Все записи
09:12  /  13.03.21

1466просмотров

"Памагити!"

+T -
Поделиться:

Глаза  – вытаращенные светофоры, в которых застыл ужас человека, долго бродившего по карнизу девятиэтажки, а потом вдруг оглядевшегося. Сомкнув на груди желтые ручки, Ира скромно лежит на больничной койке и лопочет что-то про церковь. Ее  поучает соседка с кровати напротив: «Говорила я тебе, что надо журналистам позвонить! Сразу приедут!»

- Вы же знаете, у меня нет телефона, - блеет Ира, поджимая губки.

Пару дней назад о ней мне написала смс подруга, которая работает в больнице: «У нас проблема. В «травму» привезли женщину после того, как ее сбил мусоровоз».  «Ну и что? – не поняла я. «Без операции ей отрежут ногу, - объяснила подруга. – А операцию сделать не могут, потому что нет документов».

Интриговали обстоятельства травмирования. Среди ночи Ира умудрилась попасть под 50-тонную фуру в Тульской области. В итоге нога несчастной в крошево, каждую секунду она терпит адские боли, наверное, потому и выглядит такой тщедушной мученицей. 

- Дайте телефон своих родных, пусть пришлют хотя бы фотографию удостоверения личности, – пытались объяснить критичность ситуации врачи. – Или вам отрежут ногу!

- Ну и что… - плакала Ира. – Вы все врете…

- Вам нужна высокотехнологичная операция с использованием фиксирующей конструкции… - бубнили медики. – Ее можно сделать только при наличии документов…

- Че?..  – заинтересовалась Ира.

- Вам нужен аппарат Илизарова!

- Какой-такой?..

- Вы будете без ноги!!!

- Я не смогу больше носить юбку??? Врачи-убийцы!

Вот и весь разговор. Достучаться до нее в больнице пытались все, от главного врача до технички. Мы испробовали последний вариант. Я поехала к Ире, захватив с собой приятеля Андрюху (он ведет общественную деятельность помощи бомжам и легко находит с ними общий язык).

Это сработало! При виде нас, Ира всплеснула желтыми тонкими ручками и стала лепетать:

- Памагити! Я у мужика жила в Питере и он меня выгнал. Я поехала домой в Ростовскую область автостопом и попала под мусоровоз.

- Как?..

- Он ревнивое чудовище!..

- А сколько, простите, вам лет? – спросил Андрюха.

- 33 года!

Ира рассказала, что у нее есть двое детей, живут с отцами, ее к детям не пускают. Она, конечно, надеется выйти из больницы и забрать их к «себе». Куда, святыйбоже? В Ростовской области у нее небольшой домишко, правда, он сгорел.

- А вы понимаете, что происходит? – поинтересовалась я. – Вам отрежут ногу, если не дадите телефон знакомых.

- Отрежут ногу?.. – удивилась Ира. Я заметила в краешке ее глаза проблеск понимания.

- По самое бедро! – кивнул Андрюха.

- Отрежут ногу!... – в ужасе прошептала Ира.

Заикаясь, она сказала нам номер хахаля из Ростова-на-Дону. Извинившись, мы с Андрюхой вышли в больничный коридор, сели на диванчик и позвонили. Говорил Андрюха. Повторюсь, у него большой опыт общения с бомжами, они всегда его слушают и доверяет.

Пока он набирал номер, мимо прокатили перебинтованную фигуру без сознания. Ее стали размещать свободную койку в палате Иры, и я услышала громкое: «Фу! Уберите отсюда разрезанного человека!».

С третьего раза Андрюхе ответил Ирин хахаль.

- Ваша знакомая Ира может потерять ногу! – пошел в оборону Андрюха.

- Как так?! – испугался хахаль. – Ужас! А я только женился на другой!

- ??? А как это связано?!

- Ирка меня бросила. Она нашла себе старика в Питере! А я ее еще люблюююю…

- Стойте, пришлите ее документы, хорошо? – нам с Андрюха так не хотелось ЭТО слушать.

К чести сказать, Пашик (так его звали) прислал фотографии справки о личности через 15 минут причитаний. Врачи выдохнули: уффф, не придется отрезать ногу, чудессссно. Мы зашли к Ире в палату и объявили, что документы прислали.

- А зачем? Я без них прекрасно обхожусь! – выдала Ира. – Мне бы детей своих скорее у отцов забрать и вместе с ними домой поехать!

- В сгоревший дом? – мрачно спросила я. Пикнул телефон.

- Мы вместе будем его заново строить!.. Они же дети! Я же мать! Мы же семья!..

Телефон разрывался от вибраций. У себя за спиной я почувствовала шумный выдох (будто бы кто-то упал в обморок). Это не сдержались врачи. Извинившись и оставив Андрюху утирать сопли Ире (в спину мне полетело: «Я юбку носить не смогууууу!»), я вышла в коридор. Усевшись на тот диван, где десять минут назад восседала с Андрюхой, я прочитала кучу смс-ок от хахаля Пашика:

«Вы должны миня панять! Я так ее любил! Мы раньше втраем гуляли – я, ира и маша. Маша простая деревенская девушка. А Ирка…  вы видели ее глаза. Она необыкновенная женщина.

Я понял, что люблю ее. А Ира ушла к мужику с Питера, заявив: «У него есть квартира, а у тебя домик в деревне. Он скоро помрэ, а я тут жить останусь». А как мне быть после предательства и лицедейства!?  Я долго плакал и даже пил. Измены Ирины переносить уже не мог.

Потом мы с Машой женились. И вот вы сообщаете, что с Ирай опять бида! Снова! Скажите, пачему всигда она пападаит в сложные ситуации? Страшно из-за Иры снова терять жену. Пожалуйста, помогите ей!»

Я перевела дух, прислушиваясь к хохоту из открытой палаты, где Ира допыталась у Андрюхи, женат ли он и не хочет ли поразвлечься. Зазвонил телефон.

- Здравствуйте, я следователь. Ирина в федеральном розыске. Человек, который был ей близким, только что сказал нам, что вы знаете, где она находится, - отрапортовала трубка. Ира в палате в это время заливалась веселым смехом.

- За что? – пришла в ужас я.

- За неуплату алиментов! Где она сейчас?

Со спокойной душой я назвала адрес и рассказала, что случилось. Следователь покряхтел, выругался, под трель Ириного смеха заявил, что перезвонит и отключился.

На другой день я написала про этот случай заметку: «Несчастной и одинокой женщине помогают простые люди…» Картина вырисовывалась и правда романтическая. «Несчастная и одинокая женщина» гуляла среди ночи по шоссе и угодила под фуру. «Врачи-убийцы» могли отрезать ей ногу, но подсуетились мы с Андрюхой и нашли удостоверение личности, после чего счастливице сделали нужную операцию.

Комментарии под статьей были весьма любопытные. Кто-то писал:  «Вы вывернули наизнанку систему здравоохранения с ее бюрократией». Но в основном все интересовались, как можно помочь. Через три дня в интернете возникла небольшая группа: «Поможем Ирочке, героине нового времени». Звонили с телеканала, интересовались, как можно пообщаться с героиней и снять про «беспрецедентный случай» сюжет.

Через пару дней Андрюха привез «нуждающейся» несколько курток. Затем к ней приехало еще трое волонтеров с куртками и бананами. Еще через неделю ее перевели в  больницу для асоциальных личностей. Тут же ВКонтакте были вывешены петиции: «Спасем Иру от бомжей!» и «Она честная женщина!».

Однажды волонтеры принесли ей очередной набор курток, об этом я сделала небольшую статейку. Сразу же на меня жестко наехала главная волонтериха. Она требовала указать в заметке ее ИМЯ И ФАМИЛИЮ!

- А вам это обязательно? – недоумевала я. – Неужели вы помогли человеку ради…

- Я больше не буду с вами работать! Лучше буду делать добрые дела  с другими, более сговорчивыми журналистами!

Вскоре к Ире пришел депутат, принес пару курток, туалетную бумагу, памперсы, дезодорант и еще одну куртку. Депутат сокрушался – какойужос, вы оказались в такойсложнойситуации!!!

Я, конечно, написала про это еще одну заметку. «Она такая беспомощная, - поделился депутат. – Я беру дело на контроль». Я указала все это в заметке, а вечером мне перезвонил тот самый депутат, кричал, что  пожалуется на меня за все это и многое другое главному редактору, чтобы меня поскорее уволили.

- Про вас в заметке 5 предложений! – защищалась я.

- И все неправда!!! Надо было больше написать!

Иногда Андрюха присылал мне Ирины фотки, где она выглядела очень довольной, отъела щеки и растолстела. Месяца через три он позвонил мне со словами:

- С нашей подопечной беда.

-???

- Волонтеры ей постоянно деньги приносят. Теперь она в больнице миллионер среди остальных бомжей.  Подговаривает ходячих пациентов сгонять за коньяком. Было уже несколько пьянок, а вчерашнюю увидели врачи!..

Это было не остановить: волонтеры продолжали нести Ире деньги и куртки. При желании она могла бы одеть и профинансировать небольшое село.  

После Нового года Ирочка сбежала из больницы, выпрыгнув по трубке в окно вместе с аппаратом Илизарова. Три дня она куролесила, а потом приплелась обратно с синяками и царапинами. В приключениях ее сопровождал еще один больной сомнительного происхождения.

А в феврале мне позвонили с одного ОЧЕНЬ КРУПНОГО ВЕДОМСТВА и неожиданно (!) поздравили

 - Мы рады сообщить вам, что вы стали победителем в конкурсе журналистов-правозащи:тников! – объявила тетя по телефону.

- Чего!? – испугалась я.

Ответ был такой:

 - За спасение молодой женщины, которую вы уберегли от ампутации, обеспечили одеждой, деньгами и крышей над головой! Спасибо, что делаете добрые дела. Придете на награждение?

 

 

 

 

Комментировать Всего 2 комментария
Психологический инфантилизм - неосознанная проблема

Леночка, поздравляю с награждением! Правозащитник - это очень круто! Это значит, ты смелая и не боишься вписываться за тех, кто оказался в безысходной ситуации предельной беззащитности. 

Но мне стало страшно от этой истории. Страшно, потому что с удивлением обнаружила, что героине повествования 33 года. Я думала, речь идёт о подростке. И действительно, поведение Иры - это уровень ответственности даже не подростка, а маленького ребёнка. У неё и документов нет, потому что у ребёнка в сознании нет осознания важности документов. За ребёнка всё решают взрослые, поэтому сама Ира ничего решать не может и не может сама контролировать свою жизнь. Это огромная беда! И сколько таких людей, паспортный возраст которых не соответствует возрасту психологическому?! А главное - больному человеку можно помочь и попытаться вылечить. А что делать, если болеет эмоциональная сфера? Ведь сам инфантильный человек даже не осознаёт эту проблему и не считает, что с ним что-то не так. В общем, проблема огромная и глубокая. Спасибо, что подняла её как журналист!

Эту реплику поддерживают: Елена Проколова

Интересно... мой знакомый, с кем мы помогали этой девушке, говорит, что бомжей и асоциальных личностей надо социализировать. ну, работать с ними, чтобы снова не пошли по накатанной.

это спорная точка зрения. Хотя прочитав твой коммент, я поняла, что, возможно, в ней есть смысл.

Ира тоже бомжиха и асоциалка.

она так и не поняла, что с ней произошло. и что все эти волонтеры и депутаты не просто так тащат ей куртки. и в этом моя личная боль. на теме "бедной одинокой девушки" хотело пропиариться несметное количество людей. а если б они увидели, как она без ноги валяется в кустах, то просто прошли бы мимо.

в рассказе этом я хотела показать всю абсурдность этой ситуации.