Яна Летт — молодая, но уже ставшая популярной писательница, автор фэнтезийной постапокалиптической трилогии «Мир из прорех», романа «Отсутствие Анны». А совсем недавно в издательстве «Никея» вышла ее новая книга в жанре фэнтези «История семи Дверей». Действие повести разворачивается в Москве, в хорошо знакомых локациях. Автор мастерски перемешивает обыденное и волшебное, создавая невероятно увлекательный и захватывающий сюжет.

Сегодня я поговорю с Яной о ее творческом пути, о том, где она черпает вдохновение, и почему избрала для себя такой необычный и сложный жанр, как фэнтези.

В каком возрасте вы написали свой первый художественный текст? Когда решили стать писателем? Почему решили создавать произведения именно в жанре фэнтези?

Думаю, мне было года четыре или около того. Помню, как в детском саду решила сделать книгу. Кажется, больше всего меня занимал процесс вырезания и скрепления между собой страниц, но в книге были и иллюстрации, и текст.

Я придумывала истории с раннего детства, а начала их записывать в младшей школе. Это были длинные фэнтезийные тексты. Помню один, занявший две 96-листовые тетради, так и не законченный. Те тетради я так и не нашла – помню только, что в тексте присутствовали волшебные белые тигры и магические кристаллы. В общем, обязательный набор. К историям часто рисовала подробные иллюстрации и карты.

В детстве мы с подругой, на время переехавшей в другую сторону, писали друг другу длинные бумажные письма, в которых описывали происходившие с нами в некой волшебной стране приключения. Сейчас я понимаю, что это тоже был интересный писательский опыт. В старших классах и раннем студенчестве писала очень много стихов и рассказов.

Первый роман написала пять лет назад. Начало работы над ним и понимание, что я хочу писать всерьез, совпали по времени. На самом деле, я работаю в разных жанрах. Например, мой рассказ «Учительница-Первая», занявший первое место на всероссийской премии «Новая фантастика» в 2018-м году, – фантастический. Роман «Отсутствие Анны», вышедший в этом году в редакции «Inspiria» издательства «Эксмо», – магический реализм. Трилогию «Мир из прорех» (заключительная часть уже скоро выйдет, как и первые две части, в издательстве «Альпина паблишер») чистым фэнтези не назовешь – есть там и постапокалипсис, и элементы стимпанка, детектива и дорожной истории.

Но фэнтези – определенно один из моих любимых жанров. С детства я читала огромное количество книг, самых разных, но фэнтезийные истории часто очаровывали меня сильнее прочих. «Хроники Нарнии», «Властелин колец», «Гарри Поттер» – я помню свое потрясение от них так, как будто это было вчера. Мне всегда интереснее всего было думать именно о том, что скрывается за призрачной завесой. В моих мечтах и фантазиях всегда находилось место необыкновенному, чудесному. Наверное, поэтому оно проникает – так или иначе – почти во все мои тексты.

Еще 10-15 лет назад заядлый любитель фэнтези представлялся мне эдаким чудаким, аутсайдером, человеком, который хочет скрыться от реальности в выдуманных мирах. Сегодня же фэнтези читают абсолютно разные люди всех возрастов. Это жанр стремительно набирает популярность в мире. С чем это связано? Нам всем не хватает волшебства, а рутина высасывает последние жизненные силы?

Думаю, это одна из причин. В советское время огромной популярностью пользовались приключенческие романы и научная фантастика. Люди грезили экспедициями в неизведанные страны и космическими открытиями.

Сейчас, не вставая с дивана, мы можем увидеть джунгли Амазонки, Заполярье, поверхность Луны. Людей уже не удивишь технологическими чудесами. Необыкновенному некуда стало спрятаться от нас.

Но мир нашего воображения – последнее место, которому всегда есть, чем нас удивить. В нем что угодно возможно – и реальности часто трудно с этим тягаться, как бы прекрасна и удивительна она ни была.

А реальность, как вы сказали, увы, не всегда прекрасна и удивительна. Даже у самых жизнерадостных людей, привыкший воспринимать ее таким образом, случается упадок сил. Особенно из-за того, сколько информации нам сейчас доступно. И тогда от стресса и проблем, мира, в котором один человек часто беззащитен и, кажется, не может ничего изменить, поможет отдохнуть именно сказка.

Клайв Льюис, посвящая «Льва, колдунью и волшебный шкаф» своей племяннице Люси, написал: «Когда-нибудь ты вновь дорастешь до такого дня, когда вновь начнешь читать сказки».

Истории о необыкновенном, ярком, героическом – это не только развлечение, но и утешение. И взрослому человеку оно часто нужно ничуть не меньше, чем ребенку.

Вы закончили филфак МГУ. Для автора обязательно иметь подобное образование? Что оно вам дало? Можно ли научиться писательству?

Оглядываясь назад, я рада, что получила филологическое образование, хотя было время, когда я опасалась, что оно скорее помешает мне в работе писателя.

С одной стороны, филологическое образование дает студенту широкий кругозор, огромную начитанность. При всей моей огромной любви к книгам я не уверена, что прочитала бы столько всего без внешней мотивации – например, в виде сессий. Точнее, может быть, и прочитала бы – по объему, но качественный набор книг наверняка был бы иным. А программа филфака – это очень хороший читательский компас, который поможет сформировать как вкус, так и общее представление о литературном процессе.

С другой стороны, хороший филолог совсем необязательно сможет стать хорошим писателем. У профессионального филолога появляется своеобразная оптика, особый взгляд на текст – и эта профдеформация в некоторых случаях может помешать создавать собственные или повести по ложному пути.

Гениальные авторы часто обходились без гуманитарного образования – или даже без образования вовсе. Вспомним, например, Максима Горького, Джека Лондона или Рэя Брэдбери. Я думаю, писательству научиться можно – и хороший писатель учится ему всю жизнь. Прежде всего, когда пишет и читает.

Чтобы сочинять такие невероятные истории, нужно обладать очень развитым воображением. Откуда вы черпаете вдохновение? У ваших героев есть реальные прототипы?

Спасибо! Видимо, дело в том, что я тренировалась с детства. Чтение и придумывание историй – это были мои самые главные развлечения.

Когда ты определенным образом настроен, оказывается, что вдохновение – везде. Случайно услышанный на улице разговор, необычная картина в музее, мысль в книге, детское воспоминание – никогда не знаешь, с чего начнется следующая история. Многие возникающие идеи я записываю – иногда спустя долгое время на них можно посмотреть по-новому, соединить друг с другом, поставить с ног на голову и получить что-то новое.

У некоторых героев есть прототипы, но чаще всего они складываются из черт личностей нескольких реальных людей. Иногда кто-то из персонажей – отражение тех или иных черт моего собственного характера. А некоторые приходят ко мне готовыми, и я понятия не имею, откуда они взялись.

Если человек давно грезит о писательстве, как сделать первый решительный шаг на пути к мечте? С чего начать?

Четыре основных компонента писательской работы – собственно писательство, редактура, чтение чужих историй и придумывание своих. 

Скорее всего, если человек мечтает стать писателем, он уже довольно много времени уделяют чтению книг и прокручиванию возможных сюжетов в голове. Дело за малым – начать писать, причем систематически, и редактировать написанное. 

Начать лучше с малого. Например, следовать правилу “ни дня без строчки” или писать каждый день определенный объем текста, для начала небольшой. Какое-то время уделять редактуре – лучше не сразу после того, как текст написан, иначе можно быстро упасть духом. Пожить какое-то время в таком режиме, почувствовать, как складывается история. Лучше начать с написания небольших рассказов – на них проще учиться работать с композицией и доводить текст до ума. 

Хорошо найти читателей, которые и поддержат, и помогут увидеть недочеты и слабые места. Здорово, если это будет человек, чей вкус хотя бы отчасти совпадает с вашим. И особенно хорошо, если это такой же начинающий писатель. Единомышленники могут помочь друг другу, а в обсуждениях часто рождаются самые интересные идеи.

Когда у вас накопится какое-то количество текстов и вы почувствуете себя увереннее, можно попробовать поучаствовать в конкурсах, съездить на обучающие семинары, получить обратную связь от более опытных коллег. Следует быть морально готовым к тому, что критика, скорее всего, окажется болезненной. Но уметь воспринимать ее и использовать себе во благо – тоже часть писательской жизни.

Вы вынуждаете себя писать? Или же процесс начинается вместе с «приходом музы»?

С момента, как я решила, что хочу попробовать стать писателем, я начала писать систематически, и с тех пор редко отступала от этого решения. Обычно делаю один-два выходных в неделю. В эти дни не пишу или почти не пишу, но много думаю о будущих сюжетных поворотах или композиционных решениях.

В остальные дни стараюсь писать не меньше заданного объема. Сейчас моя дневная норма – 3000 слов, но если хочется больше, я себя, конечно, не останавливаю. Пишу обычно в несколько заходов, а в перерывах занимаюсь чем-нибудь еще.

Если нет вдохновения и писать совсем не хочется, но надо. Как настроить себя на работу? Есть ли какие-то практические лайфхаки для людей, работающих со словом?

Мне очень помогает отвлечься на что-нибудь другое, желательно, не связанное с интеллектуальной деятельностью. Например, выйти погулять, сходить в бассейн, потанцевать или покататься на велосипеде. Обычно в процессе возвращаешься мыслями к тексту.

Но если ничто не помогает и писать совсем не хочется – возможно, лучше пропустить день? Все таки творчество должно доставлять удовольствие. Если текст писался без радости, это сказывается на его качестве. В общем, это много с чем так работает, не только с литературой.

С вами когда-либо случалось творческое выгорание? Как выходить из этого состояния?

Однажды я четыре месяца не могла писать – это было после создания черновика первой части «Мира из прорех». Тогда я писала по 2000 слов каждый день, совмещая это с работой и учебой. Это оказался перебор, и я сделала выводы. От учебы в аспирантуре пришлось отказаться – я поняла, что творчество для меня важнее.

Мне как педагогу знакомо выгорание – и я не хотела бы столкнуться с чем-то подобным в писательской работе. Но если столкнусь – что ж, придется найти способ с этим справиться.

Приходилось ли вам выбирать между тем, чтобы прокормить себя и писательской деятельность? Можно ли совмещать постоянную работу с серьезным творчеством?

Сложный вопрос :) Думаю, все зависит от того, что человек поднимает под серьезным творчеством и какая у него работа. И от самого человека, конечно. Некоторые черпают в основной профессии писательское вдохновение. Сложно представить Льюиса Кэррола без математики. Бел Кауфман не написала бы «Вверх по лестнице, ведущей вниз», если бы не работала в школе.

С другой стороны – примеры множества профессиональных писателей, при первой же возможности отказавшихся от любой работы, кроме творчества, например, Джона Фаулза или Стивена Кинга.

В современном российском литературном процессе начинающему автору, конечно, не так просто будет выйти на уровень, на котором можно жить с пера. Нужно иметь альтернативный источник дохода. Ну и очень многое зависит от того, какие задачи человек преследует в литературе. Например, мечтает он работать с издательствами или хочет покорять сетевую аудиторию.

Бывает, например, что в сети автор довольно быстро начинает зарабатывать текстами, но потом оказывается, что чтобы поддерживать такой уровень, нужно писать очень быстро и все время примерно одно и то же. Тогда человеку приходится делать выбор.

Мне кажется, что в этом случае творчество превращается в такую же рутину, от которой люди к нему бегут, но тут каждый решает для себя.

Фэнтези должно воспитывать и учить? Или это лишь способ приятно провести время?

Мне кажется, в этом смысле фэнтези не слишком отличается от любой другой литературы. Я не думаю, что литературу правильно делить на «высокую» и развлекательную. Книги бывают хорошими и плохими. Хорошие дарят нам радость, в том числе главную из доступных человеку, – радость думать.

Есть ли у созданной вами таинственной реальности «двойное дно?» Все эти фантастические происшествия и сюжеты – лишь увлекательная сказка, или же в них скрыты аллюзии на некие социальные процессы и явления.

Если мы посмотрим на тексты признанных классиков, таких как Мартин или Толкин, Льюис или Роулинг, мы потонем в многочисленных аллюзиях и отсылках, в том числе к реальным историческим событиям и личностям.

Пожалуй, одна из причин моей любви к условно сказочным сюжетам – как раз возможность поговорить о многих реально существующих проблемах на языке метафор. Хорошая литература – это всегда разговор о том, что волнует человека. И я стараюсь делать свои истории многослойными, чтобы говорить о разном с разными читателями.

Например, мне хочется верить, что «История семи Дверей», городское фэнтези, прежде всего ориентированное на детей, вышло интересным и для их родителей – а значит, возможно, кто-то выберет книгу для семейного чтения, в том числе вслух. Дети прочитают в тексте одно, родители – другое, а общее прочтение, может быть, станет третьим интересным опытом.

Над чем вы сейчас работаете? О чем будет новая книга?

Сейчас я работаю над двумя новыми текстами. Один из них – детское фэнтези. Это продолжение приключений Киры, Соля и других героев «Истории семи Дверей», но там появятся новые миры и персонажи, и мне хочется сделать так, чтобы книгу можно было читать и как самостоятельное произведение.

Читательские отклики на «Историю семи Дверей» меня очень вдохновили, и давние смутные мысли о возможном продолжении обрели форму.

В нем читатели узнают, нашел ли Соль маму, отправятся в удивительное путешествие в компании Киры и ее неугомонной бабушки, встретят некоторых других старых друзей – а еще история выйдет за пределы волшебной Москвы и, судя по всему, еще как.

Вторая вещь, над которой я работаю с начала лета, наоборот, взрослая и достаточно жесткая. Черновое название – «Сердца Стужи,» но название почти всегда потом меняется. Персонажей в ней уже очень много; среди них есть и подростки, и взрослые люди, и я надеюсь, что книга может оказаться интересной разновозрастной аудитории.

Жанр я бы охарактеризовала как мэджик-биопанк, и для меня это очередной эксперимент – и в плане изображаемого мира, который, в отличие от предыдущих, не будет опираться на наш, и в плане структуры и подхода к рассказыванию истории.

Действие происходит на континенте, скованным льдом, собственно, Стужей, в которой обычному человеку не выжить. Обитают там всевозможные магические звери, причем существуют они одновременно на разных слоях реальности.

На частях тел этих зверей и редком полезном ископаемом, прогревающим некоторые участки Стужи, у людей работает все – от климата в городах до поездов, курсирующих между ними.

Добычей зверей и контролем всего этого занимаются люди с особыми физическими возможностями – их называют препараторами. Для других людей любое взаимодействие с необработанными частями зверей смертельно опасно, да и здоровье препараторов в общем серьезно страдает. И вообще их служба опасна, трудна – и требует очень серьезных жертв, о которых я лучше не буду подробно рассказывать, а то увлекусь.

Мои герои, самые разные по возрасту и социальному статусу, оказываются в гуще запутанных событий, связанных с местными политикой и экономикой, и все это имеет под собой еще более серьезную подоплеку, чем казалось поначалу. А еще в книге будут сыщики и серийный убийца, дворцовые интриги и страшные любовные истории.