Беслан. Прошло 17 лет, а вопросов только прибавилось. За мою довольно долгую жизнь в журналистике  было немало катастроф, войн, жестокости и ада, но для меня нет и уже не будет ничего страшнее тех трех дней и двух ночей, когда все жили надеждой, молились – даже атеисты и агностики – и боялись ложиться спать в ожидании чуда. А вдруг, ну а вдруг?! О плохом до последнего старались не думать.

Третье сентября 2004 года. Третьи сутки я сижу в интернете в ожидании новостей, бесконечно обновляя страницы сайта НТВ и новостные ленты. Сцены штурма. Обрывочные первые данные о жертвах. Страшные кадры – спецназовцы, прикрывая своими телами, насколько возможно, выносят из здания чумазых детей в белых маечках.

Каких-то внезапно очень худеньких замученных детей. Сразу было непонятно, почему они раздетые и почему такие худые. Ручки-ножки - палочки, тонкие шейки, страдальческие лица.

Это было, как будто я сидела дома на диване и смотрела страшный фильм, и вдруг оказалась бы по ту сторону экрана, где все происходящее – жуткая, пронзительная, не укладывающаяся в голове реальность.

Мне никогда не было так страшно, как в те дни.

Я родом из Владикавказа, столицы маленькой гостеприимной Северной Осетии. Там до сих пор всё сообща – и свадьбы, и похороны. Беда такого масштаба потрясла устои, это было, как война.

В Осетии не осталось практически ни одного дома и ни одного человека, чью семью не затронула эта трагедия.  Первое сентября там отныне и во веки веков – день боли, скорби, памяти и миллионов «почему», ответ на которые вряд ли найдется. 

Хронология событий - в статье Esquire

Мой двоюродный брат, который тогда служил в спецназе, был в Беслане в те дни и участвовал в эвакуации детей. Он до сих пор не может спокойно говорить об этом. Сестра, студентка мединститута, тоже была там, как и вся их группа. Ребята оказывали первую помощь тем, кого выносили из горящего здания школы. Это до сих пор для них – комом в горле.

...Семья бесланских друзей задержалась на море из-за поломки машины, из-за этого они не успели купить дочке новые туфли на линейку. Девочка заупрямилась: «Вот купите мне красивые лаковые туфельки, тогда и пойду в школу». И 1-ого сентября на линейку не пошла. Вероятно, это спасло им жизнь. 

Юрий Дудь снял очень подробный и честный фильм о Беслане. Несколько раз начинала, но не смогла смотреть.

Оживает старый кошмар. В ночь на третье сентября мне приснился сон. Я спала, а мой мозг работал, искал решение проблемы. Ну как же, как же они не понимают, думала я во сне. Нужно было всего лишь пробраться к водопроводным трубам под школой, сделать подкоп, открутить все вентили, разбить трубы, чтобы хлынула вода, чтобы отсырела проклятая взрывчатка, чтобы напились вдоволь дети и взрослые.

На Кавказе всегда сначала пьют младшие. В детстве бабушка рассказывала нам легенду о семье, что долго шла через жаркую сухую пустыню, и, вот, наконец, добрела до источника. Взрослые бросились к нему, напились, набрали воды для детей, у которых не хватило сил пройти несколько последних шагов. Когда родители принесли им воду, дети были мертвы – не дожили совсем немного.

В бесланской школе после штурма, когда все было кончено, помимо свечей, цветов и игрушек было еще много-много бутылок воды. Заложники так страдали от жажды.  

И не зря на Кавказе принято, что всегда сначала пьют младшие.

Я никогда не пойму, почему первого сентября  школьные линейки в России не начинают с минуты молчания –  это было бы куда уместнее, нежели все «уроки патриотизма», вместе взятые.  В память о 334 детях и взрослых, жизнь которых оборвалась так внезапно и страшно.

Почему? Одно из миллиона мучительных «почему».

В это трудно поверить, но основные федеральные СМИ промолчали о 17-ой годовщине бесланской трагедии. Вечером 1 сентября, когда я писала этот текст, упоминания об этом были только в "Ведомостях", МК и РГ. Все остальные просто проигнорировали. 

Буду помнить, сколько живу 

На фото - Феликс Тотиев, который потерял в теракте шестерых внуков. Феликса не стало в феврале 2020 года. Мира его измученной душе

Об этом нужно помнить. Необходимо.

Ради тех, кто выжил и особенно в память о тех, кто погиб.

Ничи ферох, ницы ферох (никто не забыт, ничто не забыто)

Рухсаг ут - Света вам