МОЙ ВЫБОР 11:20  /  21.01.19

Планета Юго-Восточная Азия

Если вы пытаетесь подумать об Азии, то лучше подумайте о грейпфруте. Он красивый, яркий, сочный до невозможности. Вы…

Если вы пытаетесь подумать об Азии, то лучше подумайте о грейпфруте. Он красивый, яркий, сочный до невозможности. Вы чистите его с великим удовольствием. Особенно в первый раз. Вы мнете его, раскрываете ярко-красную мякоть. «Какой кайфовый огромный апельсин, да еще и красный, » — думаете вы. А потом впиваетесь в Азию и блюете от горечи еще дня два. Так происходит со всеми.

Абсолютно странные люди любят есть грейпфрут на завтрак. Либо они думают, что смогут не блевать после этого фрукта, потому что еще нечем, либо, начиная день с горечи, считают, что все остальное покажется им раем небесным на земле.

Но даже если вы спортсмен по поеданию грейпфрута (мы не говорим про тех, кто родился в самом грейпфруте, ибо там есть семечки, или с грейпфрутом вместо головы, ибо я и такое видела), вам никогда его вкус не покажется раем на земле.

Он кисло-сладкий, горький, текущий по рукам, и единственный, утоляющий жажду во время жары. Я не родилась грейпфрутом, не родилась с головой, вместо него. Но однажды случайно проглотила его семечку и теперь внутри меня выросло грейпфрутовое дерево. И сейчас на нем слишком много плодов, чтобы я могла и дальше игнорировать его существование, прогуливаясь по Венеции или Камчатке.  Это грейпфрутовое дерево гонит меня на улицу, идти пешком в Мьянму, Лаос, требует своими корнями горы Непала. Ветви его проткнули левое легкое, куда забивается вся грязь Москвы и Нью-Йорка. Теперь я не могу курить и спокойно дышать в мегаполисах. Я плачу и болею, лежу в чистой постели, пью горячий кофе с марципаном и тайком от всех ем грейпфруты со своего дерева.

В очередной побег в Азию, я поняла, что мне придется прожить здесь всю жизнь. Дерево не вырвать из себя никак — корни ушли глубоко в сердце, так что вместе с ними я вырву и его. Листья давно обволакивают уши и глаза, мне не больно смотреть на солнце, разруху, на провода над головой, на бедность и нищету. Как будто в этой нищете есть больший смысл, чем в пиджаках и туфлях в такси.

Символом почти всех Азиатских стран является лев. Лев рычит, шагает на флагах, гербах и банках, он сидит, лежит в профиль и анфас. Нелепые львы с нарушенными пропорциями стоят по всей Камбодже, пока ритуальные львы охраняют Гонконг. Азия — это про льва, но даже внутри него есть грейпфрут.

Символом Венеции тоже является лев. Крылатый покровитель Святого Марка. Поэтому теперь я знаю, что пойду не пешком. Я накормлю этого крылатого льва грейпфрутами и попрошу перенести меня в Азию. Лететь туда куда приятнее, чем идти через весь континент пешком. И когда я доберусь до Азии, доберусь по-настоящему, не набегом и почти что навсегда, дерево проткнет меня полностью — через сердце уйдет корнями в землю, и какие-то мальчишки будут круглый год срывать с меня фрукты, кидаясь ими в чаек.