Все записи
17:45  /  22.06.20

3599просмотров

Экспаты о медицине. История первая. Франция

+T -
Поделиться:

Однажды несколько участников проекта «Сноб», живущих за пределами России, рассказали о медицине разных стран.  После этой публикации завязалась интересная дискуссия, и наши бывшие соотечественники, живущие в разных странах мира – от Японии до Кубы и от Чили до Норвегии поделились своими историями об эскулапах, разных подходах и в целом о системе здравоохранения тех стран, куда их забросила судьба.

 Сегодня я публикую первую из этих историй

Писательница Дарья Мийе, автор серии "про француза" и философско-юмористического блога об эмиграции, рассказывает о французской медицине.

Eiffel Tower, Long Exposure, Lights, Movement, Twilight

 Я - пациент лёгкого поведения, всегда соглашающийся на то готовое решение, которое предполагает меньше забот и затрат. Поэтому французская модель здравоохранения села на меня, как перчатка. Теперь мне смешно от всех этих диспансеризаций, перекрестных исследований и многостраничных списков анализов, с которыми носятся мои сверстницы в возрасте оголтелого материнства.

Смешно, но в то же время всё-таки немножечко тревожно. Ведь концепция «Легче предупредить, чем потом лечить» крепло въелась в меня за время бесконечных сидений в поликлинике с мамой.

Я привыкла ощущать некую гордость, когда педиатр подтаскивала к себе мою медкарту и уважительно охала. Но при переводе из детской поликлиники во взрослую этот фолиант «Жизни замечательных болячек» потерялся. Я почувствовала себя одновременно голой и пустой. Врачи стали смотреть на меня без привычного сочувствия и опаски, а немного сквозь.

 Моя богатая история болезни как будто обнулилась, нити новых хворей уже не тянулись в глубь десятилетий, в хтоническое детсадье. Вот для французских врачей пациент, кажется, всегда такая tabula rasa, родом не из детства, а из приёмной.

Меня очень пугало, что во французском ведении пациента нет системности. Нет поликлиник, где врачи могут собраться на «чайный консилиум» по поводу трудного случая, нет пухлой карты с результатами всех обращений, подшивками из рецептов и рентгенов. Как французские доктора из разрозненных симптомов складывают целостную картинку – для меня загадка.

Меня, как любого русского человека, который томим экзистенциальной тоской и зрит в корень мироустройства, симптоматическое лечение совершенно не устраивало. Ведь надо докопаться до первопричины! Однако надо признать, что, при невозможности записаться к специалисту раньше, чем за три месяца, французы как-то поддерживают оптимистичную статистику ранней диагностики. Надеюсь, мне не представится случая проверить, как они этот трюк проворачивают.

При такой хворой в детстве родительнице мои дети просто до неприличия здоровы. За общее время, проведенное в яслях, детских садах, школах и колледжах они на двоих пропустили от силы два месяца. Ведь детей во Франции не принято оставлять дома с соплями и температурой ниже 38˚С. И раз это не генетика, приходится признать, что их иммунитет – настолько коллективный, что можно уже сказать «национальный». Я просто не знаю француженок, которые бы сидели дома с ребёнком любой степени сопливости, а сообщение, что в неких странах женщине дают больничный на ребёнка, вызывает у них ухмылку недоверия.

Звериное здоровье французских детей я объясняю тем, что, пару раз просопливив на ногах, они а) наращивают собственный иммунитет и способствуют выработке общего; б) не получают вредную идею о бонусах болезни, когда можно сидеть дома с мамой, безнаказанно смотреть мультики и понукать озабоченными близкими.

Французский ребёнок заболевает раз в год – ротавирусом, и в этом случае его полтора дня честно держат не столько дома, сколько над унитазом. С продвижением по классам промежутки между ротавирусными атаками увеличиваются вплоть до полного исчезновения последних.

Превентивные меры, столь похвальные у нас, во Франции вызывают недоумение. Когда я носилась со старшей дочкой по ортопедам в надежде исправить вальгус её левой стопы, не заметный мне, но бросающийся в глаза моим московским подругам, русский доктор выписал нам направление на пробковые стельки и электрофорез, а французский наотрез отказался чем-либо мучить ребёнка. Сказал только: «К семи должно само пройти. Если будет продолжать волновать после семи, приходите, подлечим».

Я так поняла, имелось в виду, подлечим меня – от необоснованных волнений. По парижским улицам ходит множество людей со странным расположением стоп, странным завихрением бедра и странным вихлянием колена – но, кроме меня, это никого не волнует и даже не считается пикантной особенностью фигуры.

Зато во Франции серьёзно следят за зубами. К шести годам родители получают письма от системы социального страхования с настойчивой рекомендацией сводить ребенка к дантисту за госсчёт – квиточек на возмещение оплаты прилагается. Такие же уведомления с квиточками придут в 9, 12 и 16 лет, но метят они уже в совсем люмпенов несознательных, ведь считается, что с шестилетнего возраста родители будут водить чадо к зубному не реже раза в год. С 9 до 14 дети проходят почти обязательную стадию брекетов и пластинок.

Уже больше десяти лет я живу между Москвой и Парижем и не упускаю возможности проверить свое здоровье оптикой обеих систем здравоохранения. В Москве я обращаюсь в районную поликлинику, где принимает толковый лор, и нежно люблю районную же женскую консультацию, при которой выносила свою старшую и прошла по-настоящему философский курс Школы Мам. Мне нравится, что в эти медучреждения можно прийти в экстренной ситуации, и тебя, немного поворчав, примут и спасут. Мне нравится, что у меня будет бумажка с непонятным латинским словом, обозначающим то, что со мной стряслось.

Французские врачи обычно не ставят диагнозов, видимо, чтобы не вводить пациентов в искус интернет-лечения. Я, например, до сих пор не знаю, почему именно мы с дочерью пролежали неделю в тулонском госпитале, куда её увезли прямо из дедушкиного бассейна с подозрением на менингит (этого слова нам тоже не сказали, просто у меня его подозревали в детстве и я хорошо помню симптомы и анализы). Главное, что вылечили. Брали анализы каждый день, но на финальный вопрос «Что же это было?!», пожали плечами: «Да ничего страшного. Возрастное».

То же самое сказал профессор мигренологии (!), к которому я пришла с жалобой, что, кажется, слепну на фоне головных болей. «Не переживайте, это возрастное. К пятидесяти пройдет. А пока вот вам список лекарств и телефон скорой мигренологической помощи». Мне самой, благодаря тем лекарствам, в этом месте побывать не довелось, но говорят, там озверевшим от мигрени женщинам вкалывают какие-то волшебные сосудорасширяющие уколы и дают отлежаться в тишине и полумраке.

Во Франции вообще считается, что боль «ухудшает общий уровень жизни», терпеть её – неправильно и где-то даже унизительно для жителя развитой страны ХХI века. Боль предлагают немедленно купировать, в том числе антибиотиками и кортикоидами (это пробуждает в русских ветхозаветный пафос отрицания), а потом уже начинают разбираться, откуда она взялась.

Иными словами, вся французская медицина, мне кажется, существует под девизом «Не переживайте, это возрастное».

Дарья Мийе, автор

Читать блог Дарьи можно здесь

Купить её предыдущие книги можно здесь

Следить за моральным падением femme de lettres в Инстаграм можно здесь 

История вторая. Германия

История третья. Турция

Комментировать Всего 6 комментариев
Боль предлагают немедленно купировать, в том числе антибиотиками и кортикоидами

Хорошо что не опиодами, как в Америке ...

Чем плохи опиоиды? Классика жанра )))

У нас любят выписывать убойные дозы антибиотика по поводу и без.

Я первый раз в жизни принимала антибиотик в 33 года, уже живя на Кипре, а мои дети к пяти годам, прошли, наверное, по 10-15 недельных или десятидневных курсов...  Я обычно жду 2-3 дня, сразу не даю, но когда тонзиллит и температура 40, из двух зол выбираешь антибиотик

Антибиотики

Подробности оставлю для сюжета про Германию :) но сыну тоже много давали от бронхитов, к которые его преследовали в детстве

Эту реплику поддерживают: Анжелика Азадянц

Вот Германия . А в какой стране назначали АБ при бронхите? По идее бронхит не лечится антибиотиками. 

Антибиотики

Назначали в Германии :) Доназначались до того, что скоро уже совсем нечем будет лечить, все бактерии станут устойчивыми к антибиотикам. В Германии сейчас тоже перестали их выписывать как и во Франции

Эту реплику поддерживают: Анжелика Азадянц

Резистентность к аб - серьезная проблема, у нас только в последние годы перестали выписывать антибиотики по любому поводу....