Все записи
17:14  /  25.02.19

843просмотра

Ещё раз о «законе Мёрфи»

+T -
Поделиться:

Где-то должен быть список интеллектуальных артефактов, образы которых заезжены до неприличия. В списке содержатся шутки про кота Шредингера, черепаху и Ахиллеса и т.д., которые больше нельзя шутить. Не потому, что сами артефакты утратили ценность. Но свойственная им некогда яркость сильно затерлась от частого употребления. Всем известен, например, закон Мёрфи: «Всё, что может пойти не так, пойдёт не так». Он стал настолько популярен, что совершенно утратил свой риторический потенциал. Но иногда без таких артефактов нельзя.

Например, когда Виктор Геверс выкладывает в свой Twitter информацию об утечке данных из китайской SenseNets.

Кто все эти люди?

SenseNets — это компания, которая, если верить СМИ, занимается «аналитикой толпы». Используя технологии обработки больших данных, по контракту с силовыми ведомствами Китая, компания собирает данные о маршрутах передвижения и привычках жителей. Собственно, эти данные и утекли из компании: 2,6 миллиона человек с их фотографиями, датами рождения, адресами и списками мест, где эти люди побывали — всё оказалось доступным едва ли не всем интересующимся. Геверс отметил, что судя по всему, он наткнулся на базу данных уйгуров, жителей Северного Китая, о которых широкой общественности известно благодаря тому, что о них регулярно пишут СМИ как о самой ущемляемой в правах группе китайских граждан.

Виктор Геверс — сооснователь GDI Foundation, некоммерческой организации борющейся с уязвимостями в сети. Один их проектов, например, собирает хакеров доброй воли, которые бесплатно проверяют цифровую безопасность общественно-ценных объектов. Сам Геверс похож на персонажа «Безгрешности» Франзена — энергичный мужчина, который (если ему верить) сначала честно сообщил об обнаруженной утечке в SenseNets, а потом уже сообщил о ней всему миру.

В итоге базу из доступа убрали.

При чём тут Мёрфи? Сегодня мы живём в чуть более расширенной версии его закона: если что-то может произойти, то это скорее всего произойдёт. Если у государства есть возможность и желание следить за своими гражданами с помощью искусственного интеллекта и собирать информацию — оно будет это делать. Если эта информация может попасть в чужие руки, а о такой возможности говорит сам факт её существования, то она в чужие руки рано или поздно попадёт. Можно подумать, что выбор в этом случае состоит между верой в расширенную версию закона Мёрфи и его отрицанием, реализмом и наивностью. Но это не совсем так.

Китай обеспечивает свой суверенитет разными инструментами. Чаще всего говорят об экономических, реже — о военных внешнеполитических инструментах. Цифровая безопасность Китая упоминается реже и, как правило, применительно к его внутренней политике. Но его цифровую стратегию можно трактовать шире. В XX веке Китаю досталось. Унизительные поражения в войнах с внешними врагами, гражданская война, «культурная революция» — все беды упирались в техническое отставание, которое на данный момент Китай более-менее успешно преодолел во всех сферах. Но в условиях цифровой экономики обеспечение цифровой безопасности становится для страны настолько же важным, насколько и обеспечение общественной безопасности или безопасности границ. Что как не известный протекционизм - ограничение доступа к западным сервисам, с тем, чтобы могли развиваться собственные?

В этом смысле внутриполитический курс Китая на контроль сети становится частью и его внешнеполитического курса. Китай реализует в области сети ту же жесткую стратегию, что и во всех остальных сферах. Однако кто учитывает расширенный закон Мерфи, порождающий новые вызовы, вроде обязательного слива полученных государством данных? Если добытая правительством о своём народе информация может оказаться в руках чужого правительства — это новый риск.

В конце концов, свои «уйгуры» есть в разных странах. В Японии — айны, в США, как показал кейс с #NODAPL — коренное американское население и так далее. Речь не идет даже о национальных меньшинствах. Объектом сбора информации (с последующей её утратой) может стать любое меньшинство или большинство.

Но что, если вместо тотальной слежки и контроля государство будет использовать другую стратегию? Не тотальных ограничений доступа, а контроля над ключевыми источниками проблем, энергичное убеждение вместо принуждения? Правовое регулирование сети, проактивная работа в социальных сетях, внедрение концепции цифровой гигиены в национальные образовательные программы — все эти методы могут отвечать на вызовы цифровой экономики не менее эффективно, но при этом не ставить ни самих граждан, ни государство под удар.