Все записи
09:35  /  4.10.19

726просмотров

Записки психоаналитика

+T -
Поделиться:

Часть 5.  СЕАНС номер 7.  СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ТЕОРИЯ? ВРЕМЯ. ТИМОС. ЛАХОС

— Вам кофе с коньяком, Фёдор Константинович?

— Без.

— А курить можно?

— Вообще нежелательно.

— Почему?

— Смысл сигарет в прерывании удовольствия (или неудовольствия), будь-то от питья, еды, тяжёлой работы, разговора и так далее. Бессознательно это  либо попытка продлить нечто, либо его прекратить. Потом всё закрепляется в ритуальных действиях и становится навязчивым желанием. Нам не нужно ни того, ни другого.

— Я думал, это бессознательная работа инстинкта смерти. Ведь все мы, так или иначе, хотим умереть, и никотин, прежде всего, это яд.

А алкоголь?

— Если в двух словах, то алкоголь это защита путём замены на противоположное. Сильный вдруг сам себе кажется слабым, маленьким и беззащитным, может, не стесняясь, плакать и горевать. Трус — храбрецом, способен нагрубить, полезть в драку. Скромный человек становится наглым и циничным, может высказать всё, что он думает о других. Кроме того, этиловый спирт это наркотик. Такова его химическая формула.

— А почему многие гениальные люди спиваются?

— Гениями становятся те, кто щедро, и не боясь, тратят время души, они живут с ускорением, иными словами, очень рано умирают. Алкоголь для них — попытка замедлить бешеную трату жизни. Но мы отвлеклись от нашей главной темы.

— Главная тема — это психоанализ. А я до сих пор не знаю, что это  такое. Наука, искусство,   художетственная литература, попытка изменить время, душу, характер?

— Вы сами скоро дадите ему чёткое определение, и, смею заверить, не одно. Если будете работать. А то, чем мы занимаемся сейчас, чистая психагогика, есть такое понятие, от слов «психика» и «педагогика».

Психоанализ это не шуточки с «оговорками по Фрейду», за сто лет накопилось много знаний, опыта, дискуссий, гипотез и чисто научных экспериментов. Вы что, и правда хотите во всё это погрузиться?

— А можно в двух словах? Не в том дело, что я экономлю время и деньги.  Просто очень интересно.

— Осознание бессознательного. Вас устроит?

— Вполне. Ёмко и понятно.

— Только понять, что это значит, не всем дано. У некоторых могут уйти на это годы, включая и самих практикующих психоаналитиков. Кроме наших, естественно, у них и слова-то такого нет — бессознательное. Они мыслят по Павлову: кора — подкорка, сознание — подсознание, что выше его — сверхсознание. А синоним бессознательного - то, что не имеет смысла.

Но это я сейчас обсуждать не буду.

— Ну, тогда скажите, а я сам мог бы стать психоаналитиком? Что для этого надо, образование? Или инициация?

— Инициация — это точно. Но не в виде посвящения в тайное общество, а достижение нового порога в понимании жизни. Качественное изменение всей, с раннего детства накопленной информации, её резкое улучшение в плане пользы для организма в целом.

— Федор Константинович, а у вас же есть какая-то своя психоаналитическая теория? Почему вы не публикуетесь? Так бы прочли люди, подумали, прониклись идеями, вам бы легче было работать.

— Думаю, у меня много их. А охоту к публикациям у меня отбили ещё в советскую эпоху. У нас же просто так ничего не печатают. Кто-то должен "одобрить".

  • Я тоже хочу создать свою собственную теорию, чтобы всё стало на свои места, и не надо было терзаться вопросами. Я не могу толковать жизнь, свои сны, желания, своих баб, в конце концов, только опираясь на Фрейда, и, тем более, не в состоянии понять, почему душа — это время? Так можно всё абстрагировать до бесконечности.
  • Вы, Зиновий Андреевич, понимаете время, как физический темп событий. Кто-то бежит быстро, кто-то медленно. Неважно, куда. Я же считаю, что время это гармонизирующее, упорядочивающее и структурирующее начало. Оно есть во Вселенной, но есть и в каждом человеке. Не было бы времени, не было бы становления, завершённости, энтелехии. Кому-то нравится называть это богом, кому-то душой. Но тогда у каждого свой бог, своя душа, своё время. Мир соткан из тенденций, у каждой из них — особый вид энергии, особое качество времени. Например: одна тенденция созидает, другая приводит в порядок, третья разрушает.

Буду стараться говорить медленно и понятно. Жалко, сразу всё словами и даже образными примерами не выразишь. Поэтому простите за многословие. Но вы сами настояли.

Когда мы говорим о длительности времени, мы всего лишь имеем в виду проекцию времени в пространство, которое есть протяжённость материи. Эта протяжённость и определяет астрономическую длительность событий. Если бы не было времени,  не было бы и гравитации, и направленного движения, мир распался бы на части, планеты разлетелись бы  в разные стороны, многоклеточные организмы вымерли. Так, когда заканчивается личное, земное время человека, он умирает.

В моём понимании время, с момента зачатия — источник жизни. Не информация, которая берётся из какого-то Высшего Разума или света, а потом прилетает и вселяется в каждого человека, и не набор хромосом. Ведь что такое жизнь? Это то, что в высшей степени последовательно и гармонично. А это и есть время. Во всяком случае, в моей профессии так думать удобнее.

В конце концов, время человека также заканчивается, но это уже не катастрофа, это нормально. Конечно, можно ничего не успеть сделать за это время, может быть, даже сотой доли того, что хотелось и что было так возможно. Но это ничего не меняет. Чтобы говорить о времени, как о трагичной неизбежности конца жизни и перехода к смерти, придумали слово экзистенциализм. Ещё одно "удобное" слово. Звучит красиво: экзистенциальный смысл, экзистенциальная драма. Конечно, можно сказать, что это вовсе не время, а душа является источником гармонии и жизни, и что она же неизбежнодоводит человека до смерти, сама оставаясь, как и время, бессмертной. Но тогда надо сказать, что именно в душе это делает, какая её часть, особенность, тенденция.

— Значит, психоанализ тоже имеет отношение ко времени?

— Неплохо для начала. Имеет, если вы говорите о теории психоанализа, о науке. Любая наука возможна лишь тогда, когда она пользуется историческим методом (изучает повторение каких-то феноменов во времени) или антропологическим — то есть наблюдает существование, бытие во времени, или, как я сказал, созерцает и испытывает экзистенцию, душу, психику конкретного человека, и человеческого вида в целом.

Есть ещё аксиоматический метод, когда любая теория строится на истинных, не требующих доказательства утверждениях, которые избираются в качестве исходных, а остальные выявляются логическим путём. Или гипотетико-дедуктивный метод. Психоанализ пользуется ими всеми. Но только не математическими методами. Ведь математических моделей можно насоздавать сколько угодно, а результаты практических экспериментов будут равны нулю. И тогда придётся делать просто «разумный выбор» из всех возможных способов описания мира.

Но для того, чтобы стать учёным, необходимо пройти несколько этапов: 1. Постановка проблемы. 2. Сбор фактов. 3. Их группирование по схожести или несхожести. 4. Переход к более абстрактному или более конкретному, в зависимости от фактов. 5. Нахождение сущности, к которой стремятся случайности, похожести и т.п.   6. Интуитивное, на бессознательном уровне, восполнение пробелов для упорядочивания сущностей, устранение неразрешимых внутренних противоречий. 7. Нахождение гармонии, законченности, алгоритма будущей теории с помощью гипотез. 8. Проверка гипотез на практике и их уточнение. 9. Перенос теории на смежные области науки, с целью её развития, подтверждения и поиска новых горизонтов. 10. В результате, из этой  теории должна возникнуть новая, неведомая до сих пор проблема.

Любой, кому не лень, пользуясь этими принципами, может создать новую теорию. В том числе и вы. Вот, говорят, что материальный мир сверхсложен, что есть квантовые флуктуации, возникновение ниоткуда частиц и античастиц, их взаимодействие с материей, а потом исчезновение в никуда. А вместо непостижимых точечных элементарных частиц существуют колебания одномерных нитей энергии, что якобы доказывает триединство материи, времени и энергии (по аналогии с триединством Бога-отца, Бога-сына и Святого духа). Но если душа (Святой Дух) и тело (материальный, но божественный, Бог-Сын) слиты воедино во времени (Бог Отец), то почему нельзя допустить существование единых для всех живых существ психические и соматические тенденций? Почему нельзя на базе этого создать новую теорию личности, включающую и душу, и разум, и влечения с инстинктами и аффектами?

— А Бог может мне в этом помочь?))

— Бог — абсолют, отвечающий за форму всех материальных и нематериальных объектов  мира, их протяжённость и время существования (материализацию и дематериализацию). Он объединяет их в системы, структуры, организмы, наделяет их внутренними связями, силами, теми же тенденциями, жизнью (бытием). Существование в мире, скорее всего, предполагает наличие информационного поля и энергии, которые взаимно поддерживают друг друга. Так, человек способен составить себе идею обо всём, что есть, представить её в виде теории, модели, парадигмы, сущности, включая и божественную, и с помощью языка передать её во внешний мир. Значит, эти идеи где-то уже существуют? Но количество идей, как и первичных форм реальности, не бесконечно. В противном случае, Бог бы это количество ограничил. Ведь бесконечность — это Он сам.

— Зачем это ему нужно, что-то ограничивать во Вселенной? Достиг бы совершенства, и дело с концом. А то насоздавал противоречий, законов, ограничений, и теперь весь мир превращается в хаос. Что уж там говорить о нас грешных. Хоть бы программу какую-нибудь имел перед собой, а мы бы потихоньку воровали у него алгоритмы.

— Но тогда бы Он умер. Если Бог ещё жив, то либо Он не совсем совершенен, либо не подчиянется никаким законам, включая главный закон нашей Вселенной — закон Судьбы.

Итак, дерзайте, мы с вами уже столько гипотез выдвинули, что хватит не на одну теорию!

— Я не могу создать теорию женщины, не будучи женщиной и не имея никакого отношения к Богу. Не могу заполнять, как вы говорите, пробелы, основываясь на своём историческом прошлом.

— Оно не так уж далеко, как вам кажется. Если теория эволюции верна, то все мы произошли от одной и той же протоплазмы. Одни стали женщинами, а другие мужчинами. Мужчины происходят от женщин и наоборот. Столетия, тысячелетия — для времени это лишь мгновение.

— Я пробовал опрашивать женщин, с которыми был близок, об их ощущениях жизни, секса, случайностей, каких-то значимых фактов, событий — всё напрасно. У них свой мир, и они туда нас не пускают. Может быть, вы мне подскажете? Что они говорят во время сеансов, какие сны им снятся?

В законах Ману, а это результат тысячелетнего опыта жизни общества ариев, написано, что «природа женщин вредоносна», они, «вследствие приверженности мужчинам, непостоянства и бессердечия, изменяют мужьям», «им нет дела до возраста, они наслаждаются с красивым и безобразным», и их надо охранять от них самих. Получается, женщина — исчадие ада, не могут же поколения людей, с самого зарождения истории и до наших дней, видеть одно и то же и, при этом, заблуждаться?

— Но эти поколения видели и другое. В тех же законах сказано: «Где женщина почитается, там боги радуются». Человек так устроен, что ищет удовольствия и не может остановиться, пока всё не перепробует. Поэтому любые своды законов, любая религия делают акцент на «обуздании чувств». И не столько женских, сколько мужских. Удачное обуздание считается высшей доблестью и должно всячески поощряться.

Психоанализ тоже возник, как реакция на запутанную и противоречивую психологию женщины. И до сих пор её пытается понять. Ясно одно, у женщин архаическое наследие более живо и реально, чем  у  нас. Однако и скрывать его они научились лучше, чем мы. Кстати, то же наблюдается и у детей, первое, чему они учатся, это врать, вернее, экспериментировать с магией слов. Потом очень быстро забывают о том, что с ними на самом деле происходит, — конечно, если это не выливается в какие-то  травмирующие ситуации. Любой родитель знает, что ребёнок женского пола периодически испытывает сексуальные чувства. Но при этом инстинктивно их скрывает. А если «что-то» прорывается наружу — делает вид, что ничего не произошло.

— Значит, я был прав. Б*ядь озабочена своим б*ядским бессознательным и не соображает, что она делает. Проститутка за деньги обслуживает за сутки двадцать клиентов и тут же забывает? Делает аборт, и не знает от кого? Они что, смерти не боятся?

— Не так всё просто. Если взять здоровую, красивую женщину, скажем, не женщину, а воплощение женственности, она озабочена, прежде всего, своим истинным предназначением. Очень быстро она понимает, чего от неё все ждут, а именно — регулирования Эроса и Танатоса на Земле.  Когда она воркует и мурлыкает, мужчине хочется жить, когда она злится и разговаривает «кастрирующим» тоном, — это смерть.

Возьмите сколь угодно большую или малую группу мужчин и представьте себе, что перед ними появляется Она. Что происходит? Соперничество, желание обладать, а для чего? На бессознательном уровне, чтоб спасти род, племя, дать им надёжную, здоровую наследственность, уйти от смерти. Конечно, получить удовольствие от разрядки напряжения, от общения, затем, неизбежно, испытать страх, подавленность, зависть, что кто-то ещё сможет обладать тем, что вам посылает сам Бог, а ещё ненависть к другим и к самой женщине, которая нарушила ваш покой и друзей сделала врагами. Что делать Ей?

— Но что же она, всё-таки, чувствует?

— Подобного рода женщины мало что помнят из своей жизни. Какое-то ощущение могущества, всеобщее внимание, трущиеся со всех сторон фигуры мужчин, что-то тёплое, которое к тебе прикасается, проникает внутрь, зарождение новой жизни, роды. Иногда периоды Эроса, желания давать жизнь, сменяются на противоположность. Мужчины вызывают отвращение, как наполненные яйцами нематоды, которые плавают где-то рядом и готовы наброситься и заразить, уничтожить. Иногда даже одна "нематода" вызывает отвращение, а иногда хочется, чтобы их было много и разных.

Вот, кстати, о возрасте моих пациенток. Одну девочку я «анализировал» ещё до рождения: родители её были очень продвинутые люди, они хотели «запрограммировать» будущего ребёнка с помощью музыки, стихов, разговоров и так далее. Ребёнок, скажем так, «реагировал», и было интересно понять, как и на что именно. А вот недавно я получил письмо из Украины от одной пожилой пациентки (она родилась ещё при царе). Всего несколько строк: «Спасибо вам за помощь, я хожу сама, стараюсь читать без очков и принимаю холодный душ. NN приходил опять. Что мне делать? Я его не прогнала. Он долго копался во мне, как генеколог, и я окончила…»

— Не хочу быть нематодой, не хочу вызывать отвращение! Я мужчина, а женщина всегда была, есть и будет вторичным, подчинённым существом. Так сказал Сократ, так написано в Библии: «Сотворил из ребра Адамова», «Жена да прилепится к мужу своему».

— Жаль, не написано, чем именно она должна прилепиться, — цены бы не было этой книге. А вы знаете, что мне сказала одна пациентка? — «Да, Бог, может быть, и наслаждается своим Святым Духом, но женщина ближе ему. Если бы ему нравился мужчина, он бы трахнул мужчину, а не одну из нас».

— Я запомню. А почему время —  структурообразующий фактор, а не, например, системообразующий? Ведь система больше, чем сумма всех её частей.

— Тут мы вторгаемся в область психолингвистики, здесь ещё многое непонятно. Например, какая связь между сущностями, вибрациями звуковых волн и словами, их обозначающими? Система — это греческое слово. «Этимон» здесь означает собирать, ставить вместе, например, создавать что-то для войны против кого-то. Это может быть и «собрание», если оно — функциональное целое. Например, римский  Сенат, музыкальный аккорд, союз, корпорация. Главное здесь то, что все элементы скоординированы, но не обязательно взаимозависимы. Система обладает структурой, но обеспечивает новые качества, отсутствующие у её независимых частей (системный эффект). Хотя есть у нас и Солнечная система, где все планеты зависят от Солнца. Я уже говорил о теории систем: в физике и психике система, пришедшая к жёсткому равновесию, умирает. Как человек, у которого нет желаний, мысли и конечности застыли, кровь перестала циркулировать.

Структура же — латинское слово. От слова строить, определённым образом соединять. Комплекс элементов, составляющих конструкцию, обладает такими способностями, как поддержка, связь, сопротивление. Психоанализ, как и культура — это структурная теория, строящая связь между опытом прошлого и настоящего через структуры «Я»,  «Сверх-Я», «Оно» (Фрейд).  Включая способы мышления, бессознательное, язык, речь, письменность, знаки, символы, фантазмы и так далее.

Аналитики предпочитают говорить о «комплексах» (от латинского слова “содержать”). Здесь элементы целого взаимозависимы, либо дополняют друг друга. Элементами могут выступать сознательные и бессознательные идеи, тенденции, связанные с ними аффекты, чувства, инстинкты; главное в том,  что они, как мы говорим, оказывают динамическое воздействие. Дальше мы не расшифровываем. Каждый способен понять, что динамика – это энергия, связанная с развитием, то есть  движение. А составляющие движения — это скорость и время. Для примера: Солнечная система является таковой, поскольку движения планет координируются Солнцем. Но это не значит, что они не взаимодействуют между собой, например, жизнь на Земле во многом регулируется притяжением Луны.

Появилось даже понятие «структурализм», объяснение мира через устойчивые, самовоспроизводящиеся внутренние связи, их порядок (структуру), целостность, единство и синхронность. В психоанализе — это попытка понять человека через структуры его личности. А вслед за   структурализмом появился и «постструктурализм», что означает отказ от единства и борьбы противоположностей. Вместо познания объекта — его критика, сомнения, иллюзия и метафоры. И, неизбежно, следующий этап — «постмодернизм», - отказ от достоверности и объективности. Те, кто критикует Фрейда за его вымышленные понятия (психический аппарат, Я, Оно, Сверх-Я), безликие инстинкты и всемогущие влечения, не задумываются над тем, зачем они ему понадобились? Только ли для того, чтобы создать что-то новое?

— Новое познание, новые ощущения, новая сексуальность… Новые (хотя и не признанные всеми и научно недоказуемые) парадигмы и ментальные модели. Значит, я буду прав, если создам новый психоанализ?С новыми определениями и терминами?

— Многие пытаются это сделать. На Западе распространён так называемый "структурный" психоанализ Лакана. Якобы структуры не зависят от сознания и отражают устойчивые моменты действительности, что делает их анализ объективным. Например, язык, — он изначально формируется символично, независимо от воли и желания людей, как и другие структуры, порождаемые человеческим духом. Всё символическое — язык, речь и искусство — первично по отношению к реальному. Символ — начало экзистенции (в смысле, связи с окружающим миром). Значит, через язык можно понять причины болезни и исцелить от душевного недуга. Язык использует знаки, знак состоит из "буквы", акустического образа. То есть, зримого, ощутимого и материального компонента (означающего) и всегда отсутствующего, смутно напоминающего нечто, нематериального фактора — понятия (означаемого). Точно так же, по мнению Лакана, структурировано и бессознательное. Например, речь о воспоминаниях и сновидениях пациента состоит из связанных между собой образов и мыслей (Я субъекта), но за ними кроются невидимые, то есть нематериальные, сущности, являющиеся ядром болезни (Я рассказа).

—  А что тут не так, по-вашему?

— То, что понятия существуют вне времени, как и само бессознательное, тогда как душа, человек, его жизнь — измеряются временем. Когда Лакан говорит: «Я мыслю там, где я не есть», — он имеет в виду не пространство и не место в психическом аппарате, а время, в котором нет мыслящего «Я». Он тут спорит с Декартом, который, якобы, сказал: “Ubi cogito ibi sum”. Плохая латынь. Плохая пословица. Должна означать: где я думаю, там я есть. А почему не «когда я думаю, тогда я есть»? Зачем путать время и место?

— Уби, ког, и, то, иби, сум. По-русски звучит, как: «у*бёшь кого, то *би с умом».

— Получается, Лакан сомневается, где находятся понятия, а где — человеческое «Я». «Где Я», — вот в чём вопрос. И получается, что бессознательное — это сам язык, нечто, структурирующее все уровни психики, реальное, воображаемое и символическое. И даже физиологическое. Не цензура, а сами слова цензурируют влечения и порождают внутренние конфликты.

Выходит, что человеческое существование, экзистенция, возникает только там, где есть символы. А в случае, если их нет? Мы что, превращаемся в животных? А акустический образ (слово) вообще не соответствует бессознательному образу, он блуждает отдельно, ибо он тоже символ и может означать что угодно.

— А вы как считаете в вашем собственном, тоже структурном, психоанализе?Или у вас всё же функциональный анализ, основанный на функциях Я (адаптация, решение внутренних и внешних проблем, интеграция разрозненных влечений и запретов в единое целое)?

— Структура — совокупность элементов, организованных по определённым правилам и взаимодействующих друг с другом, например, язык или человеческое сообщество. Но вот каковы эти элементы, как мы их воспринимаем?

У Лакана не ясно, как происходит познание, то есть, как образ преобразуется в приемлемое и невытесненное понятие (в знание, память, интеллект). У меня это проще: я чётко объясняю, что элементами психики являются тенденции, как сказал Аристотель «внутренние силы, определяющие цели существования».

Желание или потребность, например выживания, проходит циклы в четырёх смежных областях или структурах: БСС, БСП, СП, СС  (сокращения означают Бессознательное Соматическое, Бессознательное Психическое, Сознательное Психическое, Сознательное Соматическое, подробнее в Приложениях, - автор).

Аффект преобразуется в образ, образ превращается в идею, идея в слово, слово в поступок. Если на каком-то этапе этот процесс прерывается, и образ или мысль отбрасываются (вытесняются), всё начинается сначала, путём бесконечного поиска приемлемых для человека и общества вариантов.

В 60-е годы, благодаря Лакану, возник структурализм в психологии, то есть, научная теория, по которой при анализе фактов человеческой жизни главное внимание уделяется взаимоотношениям с окружающими людьми. Сейчас эти отношения определяют термином «эмоции», мол, остальное и так ясно. Догадывайтесь сами, где динамика (конфликт в бессознательном), где реальность, а где символы или воображение. А где слова, выдуманные или иностранные, чтобы замаскировать суть дела.

Есть «означающее», в том числе запретное, память о котором вытеснена, но оно всё организует, в том числе симптом — внешнее проявление болезни, и «означаемое», которое можно, не боясь наказания, произнести. И есть «насильное вытеснение» (forclusion) особо опасных идей, например, идеи «отца», что может привести к потере реальности и психозу. Из всей этой галиматьи получается, что субъект познания, в том числе и человеческое «Я», это всего лишь игра вытесненных образов и их словесных значений, то есть, текучая, а не жёсткая структура. Воображаемое связано с нарциссизмом, а символика — со страхом.

— Для чего это надо?

— Это была попытка заменить психиатрию антропологией (исследование поведения человека в группах) и лингвистикой (научное изучение языка). То есть, сблизить её с точными науками. Как слова комбинируются друг с другом, так же точно комбинируются и бессознательные мысли (прообразы слов). Из слов можно сложить комбинацию «преждевременная эякуляция», точно так же бессознательное формирует симптом «преждевременная эякуляция» на основании главного принципа реальности — получение удовлетворения. А ведь оно может включать в себя и боль, и галлюцинации, и другие аномалии восприятия (синдром психического автоматизма), это не та серая реальность, которую мы воспринимаем в нормальном состоянии.

— Чушь собачья. У Фрейда понятнее, хотя и не так научно. Представляю, сколько накуролесили эти «учёные» после его смерти, пытаясь превзойти.

— Вот-вот, вы зрите в корень. Но, будучи учёным, Лакан всё же признавал, что весь этот психический автоматизм (вынужденные мысли, эмоции и поступки) вызывается наличием в психике чего-то органического, какой-то объективной причины или причин, с которыми невозможно справиться. Фрейд считал это сексуальностью, рождающей бессознательные конфликты, я — тенденциями. Ещё раньше, в 18 веке (Пинель и Эскироль), такими причинами считали мономании (мании одной навязчивой идеи). Потом их стали считать последствиями вырождения, дегенерации, пьянства, сифилиса и нищеты.

— Опять чушь. Как с помощью «удовлетворения от реальности» лечить шизофрению?

— Да как хотите. Например, надо пробудить в пациенте «голоса желаний». Как считал последователь Лакана Серж Леклер, желательно объявить войну бессознательным представлениям, и, прежде всего, нарцистическим мыслям о себе, как о «всемогущем ребёнке». Этого тирана в себе надо символически «убить». А потом, конечно, в театре развернувшихся желаний, искать в качестве точки опоры «фаллос» (как женщинам, так и мужчинам).

— Я об этом много раз говорил, а вы меня не слушали. Сексуальность это поиск члена, и ничего больше. Поиск везде и во всём.

— Фаллос у Леклера не член, а сексуальность в целом.  «Золотой знак, приводящий в порядок истину бессознательного». И у каждого из нас своя её (его) специфика, свои фантазмы и «демоны». А ведь обычно сексуальность понимают лишь как всё то, что относится к способности зарождать жизнь. Психоаналитик должен уметь в этом разобраться, даже рискуя влюбиться в своих пациенток.

— Лучше всего, путём их сексуального исследования.

— Леклер в подобных случаях говорит о «любви». Ведь жить — это открывать своё сердце любви, а уж от неё и получать наслаждение, и «творить самого себя». Психоанализ это далеко не секс. Вот как вы, например, будете анализировать ребёнка или старика? Тут нужны элементы игры, поэзии, дружеской беседы. И никакого принуждения, никакой суггестии в трансфере. Но не будем отвлекаться, мы говорили о Лакане.

Второй аспект. Что касается функций «Я», функционального подхода, то у меня он выражается самим фактом наличия тенденций. Хотя они есть в любом «Я», — их интенсивность, так сказать «звучание» в общем оркестре чувств, инстинктов, влечений и аффектов разная для каждого индивида. Конечно, Фрейд был прав, в том, что принцип реальности, лежащий в основе функционирования «Я», заставляет разрозненные импульсы отказаться от независимого получения удовлетворения любой ценой, во имя организованной системы, где они могут гармонично сочетаться, помогая или подчиняясь друг другу.

То же самое происходит и в искусстве (художественном творчестве). Если, конечно, оно не сопряжено с безумием. Кстати, Лакана вдохновляли сюрреалисты, для которых воображаемое, символическое и кажущееся всегда имели тайный смысл. И я согласен, что символы возникли не просто так. Это, как и искусство в целом, некий особый, не всем доступный, иносказательный способ восстановить связь с внешним миром, утерянную за века цивилизации (так считал Отто Ранк). А отрыв от природы у человека усугубился переживанием отрыва от матери и страхом начать самостоятельную жизнь (тем более, в присутствии отца, как воплощения чуждой и враждебной воли).

Поэтому все проблемы как в жизни, так и в психотерапии, заключаются в том, чтобы преодолеть этот страх и развить с себе творческую индивидуальность.

— Вы забыли упомянуть Фердинанда де Соссюра, у которого Лакан взял термин «означающее». Фамилия похожа на украинскую, но он швейцарец. Хотя, говорят, что украинский поэт Сосюра тоже имел французские корни. Отец семиотики — науки о жизни знаков, у которого Лакан и взял свои идеи о разнице между субъективной речью и объективным языком. Он уже кое-что понимал в гласных звуках, но не до конца, ибо не связал их с бессознательным  и тенденциями.

— Замечательно! Я и забыл, что вы франкофон и любите всё, что с этим связано.

— Да нет, просто в школе учил стихи наизусть. В том числе и Володимира Сосюры.

               Айстри задуманни, квиты останнии,

               Осени пиздньои сльозы багрянии…

Помню ещё стих, где он говорит, что девушку не будут трахать, если она не любит Украину.

— Да. Только не «пиздньои», а «пизньои», в смысле «поздней осени» багряные слёзы. Хотя в русском языке «д» есть. И не трахать, а «кохать».

Но тогда скажите, как структуралист, что есть наша реальность, с точки зрения языка?

— Ну, я так глубоко не копал. А вы?

— Как я уже говорил, наша реальность состоит из культуры (структуры унаследованных символов, знаков и способов их использования в мышлении), истории (поиска объективных, то есть не придуманных нами самими, связей в субъективных процессах жизни людей) и социологии (включая психологию, философию и политику), которая претендует на изучение законов подчинённости людей коллективным заблуждениям и — если они существуют — изучение законов свободы. Везде главная задача на обозримое будущее (хотя об этом прямо не говорят) — понять и объяснить, что есть жизнь и можно ли хоть как-то избежать смерти. Или её отодвинуть подальше.

Жизнь и смерть, как система притяжения и разобщения энергий, регулируются Эросом и Танатосом (Фрейд), или, как я предпочитаю говорить, Тимосом и Лахосом. Тимос — жизненный порыв, желание существовать любой ценой, Лахос — неизбежность смерти, судьба каждого, у кого есть Тимос. Лахос замедляет время, стремится всё повернуть вспять, Тимос ускоряет. А вот душа — это уже структура. У тела, как считал Аристотель, можно отрубить ногу и человек останется жив. У души же нельзя изъять, какой бы то ни было элемент, то есть тенденцию. В этом (целостности и неделимости) её бессмертие (подробное толкование этих терминов в следующих сеансах, - автор). 

— Я уже это знаю. Тимос общее для всех, хотя больше понятное мужчинам, желание жить, бороться, выживать. Эрос у Фрейда — это всего лишь любовь, чувство, — даже не влечение и не инстинкт, — женское качество Тимоса, оно-то и превращает всё человеческое в сексуальное.

— Возьмём психиатрию. Что такое психопатия, мания, бред величия, перверсия, пагубные привычки? Это лишь недостаток торможения,  — общество хорошо знает, что психопат просто не способен тормозить и подавлять свои инстинкты, и поэтому требует изоляции больного. Хотя, может быть, он себя таковым не считает и прекрасно понимает, что делает. Психология, психоанализ — другое дело. Они работают с типами людей, у которых избыток торможения (чувствуете подспудные понятия «скорость, время»?). Считается, что  избыток торможения ведёт к неврозам, и тут есть шанс помочь человеку. В словах психиатр и психолог «атр» – это врач, то есть врун, его дело «резать» душу, заговаривать ей зубы, прижигать, давать слабительное, колоть ей лекарства. А вот «лог» – это учёный, он врать не может, должен говорить правду и лечить словом. Как лечить? Да так же, как хирург. Что-то лишнее убирать, что-то недостающее вставлять или заменять на другое. Как и хирургу, для этого надо много знать и уметь. Ведь вместо скальпеля приходится использовать слова. Экзистенциальный анализ — якобы субъективен, структурный — якобы объективен. Остальные виды — нечто среднее между медициной и философией.

— А слово «лох» откуда произошло? От немецкого «Loch»? Aus diesem Loch also pfeift der Wind! (Вот откуда ветер дует! - нем.)

— Ого, да у вас уже контртрасфер! Давайте на этом закончим.

(Трансфер – перенос бессознательных детских переживаний на фигуру молчащего психоаналитика; контртрансфер – обратный перенос на клиента ответных переживаний терапевта; вид защитного механизма «проекция вовне», также может включать в себя как любовь, так и ненависть, - автор).

— Я серьёзно, я не имел в виду Arschloch (мудак — нем.) Контртрансфер это когда я переношу на вас то, что вы обо мне думаете? Мне страшно интересно!

— Нет, когда вы переносите на меня то, что вы думали в детстве о значимых для вас людях. Просто, когда говорю не я, вы становитесь психоаналитиком, а я — пациентом. Это уже так называемый активный метод, который пропагандировал Ференци.

— Что, у нас уже всё так делеко зашло?

— Ну что же вы так торопитесь? Ещё узнаете. Трансфер это уникальный терапевтический инструмент, но правильная интерпретация и контроль возникающих в результате переноса эмоций зависит от опыта и знаний как пациента, так и психоаналитика. Привожу понятный вам пример: это то состояние, которое вы пытаетесь вызвать у женщин, которые вам бессознательно нравятся. А потом не знаете, что с ними делать, когда у них просыпается к вам материнское чувство.

— Значит, я всё-таки имею психоаналитические способности!

— Многие хотели бы ими обладать, особенно мошенники, политики, продавцы ширпотреба и начальники разных уровней. Я уже не говорю о разного рода «коучах». Но, к счастью, техника эта просто так в руки не даётся. Георг Гроддек, между прочим, сказал как-то, что даже если всё, что сделал Фрейд, будет когда-нибудь забыто и опровергнуто, он, тем не менее, останется знаменитым в веках, благодаря изобретению трансфера. О пустяке так бы не говорили.

— Если всё так сложно и важно, скажите, я правильно делаю, что говорю то, что думаю?

— Да, здесь ошибки нет. Но не требуйте от меня невозможного в плане интерпретации. Истина должна быть всегда скрыта от широкой публики. Есть высшие силы, которые об этом тщательно заботятся. Хочешь сказать, а не можешь. Даже додумать до конца какую-то серьёзную мысль не получается. Вот и приходится оперировать уже известными знаниями, приводить уже надоевшие цитаты, рисовать таблицы и схемы. Вы что думаете, Фрейд, Гроддек или Лакан были дураками? Если они что-то недоговаривали, или, напротив, были слишком велеречивы, напускали много тумана, на это были свои причины.

— (Пауза). Ну, так как же всё-таки быть с наукой? Где типы личностей, таблица комплексов, схемы аффективности? Где этиология неврозов и извращений?В чём конкретно состоит техника и обучение психоаналитика?

— Хотите, додумывайте сами, я человек суеверный. Ещё Фрейд сказал, что мы карлики по сравнению с тем, что предстоит сделать. Нельзя человеческий дух, божью искру и промысел направить по этому пути (схемы, догмы, таблицы), если это сделать, то в будущем каждый, кто попытается выйти из периода, из «новой и окончательной психоаналитической» системы существования людей, будет расцениваться как нарушитель закона. Или ненормальный. И его будут либо принуждать вернуться в лоно, либо уничтожать. И таких, как я, экспериментаторов, в первую очередь.

Того, что уже есть и напечатано в книгах, уже с лихвой хватит для помощи нуждающимся.

……………………………….

СЕАНС номер 8.   РУССКИЙ МАТ. ВОРОВСКОЙ «ЗАГИБ»

— Фёдор Константинович, а вам не кажется, что вы меня обманываете?

— ???

— Я вам собираюсь платить деньги за лечение, за помощь в конкретном, моём случае, а что я имею, рассуждения о том, что реальнее, время, душа или её экзистенция?

— Что случилось?

— Мне плохо. Сначала было очень хорошо и вдруг стало очень плохо.

— Я вас предупреждал.

— Но это как боль, обида  или чувство жестокой несправедливости. Она не проходит.

— Считайте, что я вам обрабатываю рану, как после операции. Если это вам более понятно.

— Значит, антисептик? Иначе что —  гангрена?

—  Не знаю, может быть, ваши идеи-вирусы очень живучи. Как споры грибов, отвердевают на время и ждут более благоприятных условий.  Профессионал — это тот, кто не предаёт своего клиента и предлагает лучшую методику действий из известных на данный момент. Я это делаю, хотя вам больно. Вы хотите, чтобы я экспериментировал, применял запрещённые приёмы, успокаивал и убаюкивал?

— Нет, пожалуйста. Молчите, если так надо. Но вы уже для меня авторитет, так что можно и не напускать на себя профессорский вид.

Фёдор Константинович, я всё думаю, что же всё-таки такое жизнь и почему она повторяется. Это ведь не только «способ существования  белковых тел», как нас учили!

— Нет.

—  Хорошо. И ещё о « пике женственности». Интересно бы знать, в каком возрасте наступает этот пик?

— От трёх лет (я таких видел сам) до сорока трёх. Это может быть мгновение, а может и период, всё зависит от женщины.  От её воспитания и среды, где она росла, от наследственности и образов родителей или людей, их замещающих. Подумайте, по аналогии, о «пике мужественности», у кого и когда это наступает?

— Я думаю, у многих никогда. Хотя некоторые самцы очень впечатляют  —  деньги, положение в обществе, успех у женщин.

— Вот именно, положение в обществе только косвенно влияет на самого человека и на судьбы других людей. Их мужественность, как и шарм, сексуальность, карма, харизма, — называйте, как хотите, — не зависят от возраста или количества денег. Но мы слишком далеко забегаем вперёд.

— Можно задать кардинальный вопрос?

— Пожалуйста.

— Если психоанализ основан на свободных ассоциациях, больше того, терапевт постоянно побуждает, толкает, заставляет говорить то, что приходит в голову, просит расслабиться, чтобы мышечные напряжения не прекратили поток спонтанных мыслей и эмоций, то могу ли я продолжать ругаться в вашем присутствии матом? Я не шучу, эта лексика так и прёт из меня, хотя я в обществе редко себе позволяю материться, а если это делаю, то всегда со смыслом, с юмором и без обиды. То, что происходит сейчас — толкает меня и на глупые, и даже на агрессивные слова. Но я же культурный человек, и этим горжусь. Мне иногда бывает стыдно. Хочется сдержаться.

— Говорите то, что приходит вам в голову, без всякой цензуры. Меня вы оскорбить не сможете, даже если захотите. Но будьте при этом человеком, мы же не хотим превратить наши сеансы в обмен нецензурными штампами и состязание, кто лучше выматерится, по всем правилам этого "жанра".

Фрейд, как вы знаете, для овладения идеями и ассоциациями пациента, сам просил разрешения входить в такую с ним связь, чтобы они без препятствий могли беседовать как бы "бесцельно, бессвязно, наугад".

— Супер! Спасибо вам большое, я попробую.  А  сегодня я попытаюсь говорить о самих матюках. Да, в детстве это производило сильное впечатление. Как будто со всех сторон на тебя обрушиваются половые органы, мужские и женские. Слова, магия слов, только усиливают детское воображение, и первый опыт восприятия надолго сохраняется, если не в памяти, то где-то на её задворках. Я, например, без труда вытащил на свет все наиболее сильные свои впечатления от мата. Слова *уй и пи*да я знал с раннего детства. Никто мне не объяснял их значение — это было и так понятно. Это, я думаю, априорные понятия, что-то вроде «гениталий-трансценденталий», этические атрибуты настоящего Мужчины и настоящей Женщины. Лет до двенадцати мы  все сомневались, можем ли мы свои собственные гениталии именовать подобным образом (за редким исключением). Даже если кто-то пробовал так говорить —  над ним просто смеялись. Для девочек существовали уменьшительно-ласкательные термины: целка, шмонька, махоня и.д. Соответственно, е*ать – это было очень круто, почти невозможно. Это означало совершать некий божественный акт, таинство, недоступное для полного понимания или реального опыта. Во всяком случае, так было для меня.

Я редко употреблял это слово, и меня коробило, когда я его слышал от других. Единственный раз, когда мне показалось уместным его употребление, было совокупление лошадей. Неистовый жеребец, который дико ржал и кусал кобылу, показался мне воплощением дьявола. Когда всё закончилось, и кобыла вырвалась на волю, мы с пацанами ещё долго не могли оторваться от зрелища огромного красного члена, который вздрагивал в конвульсиях, то достигая земли, то частично уходя внутрь мощного чёрного тела. Потом, подойдя поближе, мы видели несколько лужиц спермы, которая продолжала из него вытекать. Именно это, тотемное значение половых органов, а не их оскорбляющий вид, имеют в виду  мальчишки, рисуя их на воротах и в людных местах. Да, я тоже писал «*уй» где только можно и чем только можно: семь взмахов руки и один размашистый горизонтальный жест —  внутри появляется какая-то гордость, сила.

Я знаю из истории, что за матерное оскорбление на Руси можно было получить штраф, а одни холоп даже царю письмо написал, за то, что его обозвали сыном б*яди. И царь вынужден был реагировать. Были даже пословицы, типа: «Не тот грех, что в уста, а тот, что из уст!» Так что кроме обиды мат нёс в себе и какое-то мистическое переживание.

Такое чувство наверняка появлялось у первых христиан, которые осеняли себя крестом при произнесении имени Бога (Господи, прости меня за это сравнение!) Девочки этого, естественно, не делали, никогда я не видел, чтобы они писали три буквы на заборе, хотя были озорники, которые ловили порядочных и благовоспитанных девиц и, угрожая побоями и оскорблениями, заставляли их писать заветное слово. Большинство, после некоторого колебания, это выполняли. В наличии самого фаллоса можно было убедиться и при визитах эксгибиционистов. Как правило, это были пожилые люди, появлялись они на 15-20 минут, раз или два раза в месяц и потом исчезали. Ясно было, что боялись наказания и старались не появляться в одном и том же дворе два раза подряд.

Выглядело это так: мужик становился где-нибудь на углу и делал вид, что справляет малую нужду, но долго тряс членом, прежде чем его спрятать. Или садился в кустах и, достав член, долго его рассматривал, якобы изучая что-то. Рано или поздно кто-либо из детей это замечал и желающие (в основном, малыши) стайками сбегались отовсюду на это бесплатное представление. Надо сказать, что во всех известных мне случаях размеры члена были устрашающие. Так вот, оказавшись в центре внимания, эксгибиционист выбирал какую-нибудь наиболее шуструю девчушку, которая громче всех смеялась или ближе всех подходила, и «в шутку» предлагал ей «дать потрогать». Девчушка убегала, но тут же возвращалась, подруги её подзадоривали. Заканчивалось это тем, что, то одна, то другая подбирались поближе, хватали ручонкой член, дёргали его, сжимали, а однажды я видел, как одна девочка согласились «посидеть» на нём. Потом другая сидела и мирно играла огромной торчащей между ног «куклой». Потом, конечно, приходил кто-то из старших и прогонял извращенца.

Я думаю, что отдельные матерные слова в русском языке не употребляются сами по себе, их цель и задача — связать речь воедино, придать словам необычный, первозданный смысл, другой ритм, размер. Любой, даже если это ребёнок, не просто матерится, а что-то изобретает своё, пытается импровизировать или подражать старшим.

 Читать я стал учиться в пять лет, и первые слова, которые я прочёл на улице, были «*уй и пи*да из одного гнезда». Эта сакраментальная фраза меня сильно поразила своей звучностью, рифмой и каким-то тайным смыслом. Рядом красовалась соответствующая геральдика. Кстати, интересно, что член у нас рисуют не так, как в Европе: у нас —  вид всегда сбоку, в других странах —  вид снизу, обязательно с двумя яйцами. Почему?

— Может быть, у нас рисуют «чужой член», такой, как он виден со стороны и на уровне глаз, это «зависть к чужому члену», комплекс кастрации. Орган с двумя шарами и направленный вверх — это, скорее всего, признак маниакальности, гипертрофированное желание иметь могущественный инструмент влияния на других. С другой стороны, это мазохистское желание видеть над собой чужой фаллос.

— Да, я помню длинный каменный забор в саду, там мы жарили в костре картошку и, когда она обугливалась до черноты, «очищали» её об забор, рисуя, в общем, одно и то же: две ноги с огромной дырой посредине и рядом гигантский член, всегда вид сбоку.

Так вот, я продолжаю, тотемный член всегда сопровождался эпитетом: «*уй моржовый – стометровый», «*уй бычий», «это вам не *уй собачий» (кошачий, лягушачий, свинячий, и т.п.). Ни разу в жизни я не слышал фразу «*уй человеческий» или «*уй мужской». Помню, сразу после войны многие демобилизовавшиеся мужики продолжали носить военную форму. Как-то раз я увидел пьяного артиллериста, который хватал своего дружка-моряка за грудки и кричал на него: «Знаешь кто ты? Ты бабий фуй, понял! Видел, у тебя на бескозырке написано БФ!» БФ – это сокращение означало, конечно, «Балтийский флот», но меня поразила сама постановка проблемы.

В школе мне показали «волшебную фразу», которую надо читать наоборот:  « Макар улыбок тебе пара». Потом анекдоты на школьных переменах. Это сейчас анекдоты про политиков, евреев и чукчей. Тогда это было невозможно. Персонами были Пушкин и Лермонтов, поп и попадья, Гитлер и Эйзенхауэр,  безликие солдат и генерал, крестьянин и помещик, и так далее. Здесь мат ненароком и свободно выходил наружу. Например: шёл Пушкин, а девки решили подшутить над ним.  Раскалили пятак в печи добела и бросили из окна. Пушкин не растерялся, достал *уй и говорит: «Что ж, ссы, дурак, на мой пятак!».

Шли как-то два пьяных. Один запел: «Домино, домино!» Второй отвечал ему басом: «Слышишь, *уем стучатся в окно?». Или, из шлягеров того времени: «Говорят, не повезёт, если черный кот на перец попадёт»; «Чтобы не пришлось любимой плакать, крепче за *алупу держись шофёр!». «Лётчик пьяный в дупель, вряд ли путь найдёт, к чёрту на *алупу посадит самолёт». «Едут новосёлы, рожи невесёлы, кто-то у кого-то спи*дил чемодан! В чемодане дырки, битые бутылки, рваные кальсоны и какой-то хлам!».

Переделывали иностранные песни. Особенно запомнилась эта: «Эй, чувиха, где была? Что ты ела, что пила! – Я была у чуваков и е*лась до синяков!»  И припев: «Эй, мамбо, мамбурак! - Куда ты *уй суёшь дурак!». Не "мамбо —  рок", а именно мамбурак! Долго же я думал и вычислял, что это такое. И прочее коллективное творчество.

Были, конечно и песенки без мата, но они как-то не запоминались. Вот одна, которая существовала в самых разных вариантах: «Носаты мы, фиксаты и раскосы/Но в головах у нас сплошной разлад/Мы любим «Бокс», но только папиросы/Мы любим «Спорт», но только шоколад/Мы любим «Труд», но только как газету/Чтоб сорок градусов, но только алкоголь/И нотный стан, когда на нём «ми нету»/А есть «до-до», «си-си» и «бля-бемоль».

Потом помню бесконечные частушки: «Как у нашего попа, у попа Василия, бородёнка до пупа, а вся *алупа синяя!». «Коло нашего окна пронесли покойника, а у того покойника *уй выше подоконника!». «По горе течёт вода, меж камнями сочится, побыстрей расти, елда, мне е*аться хочется!». « Сам я, братцы, не видал, мне солдат рассказывал: на параде генерал *уй царю показывал!». «Ох попы, попы, попы, за вами водятся грехи. Завели кобылу в лес – первым батюшка полез!». Я и сам придумывал.

— Да ну? Интересно послушать.

— "Вырос ясень под горой,
Рядом дуб и вишни.
Вот бы вырос *уй второй,
Он бы не был лишний!"

Или тосты.

"За горы Тибета
И за годы минета.
Первое — во славу альпинизма,
А второе - строителям коммунизма".
«За солнце на закате
И за говно на лопате.
Первое — чтоб в розовом нравиться,
А второе — чтоб сразу избавиться».
"За квас с имбирём
И за *уй с волдырём.
Первое — чтоб с хлебом вприкуску,
А второе – *лядям на закуску».

— Неужели это вы?!

— Есть сомнения? Тогда как вам понравится вот это.



"За спирт с коньяком
И за *лядь с мудаком.
Первое, чтоб в кишках пободались,
А второе — чтоб в жизни не попадались".
"За всех Сидоров,
Васяток и Ильичей.
Что делают пидоров
Из сук, крысятников и стукачей".

Продолжать?

— Достаточно, я вас умоляю!

— А вот подражание Пушкину. Вы же любите эпиграммы.


"Кричал глупец: О, боже! Вот злодейство,
За ум меня казнят и иудейство!
Ответил Бог: Да где ж найти им лупу,
Чтоб ум твой разглядеть… Или *алупу"?

Я ни в коем случае не связываю всё это с государственным строем, какими-то ужасами сталинской эпохи. Даже в 70-х годах, например, молодёжь по-прежнему «болела» грубыми матерными стихами, частушками, шутками. Например: «Чем сосать солёный клитор, лучше выпить водки литр!», «Дядя Вася, я снялася в новой кофте голубой, но не в той, в какой е*лася, а совсем, совсем в другой!», «Ой, снег-снежок, белая метелица! Говорит: *бёт, только мне не верится!», « Я ждала и верила, думала рожу, а потом проверила — с триппером хожу!». Их точно так же повторяли, как заклинания, и  пели по поводу и без повода. Всё это существовало и при царе батюшке: взять хотя бы «Северные сказки» Афанасьева: сплошной мат и всё очень глупо.

Я знаю про существование «загибов»: казачий загиб, малый Петровский загиб и тому подобное. Должен признаться, в моём роду, видимо, были и воры и каторжники. Об этом свидетельствует доставшийся от деда листок с «Воровским загибом». Вот где был матерный язык! Я бы даже сказал «праматерный» (текст хочу поместить в Приложении, - автор).

— Зиновий Андреевич! Это не тема для нашего разговора, но мат, в его сакральном, магическом смысле, это ещё и оберег, и мощное оружие — заговор против врагов, которых можно и нужно сначала попытаться убить словом. Я же об этом говорил. Так, по крайней мере, считали наши предки.

У них, по-видимому, мат был также способом познания мира (природы и человечества) с помощью специфических, но всеобщих определений и «предельных» понятий для каждого рода «сущностей».

Так что обилие матерщины меня не пугает. То, что творится у нас в бессознательном, намного страшнее. И я не имею в виду преступников, мошенников, людей тупых и жестоких. С этими как раз всё просто. А вот некоторые милые интеллигенты, учёные, артисты, музыканты и даже педагоги, — это же ужас, какой-то склад патологических и антиобщественных аффектов и побуждений, уродств и извращений. Вот их анализировать — большая проблема. Хотя они никого не убивали и, может быть, в жизни не оскорбляли.

А как, по-вашему, откуда вообще произошли так называемые неприличные слова?

— Вы имеете в виду *уй и пи*да? Так это просто. Конечно, не от слова «хвой», как считают наши учёные, это просто глупость. Надо брать само начало человеческой речи, звуки, междометия, призывы к совместному действию. Как, по-вашему, в первобытные времена, *ляди призывали друг друга на е*лю? Да по звукам самой е*ли: «Ху! Ху!», —  делая, естественно, соответствующие жесты и выпучив глаза, как будто во время полового акта.  Если речь шла о молодёжи, то есть, о небольших членах и более скромном по размаху действии, то восклицали: «Уй! Уй!», — как бы смеясь над тем, что должно произойти. Вот из слияния этих возгласов и произошёл наш «*уй», среднее из того, что нравилось неандертальским  барышням.

«П*зда» и того проще. Было такое понятие — пест, пестовать, толочь в ступе. То, что толкли, называлось «песть, пездь, песта» (сравните итальянское  pesto — толчёный базилик с орешками). То, в чём толкли — «п*зда». П*здеть — эквивалент выражения  «толочь воду в ступе», говорить ни о чём. Спи*дить — столочь, из большого целого сделать маленькое. Ведь настоящий вор никогда не возьмёт всё, часть (долю) он всегда оставит хозяину.))

— Ладно, пора заканчивать. Нам ещё так много надо успеть сделать!

……………………………………….