Во рту 18-летней Яны вместо зубов остались одни осколки: больно жевать. Ни разу в жизни она не была у стоматолога. Рост Яны 180 см, но сейчас девушка пытается освоить программу начальной школы. У нее нет документов, удостоверяющих личность.

До 2016 года вместе с мамой Яна жила в Калужской области. «Я не знаю, в каком городе. Видела только вывеску из окна – улица Гурьянова», - говорит она. Квартиры были съемные. Мама Яны, приезжая из Латвии, владела небольшим швейным цехом.

Яна вспоминает, как каждый раз на Новый год приезжала баба Настя. Она привозила внучке вещи, учила говорить и читать.

- Бабушка спрашивала у мамы: «Почему у Яны нет документов?». На что мама неизменно говорила: «Я скоро куплю квартиру и все ей сделаю», - вспоминает Яна.

И в то же время Яна не знает, почему баба Настя не горела желанием ее забрать. Она периодически присылала деньги, которые должны были идти якобы на квартиру. Но мама тратила их только на оборудование  швейного цеха.

Яна говорит, что ни разу не была в школе или у врача – ни у терапевта, ни у хирурга, ни у гинеколога. Ей даже прививки никогда не ставили. В 7 или 8 лет у нее разболелся зуб. Мама дала ей обеззараживающие таблетки, а зуб продолжал гнить. Когда он оторвался, в десне остался корень.

Впервые Яна вышла на улицу к другим детям в 10 лет. Ребята поинтересовались у нее, в какой класс и школу она ходит.  Тогда Яна поняла, что все они где-то учатся. Ребята предложили ей решить простейшую математическую задачу. Яна не смогла, и ее назвали тупой.

– После этого я перестала выходить на улицу., - вздыхает Яна.

 Вечером она задала маме вопрос:  «Почему я не хожу в школу?». Та ответила: «У тебя нет документов, мене нужно их сначала сделать». Пока девочка была маленькая, ссоры с матерью заканчивались избиениями.  Когда ей было 9-11 лет, мама вернулась с работы рано утром очень злая.

- Как пришла, она стала орать на меня. Я очень испугалась и выбежала в тапках на улицу. Гуляла весь день где-то до двух ночи, - вздрагивает Яна.

На улице стояла жуткая жара. Яна была в летнем платьице без рукавов. Рассказывает, что покрылась волдырями. На улице какая-то женщина спросила у Яны, что она делает. Услышав невнятный ответ, она отвела ее в полицию. Инспектора по делам несовершеннолетних отвели Яну домой, спросили у матери, ее ли эта дочь и сдали на руки ребенка.

- А если бы инспектор попросила у мамы предоставить документы у меня и узнать, почему я ночью и обгоревшая гуляю по городу, возможно ,все было бы иначе, - заключает Яна.

Яна вспоминает, что когда ей было 12 лет, она сама училась варить макароны. Но, будучи ребенком, забыла о них, и макароны превратились в угольки. Мать заставила их есть.

С тех пор, когда мама уходила, она всегда закрывала дверь на ключ, чтобы Яна не могла выйти из дома. Яна не помнит, чтобы ее мать пила, курила или водила в дом мужчин. Напротив, она работала на нескольких работах, чтобы открыть свое дело.

- Наверное, я ей просто мешала, - задумывается Яна. – Меня нужно было одевать, обучать и кормить.

Девочка рассказывает, что их с мамой рацион состоял преимущественно из картофелин с рисом или кофе. Никогда не было ничего сладкого кроме сахара. Только по телевизору она видела конфеты, мясо, овощи, фрукты и мороженое. Из скудных продуктов девочка готовила сама себе, да еще и на мать, чтобы та ее не била. Иногда она спрашивала у мамы, когда пойдет в школу.

- Мама говорила: «Вот сделаю тебе документы и пойдешь!». По ее словам, она не смогла оформить их сразу после моего рождения, потому что тоже не имела, - отмечает Яна. – Вышло так, что мама даже справку о моем рождении из роддома не забрала, чтобы не делать свидетельство о рождении.

Когда Яна подросла и стала чаще напоминать матери о документах и учебе, избиения участились. Яна замолчала надолго.

Яна говорит, что мама получила российское гражданство в 2014 году, когда ей было 12 лет. И даже после этого не стала делать документы дочери. Через два года Яна с матерью переехали в Подольск и сняли «однушку». Полагая, что воля Яны полностью сломлена, в 14 лет мама стала брать ее на работу в швейный цех (своим сотрудницам она представляла ее, как дочку, которая закончила 10 классов и находится тут по доброй воле). Яна рассказывает, что у нее был полный рабочий день в цеху, где она выполняла работу за трех мастериц.

- У нас дома часто были скандалы, что если я не буду работать, то могу валить, - вспоминает Яна.  – Я понимала, что без документов далеко не уйдешь.

Мать экономила на всем. Часто они оставались на работе сутками, спали по два часа на стульях.

Однажды у Яны сильно разболелся зуб. Она плакала, просила увезти ее в больницу, на что мама твердила свое: «без документов тебя не примут». Она давала девочке какие-то антибиотики, и боль на время уходила.

Девочке прямым тексом запрещалось общаться с другими детьми. Однако мама дала ей мобильный телефон с интернетом. Они заключили договор, что Яна не будет устанавливать соцсети.

- Я отважилась зарегистрироваться ВКонтакте. Я всегда чистила историю браузера и не сохраняла пароли, - продолжает Яна. – В Интернете я видела, что существует другая жизнь, не такая, как у меня.

Мама дала ей ключ от квартиры, но Яна на улицу не выходила – не видела смысла. Бабушка Настя по-прежнему приезжала на новый год. Она всегда спрашивала у Яны, есть ли у нее документы и учится ли она в школе. В ответ Яна говорила только то, что перед этим наказывала ей мать: «Все в порядке».

Конфликты  с матерью повторялись часто, примерно раз в неделю доходило до драк.В интернете девушка познакомилась с Алисой и все ей о себе рассказала.

– Мне казалось, что ничего удивительного тут нет. Я думала, что все так живут. Но Алиса пришла в ужас и написала мне: «БЕГИ!», - вспоминает Яна.

21 января 2020 года вместе с матерью Яна отправились на работу в швейный цех. Дождавшись, пока мать отвернется, Яна сбежала. По картам в Интернете она посмотрела, где находится ближайшее отделение полиции.

- Пока я бежала, писала Алисе. Она меня успокаивала, говорила, что я правильно все делаю, - вытирает слезинку Яна.

Яна рассказала сотрудникам 1 отдела полиции УМВД России по Подольску, что у нее нет свидетельства о рождении, медицинского полиса, она никогда не посещала школу. В течение трех часов девочку направили в подольскую городскую детскую больницу.

12 февраля 2020 года девочку отправили в приемную семью Лилианы Романовой из Подольска.

- Я думала, что меня уже ничем не удивишь, но такое мы видели первые, - констатирует Лилиана. – Девочка не получала медицинскую помощь, не прививалась, не училась в школе, ни разу не была у зубного. Она даже таблицу умножения не знает. Во рту остались всего два нормальных зуба, остальные черные и покрытые кариесом.

В постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы отмечено, что состояние 4 зубов у девочки критическое, они подлежат удалению.

- Яна сама выбрала спальное место в комнате девочек. Аппетит у нее хороший, кушает с добавкой, правда, некоторые названия еды не знает. Например, никогда не ела грибочки, - продолжает Лилиана Романова.

Недавно 18-летняя Яна сдала экзамены за первый класс. Нога у девушки большая, 42 размера. Найти подходящую обувь – проблема. А еще ей необходимо вылечить зубы. Вместе с приемной семьей девушка ездила в Москву, ходила в зоопарк и на шашлыки. А еще у нее нет документов, пособий или льгот у нее нет.

В августе состоялся первый суд о признании женщины матерью Яны с помощью теста ДНК. Затем последовал второй иск от опеки о лишении ее родительских прав, чтобы ребенок получил статус сироты и все полагающиеся льготы.

- Суд постановил… вернуть Яну маме, чтобы именно мать решала проблемы с ее жизнеустройством! К тому моменту  ей уже исполнилось 18. Когда Яна про это узнала, она плакала в истерике, - вспоминает Лилиана.

Лилиана рассказывает, что из-за отсутствия у Яны статуса ребенка оставшегося без попечения родителей,  ей не полагается отдельная квартира от государства. И у девочки по этой причине не будет права на постоянную регистрацию, которая даёт ей в будущем право на труд и дальнейшее образование.

-  Мать не звонит вообще, так как Яна заблокировала её номер телефона. Но перед последним четвёртым заседание суда она позвонила и довела девочку до истерики. - продолжает Лилиана. - Мне мать тоже не звонила.

- Мама позвонила мне и кричала: «Зачем тебе документы? Зачем тебе учеба! Будешь работать у  меня!» - вздрагивает Яна. – Она кричала: «Ты никому не нужна, только мне! А воспротивишься, то пойдёшь на панель, но деньги в дом надо будет приносить».

Служба опеки нашла депутата, который отправил девочку на курсы парикмахера в Домодедово. Ожидается, что ей выделят там общежитие. Ждать гражданства нужно не менее трех месяцев.

- Яна все еще человек никто. Мне очень сложно помогать ей на свою пенсию, - вздыхает Лилиана. – Периодически звонит ее мать, говорит: «Зачем ты там живешь! Возвращайся, будешь работать в цеху!». А хоть Яна уже совершеннолетняя, по большому счету она ребенок. Я не могу ее содержать на свою пенсию.

У девушки совершенно нет навыков общения, и из-за этого ей сложно находиться с другими детьми. Документов у Яны по-прежнему нет. Яна рассказывает, как недавно спросила по телефону у бабы Насти, можно ли жить с ней, когда сделает документы.

- Бабушка ответила: «Возвращайся домой, живи с матерью!». Мне обидно, что они не видят ничего страшного в том, что случилось со мной, - заключает Яна. К решению ситуации подключилась уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова.

Мы связались с матерью девочки, чтобы услышать и вторую версию этой истории.

- Суд отклонил жалобу. Комментариев я не даю, - сказала женщина.

Материал также напечатан в газете "Подмосковье сегодня"