Все записи
17:34  /  19.04.19

653просмотра

Путешествие по северной Испании: часть 3, Галисийская

+T -
Поделиться:

Мы простились с Овьедо январским пасмурным утром, сдержанно поблагодарив его за новые впечатления, но без обещания вернуться снова. Согласитесь, что и вам приходилось бывать в городах, свидания с которыми хочется оставить в стадии первых и последних. Не то чтобы вас посетило сильное разочарование, просто интуитивно вы уже знаете, что по своей собственной воле вы здесь не окажетесь. А ведь воля для путешественника – компас.

Однако для паломника, «по велению духа» вступившего на путь Святого Иакова (El Camino de Santiago), Овьедо на протяжении веков считался важным стартовым пунктом. В Средние века даже существовала пословица: «Кто идёт к Сантьяго, а не Спасителю, посещает слугу, но не Хозяина». Эти слова являлись наставлением для пилигримов — если собрались к мощам Святого Иакова, то зайдите сначала в Святую Палату Собора Овьедо, испросите благословение у Господа.

Паломничеством нашу дорогу в Сантьяго-де-Компостела назвать сложно — религия комфорта, проявляющая себя в том числе в поклонении автомобилю, сделала нас своими рабами. От Овьедо мы решили ехать более длинным маршрутом, так как велик был соблазн по пути сделать остановку у дивного места под названием Пляж Соборов (la Playa de las Catedrales) — готова поспорить, что вы уже нарисовали в своём воображении усыпанную церквями прибрежную линию. Мой муж, ответственный в тот день за навигацию, решил сохранить интригу и не говорить мне, что именно скрывается за странным названием, но при этом предупредил, что попасть туда нам желательно до определённого часа. Короткий заезд в городок Рибадео не выбивал нас из графика. Напротив, именно там можно было явственно ощутить, что мы въехали в галисийские земли.

На центральной площади моё внимание сразу привлекли разрозненные группы пожилых людей, которые на небольших огороженных участках увлечённо катали блестящие металлические шары. В их внешнем виде не было ничего удивительного, а вот их речь была другой. Можно было подумать, что мы и не в Испании вовсе, а в Потругалии — неслучайно галисийский сравнивают с португальским. Однако утолить моё любопытство я могла только на испанском (т.е. castellano) – для них, как и каталонцев, естественно переключаться с одного языка на другой. Оказалось, что средством от пенсионной скуки является игра в петанк.

Под характерный металлический звук соприкасающихся шаров я сделала несколько снимков зданий, окружающих площадь. Абсолютной звездой является эклектичная башня Морено, только вот поддерживать её внешний облик, видимо, не входит в планы городских служб. Это вам не зажиточная Барселона, где каждый год проводятся масштабные эстетические реновации.

В Рибадео мы пробыли недолго — нас подгоняли сильный порывистый ветер и желание оказаться на Пляже Соборов в определённый час.

Уж не знаю, разочарую ли я вас, если скажу, что, подъехав к морю, никаких соборов я не увидела. Однако тем сильнее был сюрприз — за обманчивой метафорой скрывались каменные глыбы.

Пройти между ними можно только во время отлива. По ощущениям — это столько же прекрасно, сколько и страшно, моё заячье сердце постоянно заставляло меня сомневаться — успеем ли мы убежать до прилива. Мои трусливые поглядывания на часы веселили мужа. Рабочий график моря ему был известен лучше. Но стоило мне только побороть волнение, как я посмотрела на окружающую меня красоту с любознательностью юного натуралиста. Слоистые скалы были усыпаны россыпью мелких ракушек. Воображение подсказывало сравнения с миниатюрными черепами (как-никак, а ракушки-то мёртвые) или, что более романтично, с крупным бисером.

Прогулявшись между скалами-великанами, я словно побывала в научно-фантастической реальности. Здесь мог бы снимать свои фильмы Джордж Лукас или Дени Вильнёв.

Впрочем, и без аллюзий к фантастике место отличается универсальной кинематографичностью — его атмосфера напомнила мне поразительный и глубокий фильм «Голгофа» (2014).

Время двигаться дальше. После продолжительной прогулки на морском воздухе, да ещё и богатой на памятные впечатления, чувство голода — не побочный эффект, а естественная реакция. Остановиться решили у придорожного зелёного двухэтажного здания, на вывеске перед ним было написано многообещающее O’ Asador (типичное название для многих заведений в Испании, где готовят на гриле). В первой части заметок про наше путешествие я уже писала о том, насколько мне приятно и ценно обнаруживать случайные скромные места, которые отражают традиционные вкусы определённого региона. В O’ Asador-е было многолюдно и по-испански шумно (гулу голосов вторит клацанье приборов). Мне было легко определиться с выбором блюда. Я заказала то, что стояло на каждом столе — кастрюлю с половником. В ней — callos a la gallega — наваристый суп с белой фасолью, телятиной и копчёной колбаской «чорисо». К рецепту этой незамысловатой еды часто добавляют ласковое «как у бабушки». Присоединившись к дружному движению ложкой, я представила, что именно такой вкусный суп готовят испанские бабушки.

В Сантьяго-де-Компостела мы приехали, когда до наступления темноты оставалась пара часов. Первым делом поспешили к сердцу города, на Praza do Obradoiro (Площадь Мастеров). Предзакатное бархатное солнце усилило первое впечатление.

Глядя на величественный Западный фасад Собора Святого Иакова в те минуты, можно было подумать, что это замок из песка, построенный Высшими силами. Любые эпитеты здесь бессильны. Вздох восхищения и молчание заменят красноречие. Я подумала, что изнурённые долгим маршрутом паломники, только оказавшись на середине этой площади, впервые со всей ясностью понимали, что шли не зря. Сам Святой Иаков, смотрящий с верхушки здания, словно вознаграждал их за веру и терпение.

Изначально построенный в романском стиле (11–12 в.), собор претерпел несколько значительных реконструкций (XVII-XVIII в.), которые внесли в его облик черты ренессанса, барокко и неоклассицизма. Размеры собора потрясают. У него три главных портала, помимо самого высокого Западного фасада, есть Южный и Северный. Неудивительно, что турист, впервые попавший в Сантьяго-де-Компостела, окажется перед выбором — осмотреть сначала весь соборный комплекс снаружи или поскорее попасть внутрь?

Вечер вступил в свои права и заручился поддержкой фонарей. Мы решили ограничить наше первичное знакомство прогулкой вокруг собора. Вдоль одной из стен уличный музыкант исполнял песню Losing My Religion, которая на контрасте со священным местом обретала бóльшую выразительность.

Международные хиты, при этом,­ — не единственная и не главная звуковая особенность Сантьяго-де-Компостела. Где бы вы ни находились в центре города, до вашего слуха обязательно донесутся визгливые звуки волынки. Уставшего путника даже может посетить сомнение — не галлюцинация ли это, ведь вы находитесь в Испании, а не в Шотландии. Местные жители охотно прояснят ситуацию и с гордостью напомнят вам о том, что они являются потомками кельтов, которые заселяли эту часть Иберийского полуострова в доримский период. Волынка здесь называется gaita и является не просто музыкальным инструментом, но и символом регионального самосознания.

Вторым сильным впечатлением того вечера стал отель, в котором мы остановились. Parador de Santiago или Пансион Католических Королей — здание с 500-летней историей.

В 1486 году супруги Изабелла I Кастильская и Фердинанд II Арагонский решают отправиться в паломничество к мощам святого Иакова. Оказавшись в Сантьяго, они очень скоро понимают, что в городе остро ощущается нехватка лечебного учреждения для путников, нуждающихся в медицинской помощи. По приказу королей начинается строительство госпиталя, пациентами которого могли бы стать паломники разных сословий и материальных возможностей. Его возводят прямо на центральной площади Obradoiro, по соседству с собором Святого Иакова, и в 1509 году он принимает своих первых пациентов. Госпиталь быстро вышел за контуры первоначального замысла и превратился в важный лечебно-религиозный комплекс с погребами, скотным двором, тюрьмой, детским приютом, аптекарским огородом, лекарственной лабораторией и отдельными комнатами для персонала.

В 1954 году была проведена реконструкция здания, превратившая этот памятник архитектуры и культурного наследия в отель.

Вместе с тяжёлым ключом от номера мы получили буклет с подробным планом здания, который как бы намекал, что место нашего ночлега больше похоже на музей и что утро следующего дня стоит начинать не с посещения грандиозного собора, а с внимательного осмотра 2 этажей бывшего госпиталя.

Когда пробуждение и завтрак происходят в стенах, ставших свидетелями 5-вековой истории, велика вероятность утратить связь с реальностью. Ты идёшь по тёмным коридорам, украшенным старинной мебелью, картинами, гобеленами, выходишь в средневековое патио, где сверху за тобой наблюдают зловещие гаргульи, под твоими ногами — холодный, отсыревший, мшистый камень. Обутый и одетый по законам современности, оснащённый гаджетами, ты становишься напоминанием самому себе, в каком веке ты живёшь.

Третий этаж пансиона поразил своей торжественностью. Он был приспособлен для королевских особ. Из окон каминного зала открывался чудесный вид на площадь и собор.

Я не преувеличу, если скажу, что в итоге «гвоздём» нашего визита в Сантьяго стало именно место нашего ночлега. Однако я вовсе не собираюсь обделять вниманием внутреннее убранство собора святого Иакова.

Его смысловым центром является алтарная часть, которая удивит любого зашедшего в храм своей пышностью и монументальностью. Кто-то может даже упрекнуть зодчих в избыточном декоре, но таков был барочный замысел — создать вокруг раки с мощами апостола величественный архитектурный ансамбль.

Сильное впечатление производят гигантские фигуры румяных ангелов, поддерживающих балдахин над заалтарной капеллой. Похожие фигуры, но меньшего размера, украшают орган. Как птицы на ветках, они примостились на выступах над трубами. Сказочное зрелище!

Наконец, самым узнаваемым атрибутом собора святого Иакова является Botafumeiro — самое крупное в мире кадило.

Оно весит 53 кг и в размахе достигает 69 км/ч. Помимо священного предназначения, кадило выполняло гигиеническую функцию. Раскуренный фимиам позволял заглушить неприятные запахи, свойственные для уставших с дороги паломников, а также служил как обеззараживающее средство.

Перед тем, как покинуть город и следовать к новому пункту назначения, мы прогулялись до парка Аламеда. Он находится на возвышенности, с которой можно в полной мере насладиться видами на город и на собор, в частности.

Завершающим штрихом к нашему знакомству с Сантьяго-де-Компостела стал рынок (Mercado de Abastos) — главное место притяжения местной публики в выходные дни. Сюда стекаются пожилые жители города, чтобы на развалах наполнить свои тележки свежими овощами, а вот молодёжь предпочитает предаваться здесь уличному гедонизму. Испания остаётся Испанией даже на своей северо-западной «окраине» — в Галисии. А испанцы, как известно, обожают шумные перекусы за пределами замкнутых кафе и ресторанов. Словно улица способна усилить вкус еды или столь обожаемого ими пива.

Наш путь к соседней Ла-Корунье лежал через место исключительно драматическое — Finisterra, что буквально значит «край света». Таковы были географические представления древних римлян. С тех пор обнаружились другие претенденты на это звание, но поэтика прошлых знаний превратилась в дух этого места.

Когда мы приехали в Ла Корунью и совершили первую ознакомительную прогулку по городу, я пожалела, что не продлила наше пребывание в Сантьяго-де-Компостела.

Больше всего меня удручило состояние фасадов зданий в центре города. Чья-то чумная рука прошлась по стенам и дверям, оставив варварские росчерки граффити.

Однако перед тем, как обрушиться на Ла Корунью градом упрёков в стиле «да как она посмела не очаровать меня с первого взгляда?!», я позволила ей проложить путь к моему сердцу через желудок. Сложно представить более подходящее место, чтобы пробовать настоящего осьминога по-галисийски (pulpo a la gallega)! Это блюдо по умолчанию, как и «русский салат» (ensalada rusa), присутствует в любом испанском тапас-баре.

Заговорщицки подмигнув ресепшионисту в нашем отеле, я узнала адрес, где готовят самых вкусных осьминогов в Ла Корунье. La Pulpeira de Melide настроила меня на мирный лад. Однако главной панацеей от разочарования в городе стала прогулка по набережной.

Я уже давно поняла, что моё имя властвует над моим характером. Стоит мне оказаться рядом с морем, как моё недовольство выветривается. Когда перед нашими глазами открылся вид на башню Геркулеса, то стало понятно, что эта картинка останется в моей памяти на долгие годы.

Что делает место сильным? История? Ведь этот маяк был построен римлянами в 1 веке н.э. и до сих пор является действующим. Или общая композиция? Море как свобода, маяк как уверенность, песчаная тропа как выбор, зелёная трава как надежда. Ответ на этот вопрос будет у каждого разный. Сила — это всегда загадка.