Все записи
00:28  /  1.03.21

1990просмотров

Профессор для резиновой женщины

+T -
Поделиться:

Бойтесь своих желаний – некоторые из них могут сбыться (be careful what you wish for – some of your wishes might just come true)

Однажды я познакомилась с американским профессором, преподавателем в университете Лиги Плюща. Джона занесло в наши палестины на какую-то конференцию.

Это было, пожалуй, самое интересное общение в моей жизни. Он писал мне длинные письма о своем детстве в Мэриленде и Вашингтоне, о родителях-ученых, о поездках на горнолыжный курорт в Аспене, о бабушке и дедушке родом с Западной Украины. Не менее захватывающими были его рассказы о далеких путешествиях - за свою преподавательскую карьеру он объездил полмира и подолгу жил в Европе, Азии, Латинской Америке.

Профессор для резиновой женщины

Он присылал мне отрывки из своих книг. Забрасывал ссылками на свои любимые произведения - Гайдн, Моцарт, Шопен, Чайковский. Рассказывал интересные истории об обычаях жителей Бали, Науру и джунглей Амазонии. Навскидку мог назвать годы жизни любого французского монарха. Каждый день я узнавала от него что-то новое.

Я была потрясена и взволнована - а вдруг это именно тот человек, которого я ждала всю жизнь? С ним так интересно, он столько всего знает - от квантовой физики, палеонтологии и истории американских конфедератов до французских импрессионистов 19-ого века и сезонности сортов вин Италии.

И вот наступила дата Х: профессор прилетел на остров. Мы должны были вместе ужинать в субботу вечером.

Я немного опоздала и зашла в ресторан быстрым шагом, оглядываясь по сторонам. Он уже был там и пил виски. При виде меня он встал, галантно склонился над моей рукой, дождался, пока я сяду на придвинутый официантом стул, и лишь после этого сел сам. Вау, какие манеры, отметила я про себя.

Это был невысокий мужчина с обширной лысиной, кустистыми бровями, плохими зубами и суетливыми манерами в смешном пиджаке ярко-горчичного цвета.

- Добрый вечер! - улыбнулась ему я и после небольшой паузы добавила: - Рада вас видеть!

- Добрый вечер, моя прекрасная незнакомка, наконец-то мы встретились, у меня такое чувство, будто мы знали друг друга всю жизнь и лишь ненадолго расстались! – приветствовал меня он.

Какой у него был голос! Глубокий, красивый, звучный. Кажется, я могла слушать его вечно.

Официант поставил перед нами орешки, чипсы и соленую соломку. Профессор клевал орехи, прихлебывая виски, и, когда он говорил, изо рта веером во все стороны летели кусочки снеди.

"Хорошо, что до меня не долетает", - подумала я, на всякий случай еще немного отодвинувшись от стола. Остаток вечера я просидела с прямой спиной маркизы в изгнании.

- Сегодня ночью я прилетел в Мадрид, а оттуда в Афины, потом в Ларнаку и на такси в Никосию, и все это время я дописывал главу новой книги и думал о тебе! - без умолку тараторил профессор. - Никосия - прекрасный город, такой необычный, в Ларнаке пальмы вдоль набережной напомнили мне Коста-Брава и немного - Латинскую Америку, ты была в Латинской Америке?

Я ничего не успела ответить, потому что он продолжил без паузы, на одном дыхании:

- Латинская Америка прекрасна, там прошли лучшие годы моей жизни, какая там еда, музыка! Потрясающая колониальная архитектура, университетские городки! У меня есть испанские корни, ты не заметила? - он по-тараканьи пошевелил густыми брежневскими бровями.

К этому моменту во мне зародилось и крепло подозрение, что он является прямым потомком Торквемады, но я ничего не успела сказать, потому что меня сбил с ног и понес дальше поток его воспоминаний:

- Ах, Мексика! Какое веселье, женщины! - Тут он внезапно осекся и после небольшой заминки продолжил: - Сингапур экзотичный и многоплановый, но там очень строгие законы, а Франция - великолепная страна, я так люблю Нормандию, эту суровую нордическую красоту, море, приливы и отливы, и юг тоже прекрасен, ах, Прованс, Монпелье, свежий багет, сыр, пастис...

Он закатил глаза, светло улыбаясь каким-то воспоминаниям, и замурлыкал старую французскую песенку:

- Douce France, cher pays de mon enfance ммммм - ммммм - лалалала !

Официант подходил к нам уже два раза, но не решился прервать поток сознания моего визави, и, постояв с меню чуть поодаль, деликатно удалялся, бросая на меня осторожные взгляды.

Я сидела, не проронив ни слова – было ясно, что это театр одного актера, а мне отводилась роль публики.

- Да-да, пастис, и петанк во вечерам, а какой там необыкновенный свет! И эти поля лаванды, мельницы, замки! Ах, рагу из кролика! Шарман, манифик!

- Что ты будешь есть? - вдруг встрепенулся он. - Я все болтаю и болтаю, а ты, наверное, голодна, позволь, я выберу за тебя, я вижу, тут хорошая винная карта, и к этому прекрасному вину мы возьмем, конечно же, устриц для начала, потом можно гребешков с фуа-гра, татаки из тунца, или ты предпочитаешь тартар? Давай и то, и другое, и салат с атлантическими креветками, лалала-мухахахаха - он то напевал себе под нос какую-то оперу на испанском, то вдруг начинал довольно громко что-то приговаривать речитативом в стиле Мариачи. На нас оглядывались люди с соседних столиков.

- Я вижу, ты стесняешься, ну позволь мне и горячее выбрать за тебя, пусть это будет запеченная дорада на овощной подушке, а десерт? Что на десерт? Ооооо! Я вижу, они готовят грушевое фламбе, надеюсь, они подожгут кальвадос! - он пришел в неимоверный восторг при этой мысли и начал напевать “Хабанеру”.

Наверное, от зачатия до рождения этого человека Меркурий был исключительно ретроградный, а Юпитер с Плутоном и Сатурном выстроились в парад планет.

- Однажды мы с коллегами заблудились где-то в глуши во Фландрии, - он снова пустился в воспоминания и я выслушала очередной 15-минутный пассаж о том, как они долго блуждали по деревенским дорогам и в конце концов набрели на небольшой ресторанчик, где подавали “правильное грушевое фламбе” и поджигали кальвадос.

Это была какая-то Ниагара общительности, сдерживаемая в течение нескольких перелетов. Сейчас ее прорвало, и этот ревущий поток сметающий все на своем пути, было уже ничем не остановить. Надо было спасаться. У меня взрывались мозги. Хоть бы у него телефон зазвонил, думала я. Или официант отвлек. Схвачу свою сумку -  и до канадской границы.

Принесли вино и устриц, холодные закуски, главное блюдо, десерт… Мелькали бокалы, тарелки, приборы, руки официантов…

Мой визави говорил без остановки. У меня закружилась голова от обрушившихся на меня историй, имен, фактов, обрывков оперы на испанском, французском, английском… Это был какой-то человек-стендап. Он умудрялся есть, говорить, петь и пить вино практически одновременно. Не знаю, когда он успевал дышать.

Наверное, в ссылке в Шушенском он был бы на вес золота. В отсутствие интернета, книг и газеты "Правда" Джон заменял бы собой Фэйсбук, Нетфликс и Сторител. В промежутках между рубкой дров и дойкой коровы было бы хорошо греться у камелька под его истории, вытянув ноги в валенках к огню и надвинув на глаза шапку-ушанку. По выходным Джона можно было бы водить по улицам или выставлять на главной площади села как альтернативный Clubhouse.

Я размышляла об этом и время от времени кивала в такт бурному рокотанию профессорской словесной диареи, руководствуясь своим внутренним хронометром.

Шел второй час нашего ужина. Джон объяснил мне на пальцах, почему Кант не прав, что именно имел в виду Ницше, каков лейтмотив поэзии Шопенгауэра, как квантовая физика соотносится с теорией Ньютона и в каком кафе Лиссабона готовят самые лучшие пирожные.

Я не могла вставить и слова, чтобы хотя бы выйти в дамскую комнату, а оттуда до выхода - рукой подать. И - бегом до канадской границы.

Наконец, наевшись и довольно отвалившись на спинку стула, профессор вгляделся в мое лицо, и, кажется, только сейчас впервые меня увидел.

- А ты чего такая молчаливая? И почти ни к чему не притронулась. Тебе не понравился мой выбор?

«Я сегодня без слухового аппарата», - хотелось сказать мне.

Но вслух произнесла:

- Уже поздно, я должна ехать домой. Спасибо за прекрасный вечер! - я знаю, это гнусное вранье перевесит на чаше весов все мои хорошие поступки за несколько инкарнаций.

Мне нужно поскорее убираться отсюда, пока он не заговорил меня до смерти.

- Подожди, куда же ты! Поехали в какой-нибудь бар слушать джаз и курить сигары! У меня есть настоящие кубинские с золотым обрезом! - он извлек из портфеля портсигар, достал из него коричневую палочку, пахнущую шоколадом, и завел рассказ об истории создания табачных плантаций в испанских колониях.

- Спасибо, я не могу, няня уходит в 11, я должна быть дома к этому времени, - я попыталась прорваться сквозь Гольфстрим его повествования, несущий меня по островам Карибского моря в Бермудский треугольник профессорского безумия.

- Сколько стоит няня? Мы заплатим ей вдвойне, пусть посидит еще пару часов, - махнул он рукой и с упоением продолжил, мечтательно глядя куда-то вдаль: - И тогда конкистадоры…

Я не помню, как выбралась из этой передряги.

Добравшись до своей машины, я отъехала на безопасное расстояние, остановилась, прислонилась пылающим лбом к стеклу, посидела так пару минут, закрыв глаза, перевела дух и поехала домой.

С тех пор я с опаской отношусь к интересным личностям, которые пишут длинные обстоятельные простыни о холмах Сан-Франциско, рассветах на горе Фуджи и закатах в замке на Луаре.

Думаю, этого интеллектуала, гурмана, и бонвивана выдерживают только резиновые женщины.

 ___

Больше историй о моих свиданиях - в книге "В джунглях большого дэйтинга"

Больше разных историй здесь и в Инстаграм

Все мои новости в Телеграм-канале - тут же можно обмениваться мнениями в чате