Все записи
МОЙ ВЫБОР 18:55  /  16.04.19

5420просмотров

«Могу ли я оставаться православной, если я не осуждаю своих друзей-геев?»

+T -
Поделиться:

«Это у тебя женское, а все женщины — кобры!» — сказал мне после исповеди один седовласый иеромонах. Сняв с моей головы епитрахиль, «старец» спросил: «А лет-то тебе сколько?» — «Тридцать…» — «Во-во! Самый “кобриный” возраст!» — кинул священник на прощание.

Действительно, я уже не в том возрасте, чтобы умиляться словам «дорогого батюшки». «Эка он меня, дуру, смиряет! С нашей сестрой только так!» Позади и тот период, когда романтическая пена воцерковления спадает, и у вчерашнего неофита появляются первые серьезные вопросы к Церкви. Теперь мне все равно. Окей! Слова провинциального пастыря вызовут лишь легкую улыбку.

«Благочестивого» хамства у нас полно, и некоторым дамам это очень нравится, а уж «отцы»-то и рады стараться угодить своим прихожанкам. Такое вот православное «садо-мазо»…

Когда в медиапространстве речь заходит о «женских» вопросах православия, то разговор чаще всего сводится к тому, как «вымолить» верующего жениха, почему «гражданский брак» — это плохо и отчего не стоит приступать к таинствам «в нечистоте». Ежели какая любознательная дама будет обращаться к Церкви с действительно глубокими и неудобными вопросами, то ее, пожалуй, обвинят в отсутствии «смирения», или того хуже — закидают благочестивыми цитатами.

Анжеле Долл Карлсон — 51. Не знаю, насколько это «кобриный» возраст, но вопросов к православной традиции у американской писательницы накопилось прилично, так, что она выпустила целую книгу о своем тернистом пути из католичества в ортодоксальное христианство, где в полной мере высказала свои недоумения.

В этом году ее автобиографический труд впервые вышел на русском языке под названием «Почти православная. Современная женщина в древней традиции».

«Я была студенткой, менеджером по ипотеке, певицей, заядлой курильщицей, поэтессой. От католической веры отошла, зато свято верила в фастфуд, искала истину в мистицизме и завела роман с мужчиной намного старше себя. Это был человек с дурной наследственностью (его отец был непросыхающим алкоголиком), однако общение со взрослым любовником восполнило недостаток отцовского внимания, который я остро ощущала» — так пишет Анжела в книге о своей юности.

Дальше — хуже: феминистка, панк-рокерша, многодетная мама, «пасторка» и основательница собственной религиозной общины — штрихи к портрету писательницы из Чикаго. Православие для нее, с одной стороны, — протест, с другой — возможность упорядочить свою неуемную творческую энергию с помощью консервативной, наполненной правилами и традициями конфессии.

«Я знаю, что мне нужна структура. Мне нужны рамки  и четко очерченные границы. Они создают условия для моей внутренней реформации — переформатирования веры и обретения ее подлинной сущности».

Хотя здесь нет ничего особенного — обычная женщина эпохи постмодерна, но у нас в Церкви таких «не любят». Точнее — не знают, как с ними «работать» и куда их применить. Они либо должны потерять свою индивидуальность, повязав платочек и опустив «очи долу», либо — да, в них «нет смирения», они будут вечными маргиналами, на которых «благочестивые девы» в платьях «а-ля рюс» будут смотреть свысока, как на «ущербных», поверхностных христианок.

А индивидуальность в XXI столетии вещь очень дорогая и значимая… Вот и бредет Анжела Долл по своей извилистой дороге, пытаясь победить, обхитрить, убежать от грозных «исполинов» на своем пути — от тех самых «женских» вопросов православия.

«Могу ли я быть православной, если у меня есть татуировки? Могу ли считаться православной, если посещаю занятия йогой в фитнес-клубе? Могу ли я оставаться православной, если я не осуждаю своих друзей-геев? Многие пункты содержали в себе вызов, и я, говоря о них, вся сжималась и даже стискивала кулаки».

«Иногда, когда я думаю о вхождении в Православие, мне хочется ругаться. Как вспомню о постах и молитвах, так  сразу тянет высказаться так, чтобы небу стало жарко. Знаю, о чем это говорит: о моей давнишней склонности к обсценной лексике. Вероятно, это наследие панкрокерского прошлого, по-прежнему живущего в глубине моей души. Реликт тех еще времен, когда я носила вытянутые и вылинявшие футболки и безразмерную шинель. Внутри меня по-прежнему сидит подросток, временами страстно желающий показать средний палец любым авторитетам. И это несмотря на то, что я их сама же себе выбрала в качестве путеводителей в духовной жизни».

Надо сказать, что писать о своих поисках у многодетной мамы из Чикаго получается отменно. В 2018 году Анжела Карлсон стала обладательницей престижной литературной премии Independent Publisher Book Awards 2018 в номинации «Духовная проза», а многочисленные подписчики называют ее не иначе как «королева метафоры» за ее богатый образный язык.

Почему православие? Анжела пока и сама толком не знает, она еще в середине пути, она «почти православная».

«Моя дочь иногда спрашивает, что меня привлекло в Православии. Оно ей кажется слишком консервативным, патриархальным, традиционалистским, будто вешающим непосильное ярмо на шею современной активной женщины. Я пока ничего ей не отвечаю, потому что мне сложно сформулировать четкую и ясную позицию. Я не раз задумывалась об этом и пришла к выводу, что лишь в перспективе пойму всю широту и глубину православной веры. Наверное, после долгих размышлений и молитв мне станет ясно, что именно эта вера дает женщине. Не факт, что вхождение в православную традицию пройдет гладко, многое может вызвать во мне сопротивление и возражения, и, только пройдя через них, я приму явленную мне истину. Это, скорее всего, случится очень нескоро, в далеком будущем. И тогда я найду, что сказать дочери».

Искренне надеюсь, что у Анжелы все получится! Только не говорите ей, что она — «кобра»…

Комментировать Всего 1 комментарий

....нет такого вероисповедания как "православие", есть Православное Христианство.

Фраза Иисуса: "Не судите...." - окончательная, и исключение из неё нет, то есть вы только и можете считаться православной Христианкой, если не судите людей, не разделяете их на "провинившихся" перед Богом и уже оправдавшихся, то есть не делаете того, на что не имеет право никто из ныне здравствующих.  

Спаситель, как известно, на эту тему не высказывался, а все перепевы и мнения, это  "вторые руки". Иисус поведал нам про Небесную семью, возглавляемую Отцом нашим небесным, который "..есть любовь". И не просто Отцом, а Отцом милосердным. Стоять в этом  - значит стоять во Христе. Стойте, не суетитесь и не позволяйте никому исключать из семьи небесного Отца отдельных её членов, - сыновей или дочерей, только потому, что они "чему-то" не соответствуют....

Эту реплику поддерживают: Катя Капранова