Все записи
19:49  /  30.10.19

671просмотр

И все-таки, почему существует Нечто, а не Ничто?

+T -
Поделиться:

Вопрос, вынесенный в заглавие, волнует человечество сдавних пор. Откуда взялась Вселенная? Что было до Большого взрыва? Было ли Ничто? Почему и куда оно исчезло (исчезло ли)? Постепенно мы начинаем догадываться, что Бог и законы природы – не единственные подозреваемые на роль «творца» Вселенной.

Так почему мир существует? Каждый помнит свое замешательство перед таким простым, детским, но невероятно мощным вопросом. Ведь это вопрос вопросов, метавопрос, стоящий над всеми другими вопросами, которыми когда-либо задавался человек! Но отчего же за всю свою историю человечество не додумалось до ответа? Или все-таки додумалось?

Откуда взялась Вселенная? Идея, будто все это возникло из Ничего, противоречит логике и здравому смыслу. Но что было до Большого взрыва и было ли что-то вообще?

Если мы отставим в сторону гипотезу Бога, то какие варианты ответа на загадку существования мира нам остаются? Британский ученый Стивен Хокинг разрабатывал теоретическую модель, согласно которой Вселенная, хоть и ограничена во времени, полностью содержится внутри себя самой, не имея ни начала, ни конца. Такой модели не нужен Творец – ни божественный, ни какой-либо еще. В книге «Великий замысел» Стивен Хокинг пишет:«Если полная энергия Вселенной должна всегда оставаться нулевой, и необходимо затратить энергию, чтобы создать тело, как может вся Вселенная быть создана из ничего? Вот почему должен существовать такой закон, как гравитация. Так как гравитация притягивает, то энергия гравитации является отрицательной. Необходимо произвести работу, чтобы разделить гравитационно связанную систему, такую как Земля и Луна. Эта отрицательная энергия может быть сбалансирована положительной энергией, необходимой чтобы создать материю, но все не так просто. Отрицательная гравитационная энергия земли, к примеру, меньше, чем положительная энергия миллиардов частиц, из которых она состоит. Тело, такое как звезда, будет иметь больше отрицательной гравитационной энергии, и чем меньше она (частицы, из которых она состоит, находятся ближе друг к другу), тем больше будет ее отрицательная гравитационная энергия. Но прежде, чем отрицательной гравитационной энергии может стать больше положительной энергии вещества, звезда сколлапсирует в черную дыру, и черная дыра будет иметь положительную энергию. Вот почему пустое пространство стабильно. Тела, такие как звезды или черные дыры, не могут так просто появляться из ничего. Но целая Вселенная может!»[1] Интуитивно мы не можем этого понять, ведь у всего, что существует, должна быть какая-то причина, и ничего не может быть причиной самому себе.

Пытаясь ответить на вопрос, почему существует Вселенная, наука сталкивается со следующей логической проблемой: если космос заключает в себе все, что физически существует, тогда научное объяснение должно включать физическую причину, однако любая физическая причина, по определению, является частью той Вселенной, которую и требуется понять. Таким образом, любое научное объяснение существования Вселенной замыкается в порочный круг. Наука может проследить путь развития Вселенной из более раннего состояния физической реальности, вплоть до сингулярности Большого взрыва – но в конце концов заходит в тупик. Она не в состоянии объяснить происхождение первоначального физического состояния из ничего.

Взгляд на существование Вселенной просто как на установленный факт не нуждается в объяснении мира в целом и таким образом избегает необходимости постулировать какую-то трансцендентную внемирную причинность (вроде Бога) для ответа на вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?». Когда ученый слышит подобную аргументацию, он обычно пожимает плечами и говорит, что Вселенная попросту существует, и баста. Возможно, она существует, потому что всегда существовала - или может быть, появилась безо всякой на то причины. В любом случае она в самом деле существует, и это установленный факт, самый несомненный из всех фактов (ведь если существует только буддистская иллюзия, то это все равно некая форма реальности, которая содержит и значит больше, чем голое и непомысленное Ничто).

Правда, этот самый точный из всех установленных фактов идет в разрез с потребностью человека искать удовлетворения своего природного любопытства. Одно дело – признать, что жизнь не имеет ни цели, ни смысла, ни направления (кроме эволюционного), а другое - принять Вселенную, не имеющую объяснения? Это слишком абсурдно, по крайней мере для тех, кто ищет причину всему, как свойственно нашему виду гомо сапиенс. Ведь для каждого истинного утверждения должно быть основание, почему оно истинно, а для каждого существующего явления или события должна быть причина, почему оно существует. Этот надежный принцип лежит в основании науки, где он доказал свою успешность настолько, что может считаться проверенным на практике. А если принцип достаточного основания истинен, то должно быть и какое-то объяснение существованию мира, независимо от того, можем мы его найти или нет.

Разумеется, абстрактные идеи наподобие чисел и множеств не могут использоваться в объяснении обычных причинно-следственных связей: нельзя сказать, например, что число пи «привело» к Большому взрыву. Однако, в случае объяснения существования мира в целом, стоит ли автоматически отвергать конечную причину, выраженную абстрактно и математически? В современной науке есть одно недоказанное допущение, будто любое объяснение всегда должно включать физические объекты. По этому допущению, для объяснения определенного факта (например, факта существования мира в целом) нужно прибегнуть к другим фактам физической реальности. Но что если причину существования мира в целом следует искать в области таких не-фактов и не-объектов, как логические законы, математические понятия или принцип неопределенности из квантовой физики? Математики целыми днями размышляют не только о точках, цифрах и кругах, но и о бесконечностях, кристаллических когомологиях и множествах Мандельброта, которые не существуют в нашем пространстве-времени – то есть они нематериальны. Однако и к области сознания (человеческому мозгу) они тоже не относятся, ибо ограниченный нейронной структурой ум математика никак не может вместить весь бесконечный ряд чисел или представить идеальные геометрические формы. Так в каком смысле математические понятия существуют? Ответ зависит от того, что мы понимаем под словом «существование». Древнегреческий философ Платон ответил бы, что математические понятия существуют в реальности. Более того, он считал, что если математические объекты, неизменные и не подверженные течению времени, а значит, более реальны, чем объекты, доступные нашему непосредственному восприятию. С точки зрения Платона, подобные математические формы и составляют истинную реальность, а все остальное – всего лишь отбрасываемая ею тень.

Идея скрытой космической алгебры расширяет диапазон возможных объяснений существования мира. Возможно, нам все-таки не придется выбирать между Богом и слепым Случаем. Возможно, существует некое нерелигиозное и даже ненаучное объяснение существования мира, и мы его можем обнаружить, используя не факты физической реальности, а исключительно ум.

Откуда все-таки взялась наша Вселенная? Не указывает ли факт ее существования на действия некой высшей интеллектуальной силы? Теория американского физика русского происхождения Андрея Линде, которая называется «инфляционная модель Вселенной», заявляет, что создать Вселенную из не Ничего так уж трудно: это не потребует ни ресурсов космического масштаба, ни участия сверхъестественных сил. Возможно, что цивилизация, ушедшая в развитии дальше нашей, даже способна создать Вселенную в лаборатории (этого, среди прочих, боялись противники работы  Большого адронного колайдера в Церне). А что, если именно так и появился наш подлунный мир?

Андрей Линде утверждает, что достаточно всего стотысячной части грамма материи (стомиллионная доля килограмма), чтобы дать начало такой Вселенной, как эта. Стотысячной части грамма хватит, чтобы создать маленький кусочек вакуума, который взорвется в миллиарды галактик, наблюдаемых сейчас. Именно так работает инфляционная модель: вся материя Вселенной возникает из отрицательной энергии гравитационного поля, а это поле разбрасывает ее дальше по пустому пространству, будто краску из пульверизатора. Такая теория способно объяснить, почему мир, в котором мы живем, так далек от совершенства. Нашу Вселенную сотворил не всесильный Бог, а начинающий физик!

Прежде чем углубиться в загадку существования, было бы справедливо отдать должное пустоте. А что, если Ничто тоже существует? В среде философов бытует шутка, что некий профессор на вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?» ответил: «Даже если бы Ничто существовало, вы все равно бы не перестали задавать глупые вопросы!»

То, что поднимает человека выше прочих созданий – осознание собственной смертности, тесно связано с осознанием небытия – личного и вселенского. Что может быть легче, чем представить Ничто – то, что не существует? И что может быть сложней и представлять более высокий уровень абстрактного мышления, чем помысленное Ничто? Мартин Хайдеггер переформулировал вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?» в вопрос «Почему существует мир, а не единственно я?». Он писал: «Этот вопрос («Почему существует Нечто, а не Ничто?», прим. автора) встает во весь рост в моменты полного отчаяния, когда все теряет значение и все смыслы исчезают. Он приходит в моменты радости, когда все вокруг нас преображается и мы словно видим мир впервые»[2].

Странно, что вроде бы вечный вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?» долгое время на протяжении истории человечества никто не задавал в такой форме. Может быть, именно слово «ничто» как предельно абстрактное понятие делает этот вопрос современным? Древние народы сочиняли мифы о сотворении мира, но они никогда не начинаются с «Ничто»: эти мифы предполагают существование каких-то первобытных вещей или существ, из которых все произошло. Древние греки первыми создали рациональную космогонию, в противовес поэтическим мифам о рождении мира. Тем не менее и они так и не задали вопрос, почему существует Нечто, а не Ничто. Их космогонии всегда отталкивались от какой-то материальной первоосновы. Что касается ее природы, греческие философы расходились во мнениях. Фалес считал, что первоисточник – вода, Гераклит склонялся к огню. У Анаксимандра основой мира было нечто абстрактное, неопределенная субстанция под названием «апейрон» (греч. «беспредельное», «бесконечное»). Платон и Аристотель говорили о бесформенной основе, которую можно считать первым донаучным понятием материи. Греки не слишком задумывались о том, откуда взялась эта материя - они считали ее вечной. В любом случае она никак не могла быть «Ничто» – подобные идеи начинают приходить к человечеству позднее.

Если мы обратимся к христианской философии, то утверждение, что Бог сотворил мир из Ничего, не возвышает Ничто до сущности, равной божеству, а лишь означает, что Бог не сотворил мир из чего-то уже существовавшего. Христианский догмат о «творении из ничего» превратил понятие «Ничто» в реальную онтологическую возможность и сделал концептуально возможным вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?». Задал его философ Готфрид Вильгельм Лейбниц в 1714 году. В «Началах природы и благодати, основанных на разуме», он выдвинул «принцип достаточного основания». Согласно этому принципу, существует объяснение для каждого события и ответ на каждый вопрос: «Раз такое начало допущено, то первый вопрос, который мы имеем право задать, будет: почему существует Нечто, а не Ничто?»[3]

В 18 веке философы Дэвид Юм и Иммануил Кант сошлись на том, что некоторые сущности в самом деле не могут существовать с точки зрения логики – например, квадратный круг – но существование чего-либо в целом не может быть обосновано только чистой логикой. Они утверждали, что нет ни одной сущности, чье небытие являлось бы противоречием, включая Бога.

Но если существование Бога не является обязательным, то возникает совершенно новая космическая возможность: возможность абсолютного Ничто – когда нет ни мира, ни Бога, нет ничего вообще нет. Французский философ начала 20 века Анри Бергсон  пришел к выводу, что противопоставление «Нечто» и Ничто» основано на ошибке – на иллюзии возможности существования Ничто. Он утверждал, что идея абсолютного Ничто содержит внутреннее противоречие, подобно идее круглого квадрата. Поскольку идея самого Ничто не имеет смысла, то и вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?» тоже не имеет смысла.

Самый влиятельный британский философ Людвиг Витгенштейн также пришел к выводу, что этот вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?», хоть и не лишен значимости для отдельно взятого человека, но смысл в нем отсутствует начисто. Он записал в «Логико-философском трактате»: «Загадки не существует».

Представитель логического позитивизма Альфред Айер перефразировал вопрос, спрашивая, какое событие предшествовало всем событиям? И отвечал на него: «Ни одно конкретное событие не может предшествовать всем событиям, поскольку оно входит в класс всех событий и не может им предшествовать»[4].

Большинство современных философов и ученых, включая Стивена Хокинга, встают на сторону Альфреда Айера. В философии существуют два вида истины: логическая истина и эмпирическая истина. Эмпирическая истина, определяется данными, полученными от органов чувств и в результате эксперимента. Именно такими истинами занимается наука. Логическая же истина, напротив, определяется только значениями слови понятий, и закон, выражаемый такой истиной, например, «среди людей есть как самый высокий, так и самый низкий человек» – является всего лишь логическим  законом. Вопрос о причине существования мира лежит за пределами возможностей науки, ведь научное объяснение может лишь обосновать какую-то область пространства и времени на основе других областей и никогда не сможет охватить всю реальность в целом. Вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?» скорее относится к логическим истинам, нежели чем к научным. Поэтому и само существование мира может быть лишь голым фактом, как бы висящим в воздухе.

Эйнштейн был убежден, что Вселенная не только вечна, но и неизменна, и озадачен, когда, приложив общую теорию относительности к пространству-времени как целому, обнаружил нечто совершенно противоположное: Вселенная должна или расширяться, или сжиматься. Наблюдения американского астронома Эдвина Хаббла подтвердили модель расширяющейся Вселенной и мысли Эйнштейна: оказалось, что все наблюдаемые галактики от нас удаляются. Как теория, так и наблюдения приводили к одному и тому же выводу: когда-то Вселенная внезапно появилась. Марксисты восприняли концепцию Большого взрыва в штыки: она противоречила их постулату о бесконечности и вечности материи. Это было одной из аксиом диалектического материализма Ленина. В 1965 году два исследователя из «Белл телефон лабораторис» случайно обнаружили вездесущее микроволновое излучение, которое оказалось отголоском Большого взрыва. У Вселенной все-таки было начало!

Был у Вселенной творец или не было, но сам факт, что она возникла в какой-то момент в прошлом, выглядит насмешкой над идеей самодостаточного античного космоса: если нечто существует согласно собственной природе, то логично предположить, что оно вечно и неизменно. Но ко Вселенной это не относится: точно так же, как она внезапно появилась в результате Большого взрыва, расширилась и развилась до нынешнего состояния, она может исчезнуть в неком отдаленном будущем в результате Большого сжатия, пузыря из ложного вакуума или тепловой смерти. Таким образом, с открытием Большого взрыва и расширения Вселенной стало труднее отмахнуться от вопроса «Почему существует Нечто, а не Ничто?»

В 20 веке в физике произошло сразу два революционных открытия. Теория относительности Эйнштейна показала, что у Вселенной было начало. Квантовая механика подвергла сомнению саму идею причины и следствия. Согласно квантовой механике, события на микроуровне происходят случайно, что нарушает классический принцип причинности и открывает принципиальную возможность возникновения Вселенной из чистой случайности. Возможно, мир возник сам по себе из абсолютного Ничто, как в модели Андрея Линде. Все сущее может быть результатом случайной квантовой флуктуации пустоты, крохотного нарушения симметрии материи и антиматерии - победа Нечто над Ничто вполне могла быть результатом слепого случая. Готфрид Лейбниц в свое время сделал в сторону Ничто реверанс, заметив, что Ничто проще и легче, чем Нечто. Ведь возможно почти бесконечное множество способов существования Нечто (миры, где 500 измерений, где все зеленое или состоящие ровно из 28 элементов) и всего лишь один способ существования Ничто. Если допустить, что все возможные миры получили равный шанс в космической лотерее, то с очень высокой вероятностью одно из многих случайных Нечто выиграет у одинокого и жестко определенного Ничто.

В классической физике, располагая полными данными о настоящем моменте (вспомним Лапласа и его мыслительного демона), можно восстановить полную картину прошлого. Это соответствует нашему интуитивному убеждению в существовании определенного прошлого. Но квантовая физика утверждает, что при самом детальном наблюдении настоящего ненаблюдаемое прошлое неопределенно и представляет собой сумму квантовых предысторий. В середине 1940-х годов это коренное отличие квантовой механики от Ньютоновской сформулировал Ричард Фейнман: в Ньютоновской механике движущиеся предметы проходят через фильтр с двумя отверстиями строго определенным путем. Но если на фильтр направить пучок частиц (или даже одну частицу), они пройдут через эти отверстия всеми мыслимыми путями: и прямым, и через Альфу Центавра, и через соседний гастроном, пройдут в одно отверстие, выйдут через другое и снова войдут. Вместо классического детерминизма квантовая физика имеет дело со случайностью и вероятностью. Но эта фундаментальная случайность, так беспокоившая Эйнштейна, все же поддается математическому описанию. Фейнман ввел понятие «суммы предысторий» — это все возможные пути частиц, по итогам которых мы наблюдаем результаты эксперимента. Мы не можем достоверно предсказать не только будущее, но также и прошлое — как именно частица попала в конечную точку, но мы можем рассматривать совокупность всех возможных путей. В итоге основным методом квантовой физики стала «сумма альтернативных историй», то есть учет всех путей с расчетом вероятности каждого.

А поскольку ненаблюдаемое прошлое неопределенно, а наблюдение меняет поведение системы, то выводимое из наблюдений прошлое еще и изменено по сравнению с ненаблюдаемым: наблюдая за системой, мы меняем не только ее настоящее, но и прошлое.

Но когда и как возможно сочетание классической физики с неопределенностью и непредсказуемостью квантовой механики? Вероятно, происходит примерно то же, что и в специальной теории относительности: теория начинает действовать в «экстремальных обстоятельствах». Для движущегося объекта влияние скорости на массу становится заметным при приближении к скорости света, а время останавливается.

В каком экстремуме квантовые законы и, как следствие, исчезновение измерения времени могут проявиться на уровне вселенной? Очевидно, когда вселенная сравнима размерами с атомным ядром. Именно это подразумевает теория Большого взрыва: все начинается с сингулярности — точки, в которой температура, плотность и искривление Вселенной были бесконечны. Обратив вспять расширение, мы увидим, как содержимое Вселенной сближается, все более сжимаясь. В конце концов, в самом начале космической истории, весь мир находится в состоянии бесконечного сжатия и стянут в точку – в «сингулярность». Общая теория относительности Эйнштейна утверждает, что форма пространства-времени определяется характером распределения энергии и материи. Так вот, когда энергия и материя бесконечно сжаты, то и пространство-время тоже сжато – оно просто исчезает.

Если проследить историю расширяющейся Вселенной вспять, Вселенная будет уменьшаться, пока в момент Большого взрыва не обратится в сингулярность. Здесь теория Эйнштейна прерывается и не может предсказать начало Вселенной и начало времени — только как она развивалась позже. В этой точке сингулярности действуют законы квантовой механики: частицы движутся всеми возможными путями, и Вселенная может иметь бесконечное множество предысторий, или граничных условий.

Что же происходит со временем? Общая теория относительности объединяется с квантовой теорией: искривление времени-пространства настолько велико, что все четыре измерения ведут себя одинаково. Иными словами, времени как особого параметра еще нет. А если времени нет, то нет и возможности говорить о каком-то начале Вселенной во времени, что устраняет проблему творения из Ничего.

Из всех возможных ответов на загадку существования самым волнующим, пожалуй, стало бы открытие, что мир, вопреки всему, есть причина самого себя. Этот вариант впервые предложил Спиноза, который утверждал, что все сущее состоит из единой бесконечной субстанции и все отдельные сущности, как физические, так и психические, являются лишь временными модусами этой субстанции – как отблески света на гранях алмаза. Спиноза называл эту бесконечную субстанцию «Бог или Природа». По мнению Спинозы, Бог и природа не могут быть отдельны друг от друга, потому что тогда они взаимно друг друга ограничат. Поэтому мир сам по себе божественен: вечен, бесконечен и есть причина самого себя.

Идея, что мир содержит в себе ключ к собственному существованию – а стало быть, существует по необходимости, а не в силу случайности – созвучна размышлениям метафизически настроенных физиков, таких как британский ученый Роджер Пенроуз. Пенроуз считает, что без человеческого разума мир не мог бы быть причиной самого себя. Хотя на первый взгляд мы являемся лишь ничтожно малой частью космоса, именно наше сознание превращает мир как целое в реальность. Существует точка зрения на появление человека, по которой эволюция сознательной жизни на нашей планете обусловлена подходящими мутациями, происходившими в различное время. Предположительно это были квантовые события, поэтому они могли бы существовать только в виде линейной суперпозиции до тех пор, пока они не довели эволюцию до мыслящих существ, само существование которых зависит от всех «правильных» мутаций, имевших место в действительности. Именно наше присутствие, согласно этой идее, вызывает к существованию наше прошлое. Концепция называет теорией «партисипаторной» Вселенной, выдвинута она физиком Джоном Уилером в 1938 году.[5]

В этой гипотезе, более общая версия которой называется «участным антропным принципом», реальность образована самоподдерживающейся петлей причинности: мир создает нас, а мы, в свою очередь, создаем мир. Это в чем-то похоже на арабский эпос «Тысячи и одной ночи», в котором на протяжении тысяч страниц Шехерезада рассказывает истории, а потом начинает рассказывать историю самой Шехерезады, и повествование начинается заново по второму кругу. Подобное утверждение (мы творим мир, и одновременно мир творит нас) может показаться слишком хорошим, чтобы быть правдой, тем не менее в поисках ответа на вопрос «Почему существует Нечто, а не Ничто?» мы должны расстаться с интуитивными представлениями о мире и месте человека в нем, ибо порой они оказываются неверными. Удивление, вызываемое в нас фактом существования Вселенной, может превратиться в восхищение, когда мы начнем понимать, что причиной ее существования являемся мы сами. Наше легкое беспокойство о хрупкости всего существующего и главенстве небытия может уступить место уверенности в том, что мир окажется гармоничным, ясным и интеллектуально надежным. Или же, напротив, нас объяст космический ужас, когда мы осознаем, что все, окружающее нас – всего лишь квантовый мыльный пузырь, появившейся в результате случайной флюктуации вакуума и могущий в любой момент лопнуть, без всякого на то предупреждения. Уступить ли наше нынешнее ощущение потенциального могущества человеческой мысли смиренному кантовскому принятию пределов разума? Ответ зависит от нас самих.

 

Список использованных источников.

  1. Анри Бергсон «Творческая эволюция»

Лейбниц Г. В . Начала природы и благодати, основанные на разуме. Т 1. М.: Мысль, 1982. С. 404.

  1. Рейхенбах Г. Направление времени - М., 1962
  2. Руднев  В.  Текст  и  реальность:  Направление  времени  в культуре // Wiener slawistisher Almanach, 1986. - В. 17.
  3. Тейяр де Шардем П. Феномен человека. - М, 1987.
  4. Уитроу Дж Естественная философия времени. - М., 1964.

Хайдеггер М. Введение в метафизику. «Высшая религиозно-философская школа», 1997. С. 1.

  1. Хокинг С. Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр.
  2. Ayer A. J . The Meaning of Life. Нью-Йорк, Scribner, 1990. P. 23.
  3. Dunne J. W. An Experiment with Time. — L. : A & C Black, Ltd, 1927.
  4. Teller, E.; Wheeler, J. A. "On the Rotation of the Atomic Nucleus".Physical Review. American Physical Society.53 (10): P. 778–78. 1938

 

[1] Stephen Hawking and Leonard Mlodinow «The Grand Design»

 

[2] Хайдеггер М. Введение в метафизику. «Высшая религиозно-философская школа», 1997. С. 1.

[3] Лейбниц Г. В . Начала природы и благодати, основанные на разуме. Т 1. М.: Мысль, 1982. С. 404.

[4] Ayer A. J . The Meaning of Life. Нью-Йорк, Scribner, 1990. P. 23.

 

[5] Teller, E.; Wheeler, J. A. "On the Rotation of the Atomic Nucleus".Physical Review. American Physical Society.53 (10): P. 778–78. 1938