Все записи
16:02  /  9.01.20

5405просмотров

Как утешать правильно? Чем помочь себе и другому в кризисной ситуации? Что поможет справиться с одиночеством

+T -
Поделиться:

Население Земли скоро составит 8 млрд.человек. Количество людей на нашей планете непрерывно растет, при этом каждый отдельный человек становится все более одинокими. Такой вот парадокс современности. 

Чувство одиночества может родиться у человека в семье или в паре, в компании или на необитаемом острове. Книга психолога Ольги Красниковой «Одиночество» поможет читателю преодолеть это состояние и его негативные последствия, а также расскажет, как помочь своим близким и друзьям обрести жизненную гармонию.

Итак. Человек страдает. Как ему помочь? Нетоксично. Без ехидства. Злорадства. Нравоучений. И скрытого удовлетворения собственных амбиций? Давайте разбираться вместе с автором.

«БЛАГИЕ НАМЕРЕНИЯ»

Утешать страдающего можно по-разному, и эффективность различных способов утешения неодинакова — какие-то слова и действия приносят облегчение, а какие-то, как ни странно, усиливают боль. Важно избегать таких форм утешения, цель которых — уберечь себя от чужих страданий и боли или получить подтверждение собственной значимости и успешности. Пытаясь помочь человеку, необходимо осознавать, на кого на самом деле направлена моя забота.

Обесценить, обнадежить, запугать

Один из примеров утешения, которое еще больше усугубляет и без того непростую психологическую ситуацию, — обесценивание: «Ой, да брось ты! Это ерунда! Не стоит переживать! Это ты-то одинокий? Да ты одиноких не видел! Бывает и хуже!» и т.п. Утешающему может казаться, что страдающий преувеличивает свои проблемы, хотя вполне вероятно, что объективная ситуация и на самом деле не такая уж трагичная. Как бы то ни было, но субъективные страдания человека здесь умаляются, его чувства игнорируются, а порой даже высмеиваются. Не находя поддержки и понимания, он остается со своей болью один на один, замыкается, перестает доверять.

То есть об утешении говорить уже не приходится. Еще одна крайность в утешении — беспочвенное обнадеживание: «Все будет хорошо! Все будет, как ты хочешь!» — утешение в форме обещания чуда. Разумно ли давать надежду на иллюзию абсолютного счастья тогда, когда всем известно, что в реальной жизни «все» хорошо не бывает: в жизни всегда есть место и радости, и боли. Такое обнадеживание — это обман, уход от реальности в утопию, в иллюзии. Зачем обманывать? Почему не помочь принять жизнь во всей ее полноте и неидеальности? Но иногда так отчаянно жаль человека, что тот, кто пытается его утешить, готов даже на ложь, только бы уменьшить страдания. Ложь из жалости — западня. Конечно, в поиске облегчения от мук одиночества человек готов ухватиться за любую соломинку, поверить в самые невероятные обещания — «обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад». Но такой уход от честного взгляда на ситуацию хоть и может принести временное успокоение, но проблему не решит.

Иногда для «благих целей» используется такой манипулятивный прием, как запугивание. Запугивание того, кто находится в сложной ситуации, в целях добиться от него изменения «неправильного» образа жизни или поведения, — это не что иное, как нанесение ему дополнительных психологических травм, а это жестоко по отношению к страдающему, нуждающемуся в помощи человеку. Запугивание может привести к противоположному результату — к отчаянию и депрессии.

Даже если все аргументы абсолютно справедливы, запугивание сводит на нет все попытки наладить контакт. «Если ты будешь продолжать в том же духе, то будет еще хуже! Одумайся, пока еще не поздно, последствия могут быть необратимыми!» — такие расхожие фразы используются для манипуляции другим без уважения к его свободе, не оставляя ему возможности выбирать. И все это вместо того, чтобы, обсуждая реальные достоинства и недостатки тех или иных поступков, раскрыть перед человеком широкую палитру возможностей, рассмотреть все варианты развития событий, подчеркнув при этом, что можно уважать свободу выбора человека, даже не будучи согласным с этим выбором.

Сам виноват!

Очень важно отслеживать, чтобы в отношении к человеку, мучающемуся от одиночества, в словах утешения не появлялись нотки осуждения. Ведь порой с языка так и просится: «Сам виноват, ты это заслужил». А если еще добавить: «Я же тебя предупреждал, что так будет, а ты меня не послушался, теперь пеняй на себя! Поделом!» — то это уже похоже на злорадство. Подобные слова даже не обязательно произносить вслух, так как осуждение может сквозить во взгляде, передаваться в интонациях — отношение всегда чувствуется. И нельзя оправдать такое отношение к страдающему человеку, даже если есть неопровержимые доказательства того, что его собственное поведение, его выбор привели к такому плачевному состоянию. Да, нравственная ситуация человека, нуждающегося в помощи, иногда действительно бывает очень тяжелой (обман, предательство, измена, после которых человек и остался один). Если человек попал в беду из-за собственного рискованного или необдуманного поведения, значит, он в той или иной степени знает о цене своей жизни и своих поступков. <...>

Бывает даже, что утешающий получает, сам того не осознавая, удовольствие от возможности осудить другого, чтобы почувствовать свою «праведность», самоутвердиться за счет оступившегося. Иногда в душе слышится шепот: «Как хорошо, что я не такой» (Ср. Лк. 18:11). Но вслух произносится: «За грехи твои послал тебе это Господь». Хуже нет такой помощи, которая начинается с осуждения!

Осудив страдающего, сразу хочется его исправить, изменить, наставить на истинный путь, научить, как правильно жить (конечно, с точки зрения утешающего). Поучение — это, как правило, монолог, когда один — знающий, успешный, «вещает», а другой — неудачник, «внемлет». Но лекции и нотации, как правило, вызывают у людей, нуждающихся в поддержке, неприятие, раздражение и нежелание идти на контакт либо усиливают и без того мучительное чувство вины, приводя в уныние и отчаяние. Кому тогда адресована такая «помощь»?

Хочется исправить другого? Но кто знает, как надо ему жить? Кто знает, каким именно он должен быть? Не является ли это делом Бога и Его благого промысла? Кто мы, чтобы исправлять другого? Путь, по которому ведет человека Господь, заранее неизвестен никому. Мы призваны к тому, чтобы быть рядом с одинокими людьми, а не исправлять их — это не в наших силах. Исправляться человек будет сам, и часто страдания от одиночества подталкивают его к тому, чтобы что-то изменить в себе, в своей жизни. <...>

«Страна советов»

У того, кто хочет проявить участие к страдающему, нет права вмешиваться в его внутреннюю жизнь и переделывать ее на свой лад, так же как и «лезть в душу» со своими советами. Хотя совет может быть полезен, но в том только случае, когда советующий делится знаниями и навыками. Тогда его искренние слова — это передача опыта, открытый диалог, обмен информацией, консультация. В нем участвуют двое равных, две личности. Но есть области жизни, в которых недопустимодавать советы. Это:

• чувства другого человека: «Тебе должно нравиться; ты не должен из-за этого огорчаться; тебе должно быть стыдно; ты должен быть уверенным; не бойся, надо быть смелым»;

желания и потребности: «Почему ты не хочешь? Надо себя заставить! Зачем тебе это? Лучше бы попросил вот это... Ты слишком много хочешь/спишь/ешь/отдыхаешь»;

поступки: «Тебе просто необходимо это сделать, нужно сказать… А это не делай ни в коем случае; я бы на твоем месте… Любой нормальный человек здесь бы…»;

мысли: «С чего ты это взял? Что за глупости тебе приходят в голову! Я не понимаю, как ты можешь так думать! Это же очевидно!»;

отношения: «Ты должен с ним помириться… Ну что ты на него сердишься, наверняка он не хотел тебя обидеть... Зачем ты с ней дружишь? Неужели она тебе нравится?»

Здесь были приведены примеры высказываний, которые грубо нарушают границы личности человека. Чувства, желания и потребности, мысли, поступки и отношения лежат в зоне личной ответственности, и никто, даже движимый самыми благими намерениями, не имеет права сюда вмешиваться. Лишить человека его ответственности — это медвежья услуга. Думая, чувствуя, желая, делая все за другого, можно помешать развитию его личности.

Советуя, что и как делать, как думать и чувствовать, мы приучаем человека «жить чужим умом». Он может стать зависимым от постороннего влияния настолько, что уже без внешнего руководства и шагу не сможет ступить самостоятельно, будет бояться высказывать собственное мнение и выражать свои истинные чувства. Но ответы на все свои личные вопросы каждый человек носит внутри себя. Он может ошибаться, но это будут его ошибки, его опыт, на котором он будет учиться.

Единственное, чем надо помочь, — создать условия, в которых человек сможет лучше себя слышать и понимать, доверять себе, а не чужому мнению, принимать решения по совести, а не по принуждению,делать то, что ему полезно, а не то, что принято.

Каждый взрослый человек отвечает за себя и за свою жизнь сам. Даже когда ему тяжело справиться со своей ответственностью, лучше, если он всегда будет делать максимум возможного на сегодняшний день. Это повысит его самоуважение и сохранит его чувство собственного достоинства.

УТЕШАТЬ — ЭТО ПОМОГАТЬ СТРАДАТЬ

Не жалость, но сочувствие

Людям, находящимся в сложной жизненной ситуации, лучше сочувствовать, сопереживать или сострадать, но не стоит их жалеть. Для многих людей все эти слова — синонимы, но это не так.

Жалость к человеку, страдающему от чувства одиночества, отдает превосходством: это снисходительное отношение сильного к слабому, успешного к неудачнику, умного к глупому. Есть люди, которые прямо говорят: «Ненавижу, когда меня жалеют! Это так унизительно. Я всегда делаю вид, что у меня все в порядке, и стараюсь не показывать, что мне плохо, чтобы ни у кого не вызвать жалости к себе». «Жалеющий» неосознанно, в глубине души чувствует себя выше, лучше, и именно в этом смысле жалость унижает, ведет к неосознанному осуждению другого человека и к самовозношению. Некоторые любители кого-нибудь пожалеть намеренно окружают себя менее успешными и менее счастливыми, чтобы всегда иметь под рукой «средство для самолюбования»: «Я и этому помогла, и этому, а та без меня совсем пропала бы, только я смогла… если бы не я… Они без меня ничего толком не могут». И если вдруг оказывается, что у «облагодетельствованных» все хорошо, «жалельщики» нередко испытывают глубокое разочарование, теряют ощущение собственной значимости, которое было возможно только на фоне несчастья других, и начинают сами нуждаться в сочувствии. Жалость не только подвергает сомнению ценность личностного опыта, она также отрицает или обесценивает внутренний ресурс человека, попавшего в беду. 

Страдающий — скорее объект, за которым нужно ухаживать, за которого нужно все делать и решать, чем личность, которой в данной ситуации просто нужна поддержка. Сострадание, сочувствие отличаются от жалости тем, что в них есть уважение к человеку, к его опыту, боли и страданиям и нет превознесения себя. Это отзывчивое отношение к чужому чувству. Сочувствием я как бы говорю: «Я понимаю, что тебе плохо/больно/страшно, я тоже испытывал в своей жизни что-то подобное, я принимаю тебя и твои чувства, ты имеешь на них право, я буду рядом с тобой и помогу, чем смогу, если ты хочешь». При этом в сочувствии проявляется солидарность с личностью, а не с чувством.

Мне не надо умирать от горя рядом с тоскующим; так же, как и он, впадать в депрессию, трястись от страха или ненавидеть его обидчика. Более того, можно совсем не разделять чувства, которые переживает человек, например, не видеть причин для его обиды или вины, даже считать, что он в чем-то неправ, но при этом признавать его право чувствовать сейчас то, что он чувствует — обиду, вину, злость, горе, не пытаясь его переубедить, вразумить, не добиваясь торжества справедливости, не оценивая другую личность и то, что с ней происходит. Получив эмоциональную поддержку и принятие, человек скорее успокоится и сможет посмотреть на свою ситуацию более трезвым взглядом и, возможно, увидит, что ошибался. Главное, что он не будет чувствовать себя одиноким.

Личность одного человека не может быть выше или ниже личности другого. Сочувствие и сострадание — отношения равных, отношения партнеров.

Сопереживающий — это личность, приходящая навстречу с другой личностью, чтобы быть рядом в горе и радости. Сопереживание страдающему человеку исключает слияние с ним, когда «я — это ты, ты — это я». При слиянии нет границ личности, а значит, нет личного пространства, что наносит вред как помогающему, так и нуждающемуся в помощи. Слияние — путь к зависимости. При сочувствии и сострадании никто никого не спасает, не вытаскивает, не «подпитывает энергетически»; роль сочувствующих скромна — просто быть рядом. О том, что это такое, поговорим чуть ниже.

Опыт, или Как быть самим собой

Что движет людьми, которые используют неэффективные способы утешения? Возможно, что обесценить или обнадежить хочется тогда, когда перед чужой болью люди чувствуют свою беспомощность, психологически не готовы встретиться с отчаянием и страданием. Готовность — это наличие духовных сил и психологических ресурсов, позволяющих устоять перед лицом страданий другого даже в самой критической ситуации. Здесь может помочь христианское отношение к кризису и страданию как к важному личному опыту, как к очередному этапу развития собственной личности — сложному, тяжелому, но от этого, возможно, еще более ценному.

Признание непреходящей ценности опыта помогает принимать любой опыт, не деля его на «плохой» и «хороший». Опыт — это шанс для развития и преображения личности. Как этот шанс будет использован, выбирает сам человек. «Поднявшись на новую ступень опыта, личность обогащается как новыми знаниями, так и новыми навыками. Сам механизм восхождения над наличными условиями или ситуациями есть ценный навык личности. Он заключается в преодолении ограниченности ситуации, в расширении сознания, в большей свободе выбора, в большей осведомленности и свободе и, наконец, выводит личность из тупика», — пишет о значении опыта протоиерей Андрей Лоргус.

Опыт называют тяжелым, горьким, радостным, печальным, счастливым, постыдным — это все описание чувств, связанных с событиями, но сам опыт всегда ценный, даже если за него заплачена страшная цена. Не случайно в народе родились пословицы «За одного битого двух небитых дают» или «Стреляного воробья на мякине не проведешь». Еще говорят: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Кризис, горе, болезнь, потеря — не только страдание, но и шанс узнать о себе и о жизни что-то очень существенное, что раньше было недоступно осознанию. Это — шанс изменить свою жизнь. Но когда человек переживает переломный момент своей жизни, ему важно знать, что, несмотря на испытываемое им одиночество, он не один; что когда ему станет невмоготу, его поддержат, будут рядом; что хоть комуто можно верить и доверять. Доверие же предполагает честные отношения, в которых вселению ложных надежд и игнорированию чувств нет места.

Психолог, работающий в русле духовно-ориентированного подхода, особым образом сочувствует, сострадает человеку, переживающему кризис или сложный период своей жизни. Это очень точно описал профессор Ф. Е. Василюк: «Утешать скорбящего — это не стараться отменить, упразднить его страдание, а помогать ему в его душевном труде переживания скорби. Парадоксально, но так: утешать — это помогать страдать».

Великий Чарли Чаплин в речи на свое 70-летие заметил: «Когда я полюбил себя, я понял, что тоска и страдания — это только предупредительные сигналы о том, что я живу против своей собственной истины. Сегодня я знаю, что это называется „быть самим собой“».

Слагаемые помощи

Стоит помнить, что грамотное оказание психологической помощи — это очень сложный процесс, который не всегда удается осуществить с опорой лишь на здравый смысл, без применения специальных знаний по психологии общения. Поэтому, если нет уверенности в своей способности подобрать правильные слова, иногда лучше ничего не говорить, а просто молча посмотреть в глаза, подержать за руку, попить вместе чай, погулять по парку. Находиться рядом, сопереживать, быть готовым, когда нужно, поддержать — этого вполне достаточно, чтобы страдающий человек почувствовал, что он не один.

Есть несколько основных слагаемых помощи страдающим: быть рядом, слушать, понимать и сопереживать. Можно сказать несколько слов о каждом из этих составляющих. Быть рядом — значит жить С другим. Не ДЛЯ другого, не ЗА другого, а именно С другим. Жизнь с другим означает личностное присутствие — присутствие одной личности в жизни другой и наоборот. Личностное присутствие предполагает уважение, принятие, понимание, сочувствие и готовность прийти на помощь. О характерном примере жизни ДЛЯ другого мы уже упоминали, говоря о созависимости.

У одиноких людей есть средства справляться со своим одиночеством: телевизор, Интернет, книги. А нуждаются они в человеческом присутствии, в человеческом участии. Когда мы «сдаем себя в аренду», пусть даже с самыми благими намерениями, когда перестаем чувствовать ценность собственной жизни и собственной личности, наше «Я» как бы растворяется, и мы уже не можем «присутствовать и участвовать», а можем только обслуживать, то есть быть средством. Это обедняет жизнь нуждающегося: ведь более всего ему необходимо присутствие личности другого в его жизни, сегодня и здесь. <...>

Личностное присутствие намного труднее, чем «объектная», предметная помощь. Смотреть в глаза умирающему и держать его за руку куда как болезненнее, чем перестелить ему постель или принести воды (что, безусловно, тоже очень важно). Быть рядом — это самое трудное, но и самое простое. Простое потому, что для этого не надо специальных усилий, технологий, методик. Для этого не надо быть гением, гигантом, богачом, силачом. Достаточно простобыть человеком, тоже иногда нуждающимся в помощи. Важно только не забывать об этом.

Быть рядом — самая действенная форма помощи. Тот, кто рядом, идет «рука об руку»; кто рядом — вызывает доверие, он не осудит; кто рядом — понимает; кто рядом — может переживать то же, что и я, ведь, как гласит народная мудрость, разделенное с кем-то горе становится вдвое меньше. Даже когда придется умирать, то будет не так одиноко, если точно знать, что рядом есть другой.

Следующие слагаемые помощи — слушать и слышать — это не одно и то же. Слушать — значит настроиться на иную, не свою «волну». Слушать — значит быть внимательным и замечать не только слова другого, но и интонацию, взгляд и мимику, жест и позу. Слышать — значит проникать в смысл, который собеседник вкладывает в свои слова. Этот смысл не всегда ясно выражен, потому что не каждый хорошо формулирует свою мысль, умеет понятно объяснить. А бывает, что человек сам не до конца разобрался в том, чем хочет поделиться. Поэтому так важно, чтобы слушающий был максимально сосредоточен на разговоре, ведь любое слово может стать ключом к взаимопониманию. И как красноречиво бывает молчание, пауза!

Чтобы слышать, не всегда достаточно понимать общепринятое значение слов, язык, на котором говорит собеседник. Часто, чтобы понять личный смысл, важно быть внимательным к контексту. «В доверительных отношениях человеку любящему, заинтересованному в жизни и развитии личности другого иногда необходимы усилия и умение, чтобы выслушать и услышать этого другого».

Умение слушать и слышать можно развивать. Для начала неплохо было бы хотя бы научиться молчать, когда кто-то говорит, не пытаясь его перебить, подхватить, обязательно высказать/навязать свое мнение, прокомментировать, дать свою интерпретацию или оценку. Но как это бывает сложно — молча, внимательно, вникая в каждое слово и интонацию выслушать то, что человек пытается до нас донести.

Кстати, иногда цель рассказчика заключается вовсе не в том, чтобы собеседник его понял, — ему важно самому себя лучше понять. Фраза «откуда я знаю, что я думаю, пока я этого не сказала» — прекрасная тому иллюстрация. Некоторые даже считают, что думать, проговаривая все свои мысли вслух, — это особенность женского мышления. Так что предоставить человеку возможность выговориться, быть выслушанным и услышанным — часто значит оказать ему неоценимую услугу. Есть профессии (все они предполагают общение с людьми), в которых без этого умения никак не обойтись. Но даже если вы не профессионал, а просто друг, способность слушать вам необходима.

Еще очень важно для тех, кто хочет помочь страдающему, понимание. Понимать — значит принимать язык и смыслы другого. Формально мы пользуемся одним языком, однако реально мы говорим на «разных языках». Наш язык наполнен личностными смыслами, отражающими личный опыт. Личный опыт — это контекст, определяющий дополнительные смыслы речи. Чтобы проникнуть в личностный смысл, то есть понять другого, нужно сделать усилие и вслушаться, научиться распознавать нюансы его речи. Для этого требуются внимание и время. Иногда, в зависимости от личностных особенностей человека, от скорости его речи, от дикции, от специфики словоупотребления, требуется немало времени и усердия, чтобы научиться понимать, о чем человек говорит. Иногда понять — это и значит помочь.

Однако не меньше, а то и больше времени и внимания требуется для того, чтобы понять, о чем человек не говорит. Не говорит потому, что не желает, не доверяет, боится или даже сам не понимает, почему. Важно замечать и прояснять любые «недоговоренности», а также по возможности выяснять их причины. При этом не стоит забывать, что такой причиной, между прочим, может быть наше собственное неумеренное любопытство или случайный бестактный вопрос. Не стоит путать «допрос с пристрастием» и проявление человеческого участия. «О чем ты сейчас думаешь? Я по твоим глазам вижу, что ты чтото от меня скрываешь. Ты мне что-то недоговариваешь! Лучше скажи правду, все равно я все узнаю!»

Подобные фразы — лучший способ отбить у собеседника последнее желание чем-то поделиться. Важны не только слова и интонации, но и весь облик слушающего — это нельзя сыграть, фальшь тут же почувствуется. Только искреннее уважение и сочувствие, а не заученные «правильные» фразы помогут найти подходящие слова и создать условия, необходимые для искреннего диалога.