Идея: Борис Акунин, "Русский в Англии"

Начало здесь 

Из современного Лондона мы перенесемся в Англию и Россию XVI века, в эпоху доброй королевы Бесс - Елизаветы I и ко двору Иоанна Грозного. Согласно свидетельствам некоторых исторических документов, Иоанн Васильевич сватался к Елизавете и, получив отказ, согласился взять в жены ее племянницу. Этим планам (если они вообще когда-нибудь имели место) не суждено было сбыться, но какой простор для писательской фантазии представляет собой эта история!

Глава III

Энни осталась жить у бабушки, хотя работники соцслужбы, периодически навещавшие их, считали, что бабушка не сможет вырастить Энни и ее следует передать в приют, чтобы девочку удочерила «нормальная семья».

Больше всего на свете Энни боялась этих визитов и того, что ее заберут у бабушки и отдадут чужим людям, и тогда она потеряет последнего родного человека на свете.

Лежа по ночам без сна, она прислушивалась к шагам на улице, вспоминала маму и те редкие дни, когда мама была доброй и ласковой, водила их с Джонни на детскую площадку, покупала ей красивые заколки для волос и вкусные пончики в сахарной глазури и неизменно обещала, что так теперь будет всегда.

Думая о маме, Энни плакала навзрыд. Горькие соленые слезы заливали ее лицо и затекали в уши. А утром снова школа, пинки и подножки от мальчишек и презрительное хихиканье девчонок за спиной… Несмотря на то, что теперь Энни стараниями бабушки Дорис всегда была одета опрятно, отношение одноклассников к ней не изменилось. И только доброта и участие мисс Маршалл удерживали Энни в школе.

Благодаря мисс Маршалл Энни полюбила чтение. Учительница хвалила ее сочинения и зачитывала их вслух перед всем классом. Это помогло Энни поверить в себя и свои силы.

Так у нее появилась цель в жизни - она решила стать журналистом. Или, чем черт не шутит, может быть, впоследствии ей удастся стать писателем. Как Джейн Остин, Уилки Коллинз, Марк Твен или Джордж Оруэлл.

В старших классах неожиданно для самой себя Энни из парии-замарашки стала довольно популярной персоной: она помогала своим менее одаренным одноклассникам писать сочинения и осваивать сложную французскую грамматику, а в 14 лет заработала первые деньги – соседка предложила ей пару часов в день присматривать за ее малышами-двойняшками.

Где только не довелось поработать Энн с тех пор. Парикмахерская, где она подметала волосы и готовила напитки для клиентов, продуктовый магазин, разные кафе в родном Сент-Хеленс. Чуть позже - МакДональдс и супермаркет в соседнем городке Ньютон-Ле-Уиллоус.

Жила она, где придется - на что хватало ее скромных заработков, в основном это были темные тесные квартиры вскладчину с другими ребятами.

После Ньютона были Манчестер, Ливерпуль, и, наконец, Лондон. Энни поступила в университет - не в последнюю очередь благодаря блестящим рекомендациям школьных учителей, и даже получала стипендию, как отличная студентка. Чтобы свести концы с концами, Энн работала в большом универсальном магазине Marks&Spenser.

«Когда-нибудь мир обо мне услышит и меня будут публиковать в Таймс», думала Энн, раскладывая упаковки с салатами и нарезанными фруктами на полках магазина и обдумывая тему очередной статьи для сайта, где она подрабатывала копирайтером.

Глава IV

Этой весной бабушка Дорис перенесла инсульт и совсем сдала. Энн, скрепя сердце, пришлось согласиться на то, чтобы бабушка переселилась в senior house (дом престарелых) - там у нее был присмотр и медицинский уход. На оплату уходила вся бабушкина пенсия, и еще 200 фунтов Энн доплачивала из своих скромных доходов.

Поездки в Сент-Хеленс были долгожданными и радостными для Энн, но как же сжималось ее сердце, когда ее взгляд подмечал, как быстро дряхлеет бабушка, как затуманиваются ее глаза и трясутся морщинистые руки…

От бабушки мысли Энн переметнулись к Тому. Том – ее шикарный лондонский бойфренд. Высокий широкоплечий брюнет с римским профилем и великолепным телом (он итальянец по матери),

Том был красив, как древнегреческий бог – на этом, пожалуй, его достоинства заканчивались. Он все еще мечтал о карьере модели, но пока его достижения сводились к фотосессиям в пижамах и банных халатах для рекламных буклетов супермаркетов.

Том перебивался случайными заработками – он неплохо играл на гитаре и обладал приятным баритоном, его приглашали петь в барах. Он поддерживал лейбористов, с одинаковым пылом ненавидел как Тори, так и эмигрантов, не продержался ни на одной работе больше пары месяцев и больше всего любил проводить выходные в Камден-тауне на безумных тусовках с выпивкой, травой и клубными наркотиками.

Энн иногда ходила с ним на эти тусовки и знала многих из его странных друзей, коих было немыслимое количество – кажется, у Том был своим человеком в каждом пабе Англии.

Они вместе снимали квартиру в лондонском Ислингтоне. Раньше Том жил там один, но когда они начали встречаться и он узнал, сколько Энн платит за свою комнату в квартире с четырьмя соседками, то предложил ей съехаться и платить за квартиру вместе. Это выходило дороже, чем плата за комнату - но, главное, она была с Томом, которого практически боготворила несмотря на его несносный характер, периодические запои, подловатые шутки в ее адрес и постоянное безденежье.

Однажды Том с грустью сообщил, что с июня хозяйка квартиры повышает плату, причем сразу на 500 фунтов. Прикинув, что потерю еще 250 фунтов в месяц ее скромный бюджет не переживет, Энн сказала Тому, что это слишком дорого, и начала искать для них другое жилье поблизости.

Каково же было ее изумление, когда она обнаружила на сайте аренды недвижимости их квартиру и – та-дамм! - телефон Тома в качестве контактных данных хозяина.

Терзаемая подозрениями, она попросила коллегу позвонить по указанному телефону и всплыла ужасная правда: все это время Том, который и являлся хозяином квартиры, брал с нее деньги за то, что она там жила.

Энн примчалась домой, собрала свои нехитрые пожитки и вылетела на улицу в надежде, что не столкнется с Томом и ей не придется с ним объясняться. Так гадко она не чувствовала себя еще никогда, больше всего в тот момент ей хотелось, чтобы на нее из-за поворота выехала несущаяся на полной скорости машина. Удар, звон стекла, и все будет кончено.

Однако, машина не выехала. Видно, легкий конец - удел счастливчиков. к коим Энн не относилась, и у судьбы для нее было уготовано что-то более изощренное.

Делать нечего, под холодным дождем Энн побрела к метро, села в первый подошедший поезд и поехала, куда глаза глядят. Почувствовав голод, она вышла на какой-то станции, зашла в кафе, взяла кофе и булочку с корицей, погуглила, нашла приличный хостел поблизости и отправилась туда ночевать.

Через несколько дней она сняла комнату в квартире с соседками. Незаметно пробежал целый год: работа, учеба, посиделки с друзьями, вылазки к морю в Брайтон, выходные в Девоне или Дорсете, а по будням снова - душное лондонское метро и вечерний путь от станции к дому с зажатым в кулаке ключом - на всякий случай в качестве защиты от хулиганов.

Глава V

Около полугода назад майским утром ей позвонили с незнакомого номера.

- Мисс Гамильтон? Энн Летиция Гамильтон? - спросил бодрый мужской голос с сильным австралийским акцентом.

- Да, это я. С кем я разговариваю?

- Меня зовут Гарри. Гарри Корбин, - энергично представился мужчина. Бонд. Джеймс Бонд, - неожиданно подумала Энн и чуть не рассмеялась в трубку.

- Я - старший партнер брисбенской юридической фирмы Martins&Corbin. У меня к вам важное дело личного характера. Где и когда мы можем с вами встретиться? – продолжил австралиец.

- У вас ко мне дело? Какое? - с подозрением спросила Энн.

- Наследство. Ваша австралийская родственница Дженнифер Престон, в девичестве Гамильтон, умерла, не оставив завещания. Наследников у нее не было. Вы единственная, кого удалось найти.

- Ах, вот оно что! - теперь в голосе Энн звучала неприкрытая ирония.

Она была наслышана о всевозможных схемах по обиранию наивных чудаков, которых заманивали рассказами о несметных богатствах одиноких почивших родственников, не оставивших наследников. Для получения наследства необходимо сообщить мошенникам банковский счет, оплатить налог или что-то еще в таком духе.

- И что же вам от меня нужно? – резко спросила Энн, уже готовая отключиться и заблокировать нахала.

- Мисс Гамильтон, это не телефонный разговор. Удобно ли будет вам встретиться со мной в лондонском представительстве нашей фирмы в Найтсбридж в самое ближайшее время? Я сейчас пришлю вам адрес. Назначьте день и время.

- Хмм… - лондонское представительство в Найтсбридж прозвучало убедительно, но Энн все равно не верила в реальность происходящего.

- Хорошо, я подумаю.

- Мисс Гамильтон, я прилетел в Лондон только для того, чтобы встретиться с вами. Пожалуйста, уделите мне полчаса вашего времени на этой неделе, - незнакомец сделал ударение на словах «эта неделя».

- Я подумаю, - упрямо повторила Энн.

- Можно ваш мейл, пожалуйста? Я хочу вам кое-что отправить , - незнакомый австралиец понял, что Энн - крепкий орешек, и решил сменить стратегию.

Энн продиктовала свой мейл.

- Проверьте свою почту через пять минут, пожалуйста.

Через несколько минут Энн пришло письмо по электронной почте - в нем Гарри Корбин представлял себя и свою фирму.

Энн скрупулезно проверила каждую строчку его подписи, мейл, корпоративный сайт, LinkedIn, посмотрела статьи и фотографии в гугле. Да, похоже, ей действительно с корпоративного мейла писал человек, работающий в Martins&Corbin.

Телефон совпадал с указанным на сайте. Она перезвонила. Ответила секретарша, соединившая ее с мистером Корбином.

- Мисс Гамильтон, да, сюрприз-сюрприз, это-таки я, опять я, - со смехом сказал уже знакомый ей голос. - Ну что, теперь вы верите, что говорите с представителем юридической фирмы?

- Все равно не понимаю, чем вызван ваш интерес к моей скромной персоне.

- Это не телефонный разговор. Именно поэтому я и прошу вас о встрече. Вы нашли наш лондонский адрес?

- Да.

- Когда мы сможем с вами встретиться?

- Ну, скажем, в пятницу в 12, - после небольшой паузы произнесла Энн.

- Отлично! Буду вас ждать, - с облегчением выдохнул Гарри Корбин или человек, выдававший себя за него. - И, мисс Гамильтон, если вы пожелаете пригласить на встречу вашего адвоката, будет просто превосходно.

- Кто я, по его мнению, черт возьми? - с досадой подумала Энн. - Пэрис Хилтон? Какие адвокаты у продавщицы из M&S?

- У меня нет адвоката, - сухо ответила она.

- Тогда я советую найти кого-то, кому вы сможете доверять - вероятно, скоро он вам понадобится.

Энн от этой фразы похолодела.

- Что вы имеете ввиду? - резко спросила она.

- Ох, простите великодушно, мисс Гамильтон! Я не имел в виду ничего плохого, это было сказано с самыми лучшими намерениями. У меня для вас прекрасные новости!

Заинтригованная этим разговором и еще больше - его недосказанностью, Энн едва дождалась пятницы.

Было 11.45, когда она входила в фойе юридической фирмы. Ее проводили в кабинет, от пола до потолка уставленный книжными шкафами с толстыми фолиантами с золотым тиснением, резными стульями, столом мореного дуба и тяжелыми бархатными шторами.

Почему-то она засмотрелась на высокий столик у стены, на котором стояли хрустальные графины с виски и рядом на серебряном подносе – низкие стаканы для благородного напитка.

- Они тут пьют виски между делом?- пронеслось в голове у Энн.

В кабинете ее уже ждали двое мужчин. Гарри Корбина она узнала до того, как он заговорил – это был высокий плечистый мужчина, покрытый бронзовым загаром, с выгоревшими на солнце серферскими прядями в темно-русых волосах.

Его лондонский коллега Стивен Норман был бледен и сумрачен, а вялое влажные рукопожатие вызвало у Энн нестерпимое желание вытереть руку о ткань юбки под столом.

Все эти детали Энн потом сотни раз прокручивала в голове, вспоминая о дне, разделившем её жизнь на «до» и «после».

Юристы сообщили ей невероятные новости.

Оказывается, у ее отца, который, как она только что узнала, умер много лет назад при невыясненных обстоятельствах, была дальняя родственница, Дженнифер. Еще ребенком родители увезли ее в Австралию. Все связи с английскими родственниками оборвались во время Второй мировой.

Почившей тетушке было около ста лет, она дважды была замужем, пережила своих мужей. и у нее не было никаких родственников, кроме беспутного внучатого племянника Джеймса Гамильтона в Англии.

Поскольку Джеймс Гамильтон мертв, Энн, несмотря на то, что она его внебрачная дочь, является единственной наследницей всего тетушкиного состояния.

Ферма в Австралии, недвижимость в Италии и на юге Франции, и, главное, - старинный трехэтажный особняк в центре Лондона. Стоимость недвижимости и прочих активов покойной Дженнифер Престон исчисляется миллионами фунтов.

У Энн закружилась голова и пересохло во рту. Она терла виски, пытаясь отогнать дурноту. 

"Так не бывает. Просто не бывает. Это какой-то розыгрыш и скоро все прояснится", - проносились мысли в голове Энн.

Бедняжка-замарашка, внебрачный ребенок матери-наркоманки, сиротка из бедного шахтерского городка Энни-пенни, как дразнили ее соседские мальчишки, оказалась наследницей огромного состояния. Это просто не укладывается в голове.

- Мисс, с вами все в порядке? - Гарри обеспокоенно вглядывался в ее лицо, придвигая к ней стакан воды. - Может, вам нужно на воздух?

- Тут душно, пожалуйста, откройте окно, - попросил он Стивена.

- Налить вам виски? – несмело спросил Стивен. Видно, это было единственное известное ему средство приводить людей в чувство.

Продолжение следует...

Мой ТГ-канал

FB