Все записи
19:08  /  2.10.19

791просмотр

У дракона лапки

+T -
Поделиться:

Согласно докладу, недавно подготовленному Малеком Дудаковым, правительство Китая проигрывает информационную войну с гонконгскими демонстрантами по всем фронтам: международному, внутриполитическому и коммуникационному. Никто не ждал, что правительство страны, известной жесточайшим контролем над каналами информации окажется в таком положении, но доклад доказывает обратное. Децентрализованный, но сплоченный мессенджерами и социальными сетями протест удерживает инициативу.

Поэтому, когда первого октября в СМИ появилась информация о том, что полиция стала применять в Гонконге против демонстрантов огнестрельное оружие, никто не удивился. Из классики кинематографа и литературы мы знаем, что тоталитарное правительство, проигрывая прогрессивной технологии демократического протеста, будет действовать, на манер канцлера Сатлера из великолепной адаптации Мактига, одним известным ему образом — пустит в ход пули и танки.Спустя сутки в сети появилось полное видео случившегося и оказалось, что все неоднозначно. «New York Times» опубликовала ролик с подробным разбором происходящего. Группа из четырех или пяти протестующих со щитами и обрезками труб гонится за полицейским, валит его на землю и начинает избивать. Как только тот падает, в ход идут не только трубы, но и молоток, и разводной ключ. Полицейский пробует встать, но безуспешно. Попытки группы других полицейских отбить его встречают сопротивление и оказываются вынуждены защищаться сами. В одного из нападающих, вооруженного щитом и трубой стреляют, почти в упор. Протестующие отступают, но потом в полицию летит «коктейль Молотова». Для цифрового и мирного протеста все выглядит не слишком технологично. Даже американская публика, традиционно полицию недолюбливающая, к консенсусу по данному кейсу до сих пор не пришла — сообщения о расстреле протестующих продолжают публиковаться.

По отношению к полицейским, так же как и к любым другим силовым структурам, принято применять презумпцию виновности. Например, в эти же дни в Индии правозащитная группа опубликовала данные о зверствах полиции в штате Кашмир. На фотографиях видно, как мужчины в касках и с дубинками избивают пожилого мужчину с бородой библейского пророка. Сообщение вирусно распространилось в соцсетях и было опубликовано в нескольких индийских СМИ. Правда спустя опять же чуть больше суток обнаружились доказательства, что фотографии относятся к протестам в пакистанском Лахоре. Причем пятилетней давности. Во время каталонского референдума 2017 года в Испании были отмечены случаи, когда в сеть под видом зверств полиции попадали фотографии задержаний предыдущих годов, вплоть до 2012. Кафкианская постправда, структурирующая сегодня информационное пространство, не предполагает большого разнообразия сценариев, поэтому случаи в Индии и Китае похожие и довольно грубые.

В странах с более сложной схемой распространения информации и культурой фактчекинга и фейки более сложные, эксплуатирующие национальные медиатренды. Например, в США показателен случай чернокожего Кевина Петтивея, обвинившего два года назад лейтенанта нью-йоркской полиции в избиении и нарушении гражданских прав. По словам Петтивея, лейтенант Эрик Дим, охранявший в этот момент место преступления, напал на него и трижды ударил. На фоне информационного фона, заданного событиями в Батон-Руж в 2014 году, Дим был подвергнут обструкции и едва не был уволен из полиции. Дима «спасло» то, что пока шло разбирательство дела, Петтивей застрелил человека и сел на 13 лет. Даже в доминирующей сейчас в США анти-полицейской медиаповестке пользователям очень сложно сочувствовать и верить убийце.На продолжительном отрезке времени большинство фейков и обвинений полиции в жесткости разваливаются, так как находятся доказательства их несостоятельности. Поэтому, как правило, они носят тактический характер. Их цель либо «раскачать» уже предельно заряженную ситуацию в нужный момент или поддержать большой информационный тренд.

И тут возникает вопрос о противодействии. Точечное воздействие на каждый отдельный фейк — малоэффективно. Важно говорить о системном контроле и своевременном санировании информационной повестки во избежание появления благоприятной среды для размножения фейков, когда их характер из спорадического переходит в системный. Из того же доклада Дудакова можно сделать вывод, что китайскими властями этот момент был упущен, что привело (и с высокой долей вероятности приведет и в дальнейшем) к мгновенному и неконтролируемому росту масштабов аудитории искаженной в интересах протестующих информации. Из этого опыта прочим странам, не только Азии и Америки, но и Европы нужно сделать соответствующие выводы, особенно тем, в которых риск гражданского протеста исключать нельзя.