Все записи
02:57  /  9.03.20

3025просмотров

Будни полицейского переводчика. История первая

+T -
Поделиться:

В трудные кризисные времена мне довелось быть переводчиком в полиции. В большинстве стран мира (и Кипр не является исключением) при задержании иностранца государство обязано предоставить переводчика, который владеет его родным языком и языком страны, где произошел инцидент. Когда мне впервые предложили эту подработку, я отказалась. Возникла ассоциация вроде сотрудничества с полицаями, как в фильмах про войну.

Но когда кризис совсем прижал, пришлось умерить свою щепетильность.

Stairs, Architecture, Steps, Climb, High, Staircase

До кризиса переводчику за час работы в полиции платили 17 евро, в суде - 30. В кризис квоты урезали на 30% но даже 12 евро в час  в полиции (и, соответственно, 20 евро в час - в суде) были очень хорошими деньгами по тем временам…

Перевод показаний и подписание документов занимали не меньше 2 часов, неполные часы округлялись до полных в пользу переводчика.

Надо сказать, как только дела у меня наладились, я перестала ездить в полицию. В какой-то момент я исчерпала свой лимит "стороннего наблюдателя"  маленьких человеческих трагедий и поняла, что не могу и не хочу больше все это видеть. 

Начнем с того, что полицейский участок - не самое приятное место для молодой (или даже не очень) леди.

Во вторых, shit happens никак не с “9 до 5”, а в самое разное время, чаще всего - по ночам, нередко - по выходным, в праздники. Особенно ДТП, пьяные драки, семейные разборки.

Мне приходилось ездить в деревни в горах по ночной трассе, концентрироваться и работать 3-4 часа и больше, и на рассвете возвращаться домой со слезящимися глазами и квадратной головой от недосыпа и распирающих эмоций…

За 2-3 года, что я занималась переводами в полиции, бывало всякое. Случаи домашнего насилия, бракоразводные дела, криминальные разборки, наркоманы-домушники…

Врезались в память три истории. Сегодня я расскажу одну из них.

Надежда

Я приехала по вызову в Отдел расследований криминальных преступлений. Было около полуночи в ночь на понедельник. В кабинете следователя сидела коротковолосая полноватая женщина лет 55-60 (приблизительно возраста моей мамы, отметила я про себя).

Она сидела, опустив голову, и курила без остановки, пока полицейские вводили меня в курс дела.

Состав преступления: украинка Надежда находилась на Кипре нелегально. Чем занималась и на какие средства жила все эти годы - не признается. Скорее всего, убирала дома или подрабатывала посудомойкой где-то в ресторане, а может, ухаживала за стариком. Туристическая виза, по которой она въехала в страну, просрочена 8 лет назад.

Мы перешли к делу, я сказала ей о ее правах, она лишь устало кивнула, не поднимая головы. Перешли к допросу. Я переводила ей вопросы следователя, и ему - ее ответы, мы записали ее показания (он по-гречески, я - по-русски), я дала ей их, чтобы она прочитала, перед тем, как подписывать. Она снова лишь устало махнула рукой, подписав, не глядя, и избегая встречаться взглядом с кем-либо из нас .

Дело было почти закончено, я жутко хотела на волю, на свежий воздух - они напару со следователем курили без остановки, я мечтала о том, чтобы поскорее убраться отсюда, принять душ, смыть с себя запах дыма и несчастья, которым, кажется, пропитаны стены этого здания, и рухнуть спать, а наутро забыть, как страшный сон.

В коридоре раздался шум и крики: привезли кого-то еще. Следователь вышел посмотреть, что происходит.

Надежда впервые взглянула на меня.

-       Вы не знаете, если я поменяю паспорт, я смогу вернуться? Или у меня будет “черный лист”?

-       Не знаю, к сожалению. - У меня чуть было не вырвалось “погуглите”, но взглянув на ее натруженные руки с сухой растрескавшейся кожей я подумала, что она вряд ли знает, что такое интернет.

-       Мне обязательно нужно вернуться. У меня тут работа и 400 евро чистыми

-       Понимаю, - я не знала, как отделаться от этого разговора

-       А в Украине - дочка с больным ребенком…

-       А что с ребенком? - почти машинально спросила я

-       ДЦП. Родовая травма. Ей пришлось уйти с работы, чтобы ухаживать за сыном, ему нужен круглосуточный уход. Ему уже 12, он не сидит, не ходит, ему нужно менять памперсы, кормить с ложечки, делать массаж…

-       Беда какая…

-       Да, через два года она родила второго - муж очень хотел, говорит, Павлик больной родился, надо нам и здорового ребеночка. Родилась Вита. С деньгами стало совсем плохо. Муж уехал на заработки в Россию, в Белгород, у него там родственники. Поначалу что-то присылал, потом все реже и реже, потом совсем пропал… Через год узнали, что познакомился там с женщиной, семья у него новая..

-       А как же алименты?

Надежда посмотрела на меня с усмешкой

-       Та какие алименты, о чем речь… Кто его там найдет… Вот и осталась моя доченька в 26 лет с двумя детками на руках, один тяжело больной, и сам не живет, и ей жизни нет.

Я опустила глаза, не зная, что на это сказать. Ужасная ситуация

-       А у меня подруга вышла замуж за киприота, в Пафосе. Костас. У него фруКтария*. Хороший мужик, добрый. Своих троих детей вырастил, подругиных двоих растит, как своих. Сестре своей помогает. Дай бох ему… (она так и говорила: “бох”).

Надежда снова замолчала.

Я уткнулась в свой телефон, не понимая, при чем тут Костас с его “фруктарией” и зачем мне об этом знать

-       Ну и вот, заболела у Костаса мать старенькая, слегла. Искали сиделку, ну подруга обо мне и вспомнила, - неожиданно продолжила свой рассказ Надежда. Прислали мне денег на дорогу, я и приехала. Жила с бабулечкой я 6 лет, не выезжала никуда. Жила я в ее доме, мы с ней вдвоем были. Костас все свежее привозил всегда. Я готовила, мыла ее, гулять вывозила в коляске. Деньги, что мне платили, все до копеечки Юле отправляла, на Павлика и им с Виткой. Она ему доктора хорошего нашла, в Киев свозили. Физиотерапия, массаж, витамины. Павлик наш начал улыбаться, в весе прибавил. Я на себя ничего не тратила, да и много ли мне надо? Сестра Костаса отдавала мне вещи, я еще Юлечке отправляла посылками. И для детей нам вещи давала. Дай Бох им, - снова повторила Надежда, махнув рукой куда-то в сторону окна. 

Я слушала, не перебивая.

-       А в прошлом году парализовало бабулечку, да и умерла через несколько месяцев… Отмучилась тоже, бедная, - ее глаза наполнились слезами. Кажется, Надежда искренне горевала о своей подопечной, доставлявшей ей столько хлопот.

-       А как же вы?

-       Костас и Лена, подруга, предложили мне оплатить обратный билет. Оставить они меня не могли, конечно. И так спасибо, выручили нас, шесть с лишним лет все же…

-       А почему они вам документы не сделали?  По закону к пожилому больному человеку, нуждающемуся в уходе, вполне легально можно привезти сиделку-иностранку.

-       Чего не знаю, того не знаю… Я никогда не спрашивала, они сами не говорили… Может, так дешевле им было, что я “по-черному” работала…Ну так вот, осталась я без работы. Другая моя знакомая из Пафоса предложила мне переехать в Никосию, тут тоже какой-то дедушка больной, ну а мне-то хоть куда, лишь бы крыша над головой да платили бы каждый месяц, не надурили. А то ведь как бывает? Проработаешь месяц “по-черному”, а тебя в конце месяца под зад ногой и на улицу, а куда ты пойдешь жаловаться, нелегалка? Никуда.

Она снова замолчала.

-       У дедушки две дочки и сын, все живут отдельно, у них большие красивые дома… Боже мой, какие дома. Ты таких и не видела, - Надежда зажмурила глаза, вспоминая.

-       Сады,  лестницы мраморные, бассейны… По три ванных… И я это все мыла-убирала, возили меня, а по ночам старичок мой буянил, у него эта… как это.... Когда от старости из ума выживают?

-       Деменция

-       Да, эта, она. Вот, у него видения, я спать боялась, однажды чуть не задушил… И тоже ему приготовить, покормить, помыть… А рано утром опять ехать им дома намывать. Я просто падала с ног. Похудела на 12 килограмм за несколько месяцев

-       Не пытались найти что-то другое?

-       Пыталась, конечно, обещали в паре мест, но без документов никто брать не хотел, боялись. А документы сделать мне тоже не смогли, я же нелегалка. Я быстро убираю, и очень чисто. И вкусно готовлю. Пироги пеку. Хозяева были мной довольны. Вся загвоздка в документах… Но грех жаловаться, платили каждый месяц, кормили, вещи отдавали тоже. Я все Юле отправляла. И вот дернул же меня черт пойти сегодня погулять на турецкую сторону… Думаю, хоть что-то повидаю на Кипре, я тут 8 лет, а кроме стариков больных, ничего и не видела. Подружки подбили, говорят, пошли, перейдем, там сядем на маршрутку, поедем к морю, очень красиво. И никто особо не смотрит документы. Ну и задержали меня на проверке паспорта с “нашей” стороны… Даже турецкую сторону не посмотрела. Как кур в ощип - поймали и привезли сюда еще днем, с двух часов тут держат

-       Вы ели что-нибудь?

-       Да, они предложили что-то, я не могу сейчас есть. Лучше бы я умерла, дура я старая! Своими руками все испортила. Как я вернусь домой, что я Юле скажу? Как мы Павлика растить будем?

-       А если вы будете с Павликом дома, а Юля на работу пойдет?

-       Та думали об этом, Юля учительница в школе, дает уроки сейчас иногда, а в школе зарплата смешная, копейки… Нет, надо мне менять паспорт и снова сюда ехать. Только бы хозяева к дедушке никого не взяли за это время!

-       Опять на эту каторгу?!

Во взгляде Надежды читались грусть и удивление одновременно

-       Я смогу помогать детям...

Вернулся следователь с полицейским

Тот поздоровался только со мной и повернулся к Надежде:

-       Ну что, допрыгалась? И откуда вас всех черти несут, чего вам дома не сидится! Давай, на выход, повезем тебя сейчас. Переведи ей, - приказал он мне

Я перевела ту часть, где он велел ей “на выход”.

-       Куда повезут? - в глазах Надежды был страх

Я перевела ее вопрос полицейскому

-       Куда, куда. В отель пятизвездочный - захохотал тот, радуясь собственному остроумию. - Будет тебе и завтрак, и обед, и ужин, и кофе - все за казенный счет

-       Извините, сейчас 4 часа утра, вы не могли бы по сути? - не выдержала я

-       В кутузку ее повезем, где сидят бабы вроде нее. Посидит пару недель, пока с билетом вопрос решится, и полетит к себе домой. А то ишь, на Кипр их всех несет, будто медом тут намазано

-       Надежда, вас на 2 недели поместят в депортационную тюрьму, пока решится вопрос с вашими документами и билетом

Надежда снова опустила голову.

Полицейский вышел

-       Из того, что я  слышала, там неплохие условия. Чисто, спокойно, хорошая еда, есть всякие занятия по интересам, - я понимала, каким бредом это звучит, но мне так хотелось хоть немного ее приободрить. Сказать хоть что-то позитивное.

Надежда ничего не ответила

-       Спроси ее, у нее есть деньги на билет? Или ее хозяева купят? Или что?  - спросил следователь

-       У вас есть деньги на билет?

-       Нет, прошлую зарплату уже отправила, за этот месяц еще не получила

Я перевела коротко: "Нет, у нее нет денег на билет". 

Следователь снова вышел.

-       А ваши работодатели? Может, они оплатят? - это я спросила уже по собственной инициативе

-       Ой, нет, о них даже упоминать нельзя! Я же нелегально у них работала. Если полиция узнает, кто они, им придется заплатить огромный штраф, тысяч 15, как мне говорили. Тогда они точно меня не возьмут обратно, если я вернусь

-       Что она говорит? - спросил вернувшийся в кабинет следователь

-       Говорит, что не знает, где взять деньги на билет

-       Ну вот, все как всегда. Они тут сидят годами, зарабатывают деньги, отправляют за границу, дома там строят… А как на билет - так нет денег. И отправляют их за наш же счет, на деньги налогоплательщиков. За наши с тобой деньги! - он поднял палец, чтобы я оценила важность сказанного, наверное, решив, что я недостаточно впечатлилась этой тирадой, потому что я промолчала.

- Но ей тогда придется посидеть подольше, конечно. Пока документы подготовят, пока очередь подойдет, а то их таких умных много…

-       Что он говорит? - со страхом спросила Надежда

-       Я могу перевести то, что вы сказали? - спросила я его

-       Валяй

-       Он говорит, что если не отыщется спонсор, вас отправят за государственный счет, но процесс затянется, и все это время вы будете находиться в депортационной тюрьме

-       Сколько по времени?

Я задала ее вопрос следователю

-       Может, месяц, может, и все три. Никто не знает, зависит от очереди.

-       Он сказал, от одного до трех месяцев, зависит от очереди.

-       Да, это я поняла… Что же мне делать? - Надежда в растерянности смотрела на меня, как будто ожидая, что я сейчас что-нибудь соображу и выдам ей готовое решение

-    Надежда, дорогая, я правда не знаю... Может, ваша подруга сможет одолжить денег вам на билет? Они же раньше предлагали оплатить

-       Да, наверное, это единственный выход, хотя мне очень стыдно у них просить. Они говорили мне тогда после похорон: "езжай, Надюша, домой". Предупреждали, что наживу проблем…

-       Ну, сейчас особо вариантов нет. Они знают вашу ситуацию и, думаю, все поймут

-       Что она говорит? - перебил нас следователь

-       Думает, где достать денег

-       Ну, у нее будет время подумать. Все, у нас смена заканчивается, ее сейчас увезут

-       Надежда, за вами сейчас приедут. Моя часть работы закончена. Мне очень жаль, что с вами все это произошло… Я надеюсь, что выход найдется. Не отчаивайтесь

-       Я тоже надеюсь. Бох не оставит нас без помощи

Я встала, прощаясь. Увидев, что я ухожу (единственный человек тут, который разговаривал с ней с уважением), Надежда взяла меня за руку. Даже схватила. Жестом утопающего. В ее больших голубых глазах плескалась паника. 

Я ни в чем перед ней не виновата, но мне хотелось провалиться сквозь землю. Я сейчас приеду в чистую уютную квартиру, сниму с себя прокуренные вещи, приму душ, намажусь кремом и лягу спать в своей кровати.

А ее везут в тюрьму.

Я не знала, что мне делать.

На мое счастье, вмешался полицейский:

-       Не положен личный контакт, выходи.

И Надежде:

-       Вставай, на выход.

Она повиновалась. Я положила руку ей на плечо:

-       Надежда, все будет хорошо. Я уверена. Хуже не бывает - значит, теперь будет только лучше

-       Да… Спасибо вам за все…

-       Да за что спасибо… Если бы я могла для вас что-то сделать - мне было трудно говорить. - Сил вам и огромной удачи. И здоровья Павлику! - я резко повернулась и вышла, почти выбежала. Меня душили слезы

Я не знаю, что было дальше. Я много раз потом жалела, что не сообразила взять контакты Юли или подруги в Пафосе, чтобы спросить, получилось ли у Надежды вернуться, и как вообще у них дела…

Остается только гадать. Но я долго думала об этой истории и до сих пор иногда мысленно возвращаюсь к ней.

Есть какая невероятная вселенская несправедливость в том, что человек не может просто работать на каторжной работе, которой и врагу не пожелаешь, чтобы зарабатывать деньги на самое необходимое - еду и медицинский уход для больного ребенка… И за этот адский труд ее выпроваживают из страны в наручниках, как опасную преступницу... 

Не укладывается в голове. По сути все верно: нарушил закон - будь готов отвечать. С точки зрения законодательства Надежда - преступница.

Но почему это так трудно принять в вот таких случаях? Риторический вопрос, знаю... 

_____

 *φρουταρια  (греческий) - произносится, как “фрутария” - в Греции и на Кипре магазин, где продаются свежие овощи, фрукты и зелень

Продолжение. Жорик и Геныч