Все записи
19:45  /  25.11.19

459просмотров

Технически, партия

+T -
Поделиться:

Бывшие и действующие участники различных движений и организаций, действовавших в середине нулевых годов иногда собираются на тусовки. Это довольно тоскливые мероприятия, на которых никто уже толком не помнит, кто с кем воевал или спал. И хотя большинству участников чуть за тридцать, разговоры на них ведутся стариковские, про былые времена. Иногда говорят о том, что политика того времени была интереснее и динамичнее, но, по-моему, это неправда.

Все дело в самом времени. На середину нулевых пришелся рост благосостояния, повзрослевшие к тому моменту люди, которые в сознательном возрасте не застали уже СССР, Интернет развивался и ширился, можно было поступить в университет пользователем телефона-раскладушки и наладонника, а закончить его уже с айфоном. Политика просто отвечала на вызовы: где «цветной революцией», а где и провластными молодёжными движениями. Причем технически последние были не менее подкованными, чем революционеры.

Российской власти вообще неплохо удается играть в технологии. Свойство ли это того, что Глеб Павловский называет «системой РФ» или это простая случайность, которая, если верить Константину Гаазе, приведет к созданию искусственного интеллекта, которому поручат управлять российской политикой, сказать не берусь. Но спорить с тем, что российские властные политические структуры во владении технологическими приемами не отстают ни от восточных, ни от западных коллег можно вполне уверенно.

Взять для примера прошедший съезд «Единой России». Как и десять лет назад, политические структуры подстраиваются под технологические изменения и провоцируемую ими повестку. Что партия сегодня больше не должна быть сектой, как большевики в семнадцатом, догадались уже почти все. Она и не лоббистский инструмент класса или сословия. Партия сегодня (любая, не только «Единая Россия») – это политический сервис. Из этого спекулятивного маркетингового тезиса можно сделать довольно много организационных выводов. Для начала, партии больше не конкурируют в пространстве идеологий, они конкурируют в пространстве предоставляемых услуг. «Единая Россия» видит, что действия силового блока и групп чиновников  привели к возникновению спроса на правозащиту и создает правозащитный центр. Партия видит запрос на социальный лифт (почти все такие лифты сейчас встали) и позиционирует себя как таковой. Это довольно циничный ход, но он эффективен. Корпорация Apple тоже не по доброте душевной, если послушать Берни Сандерса, участвует в решении жилищного кризиса в Сан-Франциско. Это бизнес особого рода. Чтобы эффективно рулить такими процессами партия запускает проектный центр – структуру, в самом названии которой присутствует какая-то технологическая пластичность.

Речь в таком случае уже не идет о том, что «Единая Россия» - это партия чиновников или большинства. Ни тем, ни другим она больше не является, также как Google не является уже компанией, которая делает поисковик. «Единая Россия» - это партия власти, т.е. партия людей, которые имеют власть. Для того чтобы ее сохранить они прибегают к проактивным методам, мало отличающимся от таковых же методов крупных корпораций. Эта политическая стратегия выглядит перспективней танков на улицах или тихого ожидания, когда же уже будет революция, хотя такой стратегии придерживается несколько других, более классических партий.

Очевидным образом партия нацелена на транзит и пока нет оснований полагать, что выбранная ею стратегия – ложная. Партия-сервисный монополист звучит перспективнее, чем партия какого-нибудь меньшинства, которое знает, что делать, даже если это не понравится большинству. Хотя последнее, как мы знаем на примере «пенсионной реформы», она тоже может себе позволить. Facebook постоянно меняет свои алгоритмы и это бесит всех, но оттока пользователей в «Живой журнал» пока не видно. Клиентом партии становятся весь народ, вне зависимости от достатка или эстетических предпочтений, а сама партия становится плоской и многолюдной, как завещал нам Томас Фридман, оказывается способной с помощью технологического механизма доставки контента и сбора обратной связи из тех же социальных сетей коммуницировать с каждым потенциальным избирателем.

В связи с этим довольно странно наблюдать за тактикой, к которой прибегают критики этого последнего съезда. Основными направлениями становятся упреки в том, что партия нарушает законы партийности – неких сомнительных внутренних договоренностей и раскладов, которых может и нет больше. Готовность к технологическому сдвигу в перспективе позволит говорить и о дальнейших новациях. Если верно, что данные – это новая нефть, то «Единая Россия» сидит на нефтяной скважине. Ее оснащение и количество ее членов просто не оставляет в средней перспективе её оппонентам никаких шансов.

Это не значит, что позиция партии неколебима в будущем. В политике нет таких структур, которые слишком большие, чтобы упасть. Но это означает, что конкурировать с «ЕР» другие партии тоже должны в технологической области, а не жаловаться, что она не играет по их правилам.