спасибо за поддержку! Я надеюсь, что получится. Радует, что этот проект мы придумали вместе с представителем церкви )  И я уже нашла некоторых экспертов для обширного материала

Надежда на диалектику

Анжелика, поддерживаю! Манифесты Мизулиной - это позор страны. Разумеется, она представляет идеологию части населения России. Но в каком состоянии сознания находится эта часть? В каком состоянии психоэмоционального здоровья? И что,  надо принимать законы, которые вносят нездоровые люди, чтобы укреплять нездоровые устои страны? Общество настолько больно, что страшно думать о будущем. Единственная надежда - на второй и третий закон диалектики: на переход количества в новое качество и на отрицание отрицания. Дай Бог, безумие дойдёт до своего предела и перерастёт во что-то иное... 

Эту реплику поддерживают: Анжелика Азадянц

Мне сегодня уже раз пять написали различные люди по поводу этого "семейного" закона. Один попросил удалить свои фотографии с моего блога (хотя не относится к ЛГБТ). Все просто в ужасе, в ужасе! 

Эту реплику поддерживают: Лиза Питеркина, Светлана Горченко

Прогресс невозможно остановить

Ты совершенно права - "разиличные люди". Все люди разные. И они не обязаны реагировать одинаково. И у людей есть куча страхов, ограничивающих убеждений, некорректных интерпретаций... Все новое - очень страшно, и это нормально. Но если бы люди не проходили через свои страхи, прогресса бы вообще не было. А миру пофиг, боятся люди нового или не боятся, он развивается так, как развивается. И всё будет так, как будет. Пандемия уже изменила мир. И множество изменений впереди. 

А как по твоему пандемия изменила мир? Где ты видишь изменения?

Ребёнок - заложник в войне родителей

Ужасная история! Мой отец был алкоголиком, хотя при этом занимал руководящую должность в крупном строительном тресте и был очень талантливым человеком. К слову, талантливя я - в отца. Но и раненая - из-за войны родителей, в которой я оказалась заложником.

Когда проходила многолетнюю терапию, излечиваясь от эмоциональных травм детства, осознала отвратительную закономерность: родители, развязывая борьбу не на жизнь, а на смерть, совершенно забывают о том, что ребёнок, являясь участником семейной драмы, остаётся самым незащищённым её участником. Никто из супругов не задумывается о том, что манипулируя партнёром, ломает хребет маленькому человеку. 

Я росла в любви. Мама и бабушка меня обожали. Такой огромной материнской любви я не видела в отношениях моих сверстников с их матерями. Мне невероятно, фантастически повезло! Но даже при такой космической любви мамы ко мне, в моей семье шла война, где на одной стороне - мама и бабушка, а на другой - отец-алкоголик. Тогда война казалась мне праведной, и я была на стороне мамы и бабушки. Но со временем, взрослея и больше общаясь с отцом на темы религии и философии, литературы и искусства, образ "врага" рассеивался - и я становилась перебежчиком и адвокатом отца, незаслуженно обвиняемого женщинами нашей семьи. А потом, видя тихие слёзы мамы, опять возвращалась к своим... Это был детский ад. 

К сожалению, в имеющейся ситуации сложно что-то изменить. Семьи алкоголиков - это соединение зависимого и созависимого партнёра, то есть, соединение двух глубоко травмированных личностей, которые воспитывают травмированных детей. Чтобы остановить снежный ком этого масштабного горя, нужно пропагандировать основы психологического здоровья и объяснять, что алкоголизм - это болезнь, а не прихоть, не слабость и не просто привычка. Это тяжелейшее заболевание, которое не поддаётся полному излечению. Возможно только осознанное существование с этой болезнью с полным контролем своего собственного поведения. Но для этого нужно много сил, длительное и тяжёлое лечение. 

Когда в мире столько экономических, политических и экологических проблем, кому есть дело до детей алкоголиков?! О какой пропаганде здоровых отношений может идти речь, когда эмоциональное нездоровье охватывает 90% населения всей планеты?! Что с этой катастрофой делать? У меня нет ответа... 

Отец моего друга Михаила умер в 2003 году. Миша до сих пор защищает свою мать. Сейчас он работает массажисом )

Братья старше его на 7-8 лет. И они мать никогда не защищали, всегда это делала маленькая "сестренка" - Анечка \ Миша. 

Вот цирк, да? 

Кстати, он показывал мне свои фотки в детстве, еще до того, как "осознал". На той детской фотке я увидела трехлетнего пацана в платье, которое смотрелось полной нелепостью. Вот кепку бы и шорты...

Эту реплику поддерживают: Лиза Питеркина

Про материнские послания

Я очень верю в феномен поля, который описан в теории Курта Левина. Саму теорию до конца дочитать не смогла, потому что там слишком много формул, а у меня не математический склад ума. Но научные работы, интерпретирующие эту теорию, говорят о том, что информация значительно влияет на материальный мир. И тогда получается, что если родителям нужна была девочка, то ребёнок ещё в пренатальном состоянии, в утробе матери, будет это чувствовать. А потом он будет подсознательно стараться оправдывать ожидания. Желания родителей - сильный фактор. 

Вспомнила, что мама моя рассказывала о детских фотографиях отца, где он в платьице. Мама потом спрашивала свою свекровь, мою бабушку, зачем она это делала, а свекровь отвечала, что он был такой хорошенький, как девочка. Но как должно быть плохо у бабы с головой,чтобы ломать ребёнку осознание принадлежности! 

К слову, отец был маскулинным мужчиной, занимался боксом и был очень сильным. Профессию тоже выбрал мужскую - строитель. Но платьице девичье, возможно, как-то повлияло. Он был внутренне очень чувствительным, ранимым и очень тонким. Видимо, потому и пил... Выдеживать напряжение жёсткой мужской жизни было непросто. 

Ребёнок осознаёт свою принадлежность в присутствии родителей. И информацию о том, кто ребёнок, мальчик или девочка, транслирует мать. Конечно, могут быть какие-то полевые феномены, когда уже в утробе матери происходят какие-то процессы, но принадлежность - это результат осознаний. Так  или иначе, вербально или невербально, ребёнок должен получить от мира подсказку и сравнить её со своими ощущениями. В случае с отцом послание матери и собственные ощущения не совпали, отец считал себя мальчиком. Но материнские послания - самые сильные. 

Целый день порываюсь написать тебе комментарий, а меня все выносит система! Ужас какой-то! Удалось только сейчас

Немогучий движок

Ой, как я  тебя понимаю! Движок ваще ни разу не могучий. Немогучий. :-))) Сама с десятого раза могу ответить. 

Многих транс-женщин в детстве мамы наряжали в юбочки. Например, Сашу... (

Но, Лиза, они все спорят о том, что переодевания что-то спровоцировали. Они в это не верят. А я задумываюсь.

Недавно по поводу этого беседовала с режиссером, который тоже отмечает у большинства трансов либо переодевания, либо искажение гендерных ролей или какое-либо другое издевательство в детстве.

Но что я могу сказать? Я не психиатр .а всего лишь исследователь. Мне кажется, транссексуализм может развиться только у тех, кто ему изначально подвержен. Еесли бы, к примеру, того же Сашу мама не переодевала в женское и не говорила ему: "моя девочка", то, возможно, все было бы по-другому. 

Но при этом я ни в коем случае не хочу обесценить то, что происходит с этими людьми сейчас

Про травму отвержения

Весь вопрос в том, где начинается это самое "изначально". С моей точки зрения оно начинается в подсознании родителей и в недрах семейной системы. Как ни крути, а ребёнок - это результат соединения двух семейных систем. И если хотя бы в одной системе происходит сбой задолго до рождения детей, этот сбой уже может стать основой для появления таких вот необычных потомков. 

Я не понимаю, они не связывают то, что мама одевала их в платьица со своим выбором? Ну, это просто отрицание очевидного. Возможно, это какая-то психологическая защита. Я думаю, связь очевидна. И с моей точки зрения связь такая: если бы мама Саши не была такой травмированной, всё было бы иначе. Переодевания мальчика в девочку - это следствие маминой травмы, а не причина того, что Саша стал девочкой. Скорее всего, он и без платья бы стал, потому что у мамы была специфическая травма, и именно мама сознательно и подсознательно транслировала, что она хочет видеть девочку... Ребёнок просто оправдывает материнские ожидания. Даже если бы она ничего не говорила, подсознательно она бы всё равно отвергала мужское начало своего ребёнка, и ему бы ничего не оставалось, как защититься от материнского отвержения. Если я девочка - мама принимает. Если я мальчик - мама отвергает. Схема понятная. Любой ребёнок сделает выбор в такой ситуации - в пользу эмоционального принятия матерью. 

Саша говорит, что ему комфортно именно девочкой, а я боюсь, что он отыгрывает желание угодить маме. Хотя поводов для грусти уже не осталось. За время карантина, на моих глазах, Саша сталА настоящей женщиной. 

Выросла грудь, изменился голос, поменялась фигура. Да и мы теперь живем как подружки в разных комнатах (ну не могу я).

Спасибо Саше за понимание. Я решила, что никогда ее не брошу как человека. И если у меня появится другой мужчина или достроится моя ипотека в ближайщем Подмосковье, то я туда уеду, но с Сашей мы останемся вместе навсегда.

Саша - родной человек. Я иду домой, чувствуя, что меня ждет кто-то свой, бежит и радуется...Любовники могут расстаться, а Саша - не просто любовник, Саша - свой человек. Настоящий друг

Я, кстати, говорю всем на работе про Сашу. Пока осторожно рассказываю некоторым коллегам, думаю, сразу бацать не стоит. К примеру, объяснила, почему не могу работать дома - Саша делает шугаринг и прочие косметологические процедуры мужчинам и женщинам. 

Но это очень культурная версия.

Кому-то прямо так и сказала, что происходит.

Прямого осуждения не видела нигде. Это уже моя реальность и бытовой факт

Я во всех этих историях нашла огромный источник боли, страха и в то же время силы

А что делает тебя сильнее рядом с этими людьми? 

честно говоря, я себя наполовину революционеркой чувствую. В этих историях мало кто до меня копался. А теперь еще и законы принимают различные трансфобные. Я не понимаю, зачем.

Согласно новому законопроекту, теперь они не смогут поменять свидетельство о рождении, а если уже поменяли, нужно вернуть старое.

И все для того, чтобы запретить трансам вступать в брак. Будто они сами туда рвутся... ничего в этом новом законе я не вижу, кроме разжигания ненависти и притеснения и без того малочисленной группы людей

по статистике, трансов всего 1 на 100 000. 

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко