Все записи
09:26  /  18.10.19

796просмотров

Записки психоаналитика

+T -
Поделиться:

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

Начну с главного. Поступил вопрос от главного редактора на тему: «А чем это я занимаюсь на просторах «Сноба», и нельзя ли психоанализ объяснить читателям более конкретно, по пунктам»?!  Ну, раз ЧК требует, я отвечу за свои слова и дела, так меня учили (вы догадались, что ЧК это Чудинова Ксения)).

Честно говоря, я и сам хотел это сделать, и даже приготовил несколько глав «Приложений» для пояснений к основному тексту, но думал для начала погрузить, как следует, читателя в мир психоаналитических сеансов, трудностей создания новых теорий, экзистенциального «терапевтического союза», короче, в мир, не похожий на что-либо ещё в нашей жизни.

Теперь придётся чередовать «сеансы» с «вопросами и ответами»: кому интересно, и кто хочет погрузиться в технику и детали, прочтут. Кому это не интересно, просьба пробежать глазами хотя бы моё сегодняшнее «Предисловие», где я кратко объясняю, чем так хорош (или так плох) психоанализ. Остальное можно оставить на потом.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Кроме сеансов, описанных в «Записках», у меня остался ворох ничем не датированных и никак не озаглавленных заметок и комментариев доктора Колесова.

Сам он, видимо, уже вряд ли сможет ими распорядиться по своему усмотрению.

Публикую их по одной простой причине. Мои «Записки» были предназначены для широкого круга читателей, интересующихся проблемами психологии, а именно: загадками русской души, историей России и так называемой Перестройкой. Лихим временем, начиная где-то с конца 80 годов и до, может быть, начала 2000-х, когда происходила ломка не только России и окружающего мира, но, прежде всего, сознания коренного населения страны. Тема, как вы понимаете, сложная и требующая многих пояснений.

И вот, в процессе написания, получился целый «учебник» по психоанализу, объёмный труд с массой чисто технических терминов, специфических диалогов, тематикой терапевтических бесед и рассуждений о душевных расстройствах и их лечении. То есть, всего того, что может заинтересовать только редких читателей и, может быть, специалистов. Хотя им, конкретным специалистам в узкой области сегодня изрядно забытого и извращённого психоанализа, интересны не только термины, приёмы и методики лечения, но и сам процесс поиска и творческого осмысления этих самых загадок души, процесс построения теории личности. То есть, для них, прежде всего, следовало бы сначала осветить те вопросы, которые в психологии уже десятки лет остаются без ответа, ну и, конечно, связанные с ними гипотезы и предположения.

Вопрос первый: есть миф о психоанализе, неизвестно кем раздуваемый, который гласит, что Фрейд никого не лечил, никаких бессознательных структур и либидо в природе не существует, а все свои «психосексуальные» гипотезы он брал из головы, и занимался исключительно литературным творчеством на тему: «Биологические основы психики и психотерапия неврозов». И есть второй миф о том, что учение Фрейда перевернуло наш мир, и цивилизованные страны стали на путь практического применения рекомендаций «глубинной психологии». Как теперь надо правильно истолковывать эти мифы, прежде чем заявлять о своей принадлежности к психотерапии, и как их обсуждать с пациентами? Этот вопрос требует самого широкого освещения, что и делают мои персонажи.

Вопрос второй: чем психоаналитик отличается от других психотерапевтов? Если кратко, то знанием и владением всеми методами исследования глубинных структур личности, включая наследие Фрейда, из которого все они выросли. В том числе, умением использовать свободные ассоциации, трансфер, интерпретировать сновидения и никому не известные факты биографии пациента.  А также открыто признавать тот факт, что помощь психоаналитика зависит от сотрудничества и взаимного уважения в процессе лечения, уметь не навредить (этому тоже надо учиться у Фрейда), и уметь определить длительность самого процесса лечения.

Вопрос третий: кому подходит психоанализ? Увы, далеко не всем. Я имею в виду, прежде всего, самих терапевтов (как бы кто ни верил в собственное могущество, талант, эрудицию, интуицию, метод, образование и благородное желание помогать страждущим, — этого мало, нужно ещё кое-что). И, конечно, пациентов (тут аналогичная ситуация, интеллекта, терпения и денег — мало, надо и вправду очень захотеть изменить свою личность, не побояться избавиться от комфортных и  привычных иллюзий, стать тем, кем ты есть на самом деле, а не тем, кем надо обществу и окружению).

Вопрос четвёртый: существуют ли признаки именно психоаналитической терапии, как понять в чём она заключается, нужна ли она вам, и почему?

Психоанализ отличается от других видов помощи:

— постановкой диагноза (суть и причина функционального расстройства не совпадают с заключением врача или психолога, например, принимается во внимание подавление неосознаваемых инстинктов, влечений и потребностей со стороны семьи, общества, а также в результате действия собственных защитных и гиперкомпенсаторных реакций); окончательный диагноз может быть сообщён пациенту не в начале, а в конце лечения, после выяснения всех сопутствующих факторов;

— структурным, а не нейрофизиологическим описанием личности для выявления её сильных и слабых сторон, базовых тенденций, механизмов их взаимодействий, принятий решений и формирования невротических комплексов;

— процессом воздействия на пациента (психоаналитик против гипноза, внушения, кодирования травмирующих ситуаций, навязывания конкретных психотерапевтических методов, даже если сам он убеждён в их эффективности, лекарственных и прочих процедур во время психодиагностики и психокоррекции), его задача помочь человеку самому осознать и высказать свои проблемы, самому принять нужные решения и претворить их в жизнь; психоаналитик не вправе обещать пациенту избавление от страданий, юридически он не обязан «лечить болезни», нести ответственность за ход лечения и его результат (а врач — обязан, поэтому выписывает рецепты);

— тем, что получение и анализ информации в ходе психоаналитических сеансов требует специальной подготовки и опыта (образование, стаж работы под наблюдением более опытных коллег, участие в профессиональных ассоциациях, знание иностранных языков и постоянное повышение квалификации);

— тем, что это платный вид помощи (у нас в стране), который требует огромного напряжения сил со стороны как психоаналитика, так и пациента, большого количества встреч, непринуждённой и доброжелательной обстановки, взаимного доверия, умения говорить о самых разных вещах откровенно и в высшей степени конфиденциально (хотя по результатам встреч ведутся протоколы, которые используются терапевтом для контроля и, в случае проверки его работы, для отчёта);

— и наконец, как вытекает из всего вышесказанного, тем, что подобный вид терапии, предназначенный для достижения душевной гармонии и психического здоровья людей, не нужен и даже опасен для любых тоталитарных сообществ: им, для решения трудностей адаптации населения к социальным и экономическим проблемам, к потере смысла бытия, к распаду идентификации и, для многих, поисков способов «бегства в болезнь», протеста и неповиновения, гораздо проще использовать неврологические дисциплины и психиатрию (которые дешевле, эффективней, и не касаются исследования личности нуждающихся в помощи людей).

На все эти вопросы персонажи «Записок» дают развёрнутые ответы, а по самым сложным — ведут долгие беседы, пытаясь сдвинуть с места теорию и, конечно же, применить на практике собственные достижения. Ведь никаких единых методов в психотерапии нет, и не может быть, внутренний мир человека слишком богат, сложен и непредсказуем, что хорошо одному, то может навредить другому. Нужно время, осторожность, профессиональная подготовка, чтобы не просто экспериментировать, а идти вперёд, перенимать и использовать лучшее из мировых практик.

Естественно, персонажи вынуждены заниматься проблемами психодиагностики, это  уже целое направление в науках о человеке, которое призвано не только обосновать сам процесс психотерапии применительно к каждому типу расстройства, полу, возрасту, профессии, национальности, но и «спасти мир», сделав пресловутого гомо сапиенса более уравновешенным и предсказуемым, дав ему возможность выбирать профессию "по душе" и заниматься тем, что любишь, и в чём можешь принести наибольшую пользу.

Ещё недавно психоанализ считали чем-то экзотическим, попыткой объединить магию, искусство и медицину. Так лечили в древности, помните у Аристотеля в Метафизике: «Врачующий лечит не человека вообще, разве лишь привходящим образом, а Каллия или Сократа, или кого-то другого…». Теперь же стало реальным находить и лечить у каждого нечто конкретное. Конечно, если знать, как это делать, если уметь «понимать язык души», а не уповать на скальпель, томограф и чудодействующие препараты.

Ф. Колесов в одной из своих статей писал: «Вся наша культура — это культура медикаментов. С самого раннего возраста, для ребёнка, лекарства — загадочные существа, которые живут в тайном месте, доступны только врачам и взрослым, и приходят в те зловещие мгновения, когда его мучит страх и чувство вины, а жизни угрожают невидимые внутренние враги. И потом, уже для многих взрослых людей, это также возврат в детство, бессознательный способ расплаты за сексуальные идентификации с родителями или даже способ наказать своё тело за «неправильное поведение». Как же можно обойтись без лекарств…»?

Любой человек понимает, что душа и тело неразрывно связаны, что психические акты во многом зависят от физиологических процессов, а психика способна активно влиять на эти процессы, и, следовательно, на самоё себя. Но тогда надо описать законы взаимодействия души и тела, назвать основные типы душевной организации, взять на себя смелость предположить, что, либо материя и душа подчиняются действию одних и тех же законов, либо эти законы отличаются. И тогда между душевными и телесными процессами нет причинно-следственной связи, а есть только корреляция во времени, что неизбежно приводит к болезням.

 Доктор Колесов относится к тем смельчакам, которые не только отваживаются заявить, что они знают эти законы, но и даёт им определения.

Психодиагностика это, прежде всего, практика, принципы и инструменты оценки индивидуальных особенностей личности, но каких? Характера, устремлений, состояний, настроений, эмоций. Но ведь их невозможно оценить без понимания сознательных и бессознательных переживаний, комплексов, расстройств, фантазмов, образов, символов, способностей к обучению и излечению! Как можно об этом не писать или не дискутировать?

Я рискнул, и описал всё это в подробностях. А хватит ли у читателя сил прочесть и переварить такую массу материала?

И почему это может быть интересно? Да хотя бы потому, что за каждым листком — черновиком кроются годы практики, находок и разочарований, попыток осмыслить прошлое и предвидеть будущее! Или потому, что тогда, в 80х и 90х годах, ещё не было Интернета с его словарями и научными статьями, и многие рассуждения и трактовка научных терминов доктором Колесовым выглядят совершенно оригинально, не согласовываются с опубликованными научными достижениями и более поздними гипотезами и открытиями.

Не знаю, в чём причина, но я их все сохранил, и часто сам перечитываю, находя в них много и нового, и хорошо забытого старого, и того, что просто до сих пор было не известно широкой публике. Так же, наверное, поступают те, кто читал Фрейда, Гроддека и Ференци в молодости, и, основательно подзабыв, перечитывают вновь. Ведь там мысли людей, которые "вспыхивали" во время сеансов, расшифровок сновидений, диалогов с недоверчивыми и даже агрессивными пациентами, завистливыми коллегами, обрывки конспектов,  заголовки ненаписанных статей и отчёты о работе из не данных по каким-то причинам интервью.

Есть в Приложениях и другие смелые гипотезы, и откровения, от самых безумных до строго научно обоснованных, их все я попытался сгруппировать по параграфам, а не в хронологическом порядке.  Или даю так, как прочёл сам, без всякой связи с другими темами.

Почему это попало в Приложения, а не в основной текст? Да только потому, что текст и без того перегружен научными терминами и их расшифровками (в этом заключался один из терапевтических приёмов доктора Колесова), так что многие диалоги напоминают конспекты научных статей или нравоучения учителя, адресованные морально неустойчивым ученикам.

Но что поделаешь, слишком серьёзен сам предмет рассмотрения, только подумайте: душа русского человека (душа — то, что даёт жизнь). Тут ведь однозначными фразами и ловкими афоризмами не обойдёшься! Да и написано всё это было не для широкой публики. Скорее, наоборот, доктор Колесов был вынужден скрывать свои мысли или даже их искажать. Время было другое. За такие отклонения от «линии партии» могли и наказать. А за нецензурную лексику посадить, или просто выслать из страны.

Отсюда и обилие пояснений, и повторы, и многословие. Далеко не каждый читатель сумеет пробиться через такие словесные ширмы и «дымовые» завесы!

Каждый параграф делится на кусочки, время написания которых неизвестно, часто на их создание уходили годы, или даже десятилетия, но логически они имеют связь с общими заголовками параграфов, которые я дал с целью хоть как-то их обобщить и упорядочить.

Хорошо то, что у доктора Колесова, перед каждой записью в его дневниках, есть подчёркнутый вопрос, видимо, это вопрос, который часто задавали ему пациенты. Там, где такие вопросы есть, я их сохранил. Так проще читать: вопрос — ответ.  Но иногда в ответах встречаются целые диалоги, я их привожу полностью.

Цифры означают номера страниц, хранящиеся у меня рукописей. На всякий случай, я их тоже сохранил.

ОСНОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ, ПРИМЕНЯЕМЫЕ д-ром КОЛЕСОВЫМ

Заглавные буквы означают стадии развития, психологические защиты или тенденции:

Ш - шизоидную,

П - параноидальную,

Д - депрессивную,

О - обсессивную,

Ф - фобическую,

И - истерическую,

М - маниакальную,

К – конструктивную (созидательную).

Слово "тенденция" пришло в психоанализ давно, например, в своём «Введении в психоанализ» Зигмунд Фрейд в 1915 году ясно и откровенно заявил (в русском переводе):

«Мы хотим не просто описывать и классифицировать явления (психические — автор), а стремимся понять их, как проявление борьбы душевных сил, как выражение целенаправленных тенденций, которые работают согласно друг с другом или друг против друга. Мы придерживаемся динамического понимания психических явлений». То есть, Фрейд считал, что в психологии действуют причины (Юнг думал, что проще называть из «жизненные цели»). В советской психологии и психиатрии это понимание обрело форму «Теории ведущих тенденций», только вся терминология была разработана не психоаналитиками, а психологами и психофизиологами (с использованием таких независимых понятий, как «мотивации, эмоции, типы мышления, стиль межличностного поведения, генетическая предиспозиция, социальная направленность и так далее).

Понятно, что Фрейду это было не нужно, он не скрывал, что существуют биполярные тенденции (можно сказать проще — причины), как разнонаправленные  душевные силы, не зависимые друг от друга. Поэтому синонимом слова психоанализ до сих пор является слово «психодинамика», то есть,   взаимодействие и  борьба тенденций и сил (энергий), которые за ними стоят. Вопрос только в том, как их назвать, классифицировать, объединить в теорию, сделать её гибкой и применимой как к прошлому человека, так и его будущему, ведь человек обладает волей и судьбой, его личность и душу невозможно жёстко детерминировать прошлым. Ни Фрейд, ни, тем более Юнг, не были настолько самоуверенными людьми, чтобы создать хотя бы подобие такой единой теории личности.  Доктор Колесов пошёл дальше — он помог своему пациенту сделать это, и тем самым способствал его полному исцелению.

Психодинамика связана с биохимией и физиологией. То есть, это психологические факторы (психика — способы существования души), описываемые как вытеснения, подавления, накопления, деформации образов и символов, прорыв их в область сознания и сублимация с помощью позитивной творческой деятельности. Но, в то же самое время, — это реакции, проходящие в тканях организма, связанные с обменом веществ, работой мозга и нервной системы, с выделением гормонов и удалением продуктов распада, что влияет на функциональные, клеточные и межклеточные связи, реакции и механизмы адаптации. С одной стороны, психологический настрой может предотвратить развитие любой органической болезни, с другой — длительное воздействие стрессов на нервную и эндокринную систему вызывает состояние истощения, что является основой возникновения любых психических расстройств.

До Фрейда психодинамикой занимались такие гениальные учёные, как Иоган Гербарт (бессознательное — степень напряжённости внутренних душевных переживаний), Фридрих Эдвард Бенеке (психологические способности как силы духа), Густав Теодор Фехнер (интенсивность субъективных психологических ощущений), Рудольф Герман Лотце (побуждения, желания, воля, память это душевные, а не физиологические явления), Уильям Джеймс (умственный аппарат, психология — это инструмент всего организма, за потоком мыслей, воспоминаний, неоформленных намерений и ожиданий стоят вездесущие цели или тенденции, служащие организму в целом в его борьбе за выживание).

Для Фехнера было совершенно ясно, что деление мира на органический и неорганический бессмысленно. Неважно, произошла жизнь из неорганической материи, или материя явилась результатом дезорганизации высших органических систем. Там и там действуют единые законы, только жизнь более упорядоченна и стремится к большей гармонии. За ним пошли Фридрих фон Шеллинг и Артур Шопенгауэр: человек — часть мира, а значит и мир способен чувствовать и стремиться к чему-то, но тогда и любой интеллект, как и весь мир, подчиняется динамической иррациональной или суперрациональной силе (которую мы ощущаем в виде желаний и называем волей). Только Шопенгауэр ещё верил в способность человека подняться над зависимостью от иррациональных, то есть, бессознательных, сил воли с помощью искусства и самоограничения, а вот Ницше уже считал, что их надо поставить на службу человеку.

Карл Эдуард фон Хартманн окончательно заменил слово воля на слово бессознательное (абсолютное, физиологическое и психологическое). Теперь уже стало общепринятым объяснять феномены человеческого поведения не абстрактными «нейрофизиологическими процессами», а конкретными тенденциями органического вещества. Так, память, по утверждению Эвальда Геринга, это тенденция к накоплению прошлого опыта. Бернхейм, изучая гипноз, доказал, что неосознанное умственное содержание может влиять на поведение, а Крафт Эббинг и Хэйвлок Эллис уже смело добавили к этому «скрытому содержанию»  сексуальные проблемы и патологии.

В наши дни, конечно, психоанализ и динамически-мотивационный подход — понятия почти ругательные. А область «бессознательного» стали именовать сферой эмоций и инстинктов, «неправильным» мышлением, интересом, неудовлетворёнными потребностями, неведомыми внутри психическими конфликтами. Особенно много говорят об эмоциях. Вспомнили, видимо, заявление Юнга от 1958 года, что первичные эмоции вызывают изменение метаболизма и сопровождаются химическими процессами, «вызывающими специфические кратковременные или хронические изменения или поражения органов». А если орган поражён — вот вам и причина болезни, и её тяжесть, и способ лечения. Но ведь эмоции у человека чаще всего зависят от межличностных отношений, тут не просто реакция на запрет удовлетворения потребностей со стороны безликой среды, а реакция на коммуникацию: чувство любви или ненависти, на симпатию, враждебность, милосердие, нравственность, заботу, и десятки других воздействий.

Так что лично я, как и Колесов, предпочитаю забытое ныне слово «тенденции» (хотя его употреблял и Фрейд, и Юнг, и Ференци, и даже Аристотель, когда говорил об «энтелехии телесных частей»). Иначе истинные причина желаний, надежд, разочарований, эмоций и болезней, заключающиеся в  принципе поддержания устойчивых условий внутри психики (то есть, равновесия внутри уникальной личности, ума, интеллекта, равновесия между потребностями и возможностями единого организма), будут заменены на биохимию, «проводимость нервных импульсов», «блокировку» каналов мембран и выработку нейромедиаторов, гормонов и нуклеотидов.

А сексуальность? Любые эмоции можно связать с сексуальностью. Так повелось со времён Фрейда, такова «болезнь» нашей цивилизации. Всё, что лежит за пределами утилитарных целей самосохранения, можно назвать эротизмом, или прегенитальным выражением сексуальности — оральный эротизм, тактильный эротизм, мышечный эротизм, анальный эротизм, интеллектуальный, творческий, игровой и так далее, вплоть до садизма и мазохизма. Это свидетельствует о том, что у современного человека, как у ребёнка, появилось много излишней энергии и времени, которые некуда девать, и он пытается разрядить её наиболее эффективным путём. То есть, с помощью сексуальных практик (поиск объекта, ухаживание, убеждение, рассматривание и показ себя, пение, танцы, объятия и всяческие трения, поцелуи, контакты, соревновения с соперниками, подарки и пр.). Ясно, что голод или страх таким образом не удовлетворишь. Значит любая «лишняя» энергия, связана каким-то образом с сексуальностью, назовите её прегенитальным либидо, нарциссической любовью к самому себе, половым влечением, или как-то иначе, смысл не меняется.

Когда же психологически зрелая особь тратит все виды энергии на любовь к избранному партнёру, заботу о воспитании детей, сохранение семьи, рода и культурных ценностей человечества, — это уже не сексуальность, а конструктивность (то, что связано с творчеством, созиданием, взаимным уважением). Ведь такая особь способна и пожертвовать собой, невзирая на эгоистические  желания, влечения и стремления.

Если забыть слово «тенденции», теряется понимание того факта, что люди — системы одного типа. Эмоций и конфликтов, способов обучения и образования, видов художественного творчества, запретов и наказаний, — море, но, тем не менее, люди в чём-то похожи, прекрасно понимают друг друга, причём не только поступки, но и душу каждого, его сокровенные желания и невидимые флюиды, оттуда идущие.

Я говорю не о генетике, не о наследственности (случайные различия, по Дарвину), современных стрессах и конкурентной среде. А о необходимости понимания себя самого, своей внутренней свободы, чести, достоинства, счастья, чувства вины и конфликтов с совестью. Или их уже нет у нас? Тогда скажите, почему.

Конечно, проще всего объяснить любую ментальность, желания и стремления физиологическим состоянием мозга в данный момент, отвергнув глубокое познание себя самого и накопленного жизненного опыта. Ведь тогда проще лечить пациента (тоже физиологическим путём) и не прибегать каждый раз к пространным объяснениям причин психических расстройств, действующих внутрипсихических сил, закрепления и развития конфликтов. Ведь это очень сложно. А наша культура давно уже ненавидит любые сложности, плохо понятные обычным гражданам. Их чаще всего теперь используют так называемые «учёные» с разными официальными научными степенями и званиями, в основном для одурачивания людей. Или связанные с ними политики и бизнесмены для зарабатывания денег.

Поэтому сексуальность в наше время — это бизнес проект,  построенный на системе разрядки эмоций. Ведь большая часть эмоций — форма сексуального возбуждения и удовлетворения в межличностных отношениях, включая туда любопытство, кокетство, флирт, донжуанство, враждебность, конкуренцию, спорт, моду, политику, творчество, самореализацию, и даже неудачи, горе и страдания (вплоть до оцепенения, потери памяти, рабского подчинения, проституции и мазохизма). Происходят при этом половые контакты, и в каком виде — уже не имеет значения. Действует принцип: есть импульс — ты обязан его разрядить. А деньги и рынок этому должны способствовать.

А вы говорите, что Фрейд устарел!

Ещё пример. Шандор Ференци любил выражения типа: "Рассуждения эгоистического характера, а также доминирующий культурный идеал, обязывают нас подавлять наш сознательный интерес, идущий от тенденций и проявлений примитивных влечений" ("Краткое изложение психоанализа"). Конечно, в то время тенденции означали лишь сексуальные импульсы и скрытые или патологические побуждения, никакой их систематизации никто и никогда не предлагал. Тем более, никто даже не пытался посчитать их количество. Но интерес к ним, на всякий случай, уже «подавлялся» разными «культурными идеалами»!

Кстати, эксперименты подтверждают, что даже растения общаются, имеют половые признаки, помогают друг другу, перемещаются, принимают решения и обладают памятью без всякого мозга и передачи нервных импульсов. То есть, обладают тенденциями (хотя не обладают сознанием в нашем понимании).

Предвижу недоумение и вопросы со стороны психоаналитиков, которые совершенно справедливо могут сказать, что Фрейд тщательно прорабатывал вопрос исторической и филогенетической интерпретации всех основных форм душевных болезней. А как иначе, ведь это был краеугольный камень его теории возникновения неврозов, "биологический ключ к выбору невроза" (то, что теперь носит название неврозов, или психических расстройств, раньше было фазами нездорового развития или болезненными, то есть, требующими специфического лечения, способами существования, обусловленными условиями жизни).

И названия психических расстройств, а потом и нозологические типы личности с хронологией фиксаций потоков либидо (нозология это учение о болезнях: их причинах — этиологии, и особенностях — патологии), были у Фрейда следующие, прибегаю к помощи английского языка:

Ф (фобичность) — anxiety hysteria,

И (истеричность) — conversion hysteria,

О (обсессивность) — obsessional neurosis,

Ш (шизоидность) — dementia praecox,

П (параноидальность) — paranoia,

Д (депрессивность) — melancolia,

М (маниакальность) — mania.         (см., например, Письмо к Ференци от 12 июля 1915г.)

Называть типы личности по названиям психических расстройств пробовали давно. Имелось в виду, что некоторые особенности характера могут быть похожи на симптомы соответствующего патологического состояния в терминах клинического диагноза (которые, в случаях их акцентуации, приводят к невротической компенсации и необходимости врачебной помощи). А вот назвать так базовые или ведущие тенденции, определяющие тип личности, ещё никто не пробовал. Ведь надо было понять, насколько они врождённые, а насколько приобретённые, относятся они к психическим или чисто соматическим потребностям и способам реагирования на возможность их удовлетворения.

Перехожу к диагностике. Допустим, что у любой личности главное это:  тип или стиль мышления, стиль межличностного общения, характерные особенности проявления мотиваций и эмоций.  И у каждого стиля столько способов проявления в личности человека, сколько ведущих тенденций. А какие они и сколько их? Вот тут начинается неразбериха. Каждый считает по-своему: одни принимают во внимание тип высшей нервной деятельности (силу, слабость, активность, пассивность, ригидность, лабильность). Другие — хорошо известные и описанные эмоциональные типы реагирования, или, якобы научные, поддающиеся лабораторному исследованию, качества, типа «агрессивность», «тревожность», «экстраверсия», «интроверсия», «спонтанность», «рефлексивность».

Что в результате? Привожу пример: теоретически получается, что женщина существо сензитивное, тревожное и эмотивное, а мужчина — спонтанное, агрессивное и ригидное!  Но ведь очень часто бывает и наоборот? Или: кто-то способен быть лидером, а кто-то нет, одного можно брать на работу, а другому любая профессия противопоказана, лучше заниматься свободным творчеством, и так далее. Но ведь ясно, что на самом деле всё не так просто. Вот и приходится подобные исследования подолгу комментировать и расшифровывать.

Поскольку психоанализ из этого процесса (диагностики) всегда стараются исключить (ведь это не наука), то в определении подобных «ведущих» тенденций нет места инстинктам, аффектам и влечениям. Хотя, даже неспециалисту, прекрасно понятна связь межу мотивациями и бессознательными влечениями (возьмём, например, влечение к власти и могуществу, которое может очень даже влиять на любые мотивации). Между эмоциями и аффектами (например, присутствие аффекта ненависти окрасит любую эмоцию в особый цвет). Между стилем общения и превалирующими инстинктивными побуждениями (например, сильный половой инстинкт сделает ваш стиль общения не похожим на другие). Между типами мышления и высшими проявлениями сознательной психической деятельности — чувствами (например, чувство реальности сделает мышление более рациональным, а чувство любви — более доброжелательным).

Доктор Колесов постарался эту путаницу устранить.  Как? Чтобы понять это, я и решил опубликовать его «Записки». Хотя, ну, что тут поделаешь, его учение выходит за рамки и клинического (то есть, нозологического) подхода, и "чистого" фрейдизма). Он этого не скрывает, давая подробные объяснения своему пациенту, что где у Фрейда "не так", и подталкивая его к проверке всех постулатов психоанализа и созданию собственной "теории человека".

Совершенно оригинально трактуются Колесовым понятия сексуальности и полового инстинкта, чувств, аффектов и эмоций. Мне это особенно импонирует, ведь наша наука упёрлась в термин "эмоция", и объясняет его неким универсальным  "психофизиологическим процессом", «психофизиологическими потребностями», не говоря, что это такое на самом деле. А совершив подобный "словесный научный прорыв", человеческие чувства, волнения, смятения, сомнения, даже ощущения, настроения, патологии уже легко определять с помощью единого (но бесполезного для науки) понятия "эмоциональные процессы".

Психоанализ же давно использует синоним слова эмоция — аффект (лат. – душевное волнение), это вполне понятное состояние внутреннего конфликта, неспособность найти адекватный выход из сложившейся ситуации. Только никто пока не рискнул их все перечислить.

Главное, что надо запомнить читателю, это то, что в психоаналитической концепции Колесова "тенденции" являются не симптомами, или проявлениями, психических болезней. А действующими агентами, причинами (Фрейд) и целями (Юнг), внутренними силами, определяющими цель и результат (Аристотель) существования. Можно сказать, в терминах Колесова, продолжениями, "отростками", двух главных психических сил: Тимоса (чувства и инстинкты), и Лахоса (влечения и аффекты). И что психология, в отличие от физиологии, философии, математики и так далее, — это, прежде всего, индивидуальность, а значит, оригинальность, отличие от других, свободный выбор и право на участие в реализации своих идеалов и собственной судьбы.

И последнее: как считал Ференци и многие другие аналитики, в любой "нормальности" значительное место занимает соответствующая "невротическая составляющая". А она должна быть названа по имени, чтобы не вводить себя и других исследователей в заблуждение, не важно, каким методом исследования они пользуются.

Особенно это касается остановок в детском развитии, которые в дальнейшем приводят к совершенно особым способам "инфантильного" существования: не к снам, галлюцинациям, фантазиям, функциональным расстройствам и неврозам, а к патологиям, криминальным видам поведения, опасным извращениям и токсикоманиям. Ведь их сила такова, что никакие уговоры, воспитание и даже заключение под стражу не помогут. Человек становится одержимым и не способным на социальную адаптацию. Фрейд называл их следствием "сверхакцентуации" конституциональных факторов влечений. А Юнг (это было ещё в 1909 году) неосторожно заявил, что «наша жизненная участь идентична судьбе нашей сексуальности».

Так что «нозологичиские» термины Колесова "шизоидность", "параноидальность", "маниакальность" и так далее, применительно не к характерам и типам расстройств, а к тенденциям, вполне имеют право на существование, а профессионалы ими давно уже пользуются, хотя и без всякой систематизации. Да и любому понятно, что маниакальный тип личности это не шизоидный и не параноидальный. А из истерической личности трудно будет вырастить конструктивную.

Чтобы правильно понять используемые в книге понятия, надо также иметь в виду, что любое психоаналитическое учение основано на дуализме: с одной стороны, есть душа, то, что даёт жизнь, способности, цели, импульсы и стремления, некая нематериальная суперструктура, объединяющая все жизненные силы индивида, включая сознательные, бессознательные и, как выразился Георг Гроддек, вегетативные. А с другой стороны — тело, действующее по законам материи (физическим, химическим, электромагнитным, квантовым и прочим), обладающее энергией и дающее эту энергию всем душевным процессам в виде раздражений, возбуждений, памяти, влечений, эмоций и аффектов, мобилизующих организм на быстрые и адекватные ответы на вызовы окружающей среды. Хотя в описаниях всего, происходящего с человеком, для  наглядности, психоаналитиками с давних пор используются выражения типа "энергия души", "энергия тенденций", "энергия влечений", "каждый вид энергии инстинктов" и тому подобные, как будто душа имеет свою собственную энергию.

Читатель может рассматривать слова "психизм", "психика", «психический аппарат», «первичные и вторичные психические потребности», «психические механизмы, — как субъективную часть души, способы её существования в конкретном человеке. Или как своеобразное описание объединяющей все процессы выживания в организме работы мозга. Психоанализ на это "не обидится". Ведь само понятие "психоанализ" имеет корень "психо", подчёркивая, что он использует не биологический подход к изучению этих процессов, а чисто описательный, абстрактный, воображаемый, интроспективный.

Включая такие методы, как исторические сравнения, аналогии, наблюдения за больными, а также догадки и гипотезы, и так называемую "метапсихологию" (использование физических терминов для обозначения сложных душевных процессов, за неимением других, общепринятых и научно доказуемых). Что именно описывается? Работа условного «высшего психического аппарата» по снижению содержащегося в нём возбуждения, которое вызывает неудовольствие. Метапсихология использует в качестве модели рефлекторную дугу, но не просто электрическую цепь, а место, где:

1) некие силы, различной интенсивности и качеств (сознательные и бессознательные) действуют одна на другую;

2) эти силы конфликтуют друг с другом, причём среди двух противодействующих по направлению сил в каждый момент времени побеждает "сильнейшая";

3) сумма противодействующих сил стремится к нулю (одни силы пытаются уравновесить другие), а в случае длительного дисбаланса возникают психические страдания, имеющие в этом случае под собой органическую основу;

4) описание действия этих сил не противоречит реальности, более того, изучение таких сил даёт возможность воздействовать на правильное их распределение, что ведёт к улучшению состояния людей без всяких лекарств и других химических и физических манипуляций, связанных с риском для здоровья.

Фрейд считал, что он "проследил силы, стоящие за психической жизнью, до их органической основы, и констатировал их похожесть с физическими движущими силами" (цитата из Ференци, "Влияние Фрейда на медицину").

От себя добавлю, что, любой, не разрешимый естественным путём, конфликт воображаемых психических сил (некоторые упрощённо, с целью быть понятыми всеми, называют их энергиями, а кто-то, по старинке, "либидо"), можно сгладить путём социальной адаптации. То есть, сублимации, творчества, подсказок и укоров совести, морали, религии, а то и простого терпения или лукавства (самообмана и внушения). Или идеологии и пропаганды, чем всегда успешно и изощрённо пользовался любой правящий класс. А можно, при желании, и вылечить.

Но по-настоящему помочь пациенту можно при одном условии: "Каждый человек должен быть врачом, а каждый врач - человеком" (так любил повторять Schweninger - учитель Гроддека).

Любое человеческое действие в любой из психических сфер не является полностью детерминированным: ни волевой акт, ни телесное реагирование, не могут полностью зависеть от суммы раздражений или возбуждений, от мнестических остатков былых воспоминаний или от социального опыта и наследственности. Решающую роль всегда будут играть бессознательные "психические" силы, то есть, силы души, о которых мы мало что знаем, хотя постоянно о них говорим. Известно только, что они связаны с биологическим наследием, древними эволюционными процессами и стадиями сексуального развития живых организмов, которые вытеснены из нашей памяти, но могут в какие-то моменты "пробуждаться" и достигать такой интенсивности, что наши психологические защиты перестают срабатывать. И мы получаем либо невроз, либо перверсию, либо криминальное поведение, либо какой-то вид токсикомании.

Это может быть связано с всё возрастающими трудностями адаптации к установленному общественному порядку (в том числе и экономическими), недостатками воспитания в детстве (неполные семьи, негативные влияния, травмы и отсутствие любви, и так далее), и конечно, в значительной мере, конституциональной предрасположенностью (сила тенденций по Колесову).

Происходит это и в международной политике, и в религиозных войнах, и разного рода экономических, финансовых и криминальных противостояниях, о чём часто говорят персонажи данной книги. Ясно, что и медицина с психологией тоже участвуют в этом процессе «одурачивания» широких слоёв населения, скрывая от них всю правду о причинах их истинного состояния и возникновения болезней. А ведь так хочется внести во всё это ясность! Хотя бы понять, что есть наше «Я», наше сознание, самоконтроль и самосознание, что есть разум и интеллект, где заканчивается тело и начинается «сама» психика (способы существования души). И как заполнить пропасть между сознательным и бессознательным, о чём мечтал Фрейд?

Слово сознание чаще всего в русском языке означает чувство, например, говорится «я сознаю», то есть, «чувствую», что я не прав.

В более широком смысле это: высшая, то есть идеальная, сущностная форма психического и соматического отражения и осмысления мира (то есть, способность наделять смыслом происходящее), потребность и возможность принимать решения, целенаправленно действовать, сомневаться, ощущать, говорить, моделировать, понимать и контролировать свои поступки, предвидеть их результат и брать на себя за них ответственность.

Соответственно, бессознательное — совокупность всех других, можно сказать более тёмных, лишённых смысла и загадочных, первичных психических и соматических потребностей, сил, процессов, явлений,  импульсов и пульсаций, не контролируемых сознанием, но оказывающих на него решающее влияние.

Ференци говорил проще: сознание связывает различные психические формирования воедино. И ещё: ключом, который открывает доступ к разуму значение идей, мыслей, эмоций и поступков, являются сознательные слои психики, они оценивают опасность любых таких формирований и принимают решение об их вытеснении (Verdrangung).

А по поводу бессознательного он написал прямо: «Психика обладает возможностью избавляться от слишком тяжёлых мнестическх следов и от слишком болезненно-ясного восприятия реальности, погружая пропитанный неудовольствием материал сознания в более глубокий слой психики — бессознательное, где он может проявить себя, в лучшем случае, в деформированном виде невротических симптомов, непонятных для самого больного, и, следовательно, более приемлемых…» (Ш. Ференци, 1913, «Важность психоанализа в правосудии и обществе»).

Короче, как и Платон, Фрейд был убеждён, что реальность это не только атомы и колебания воздуха или света, но и наши чувства, идеи, эмоции и влечения. Ведь они являются причинами нашего поведения и всех телесных процессов, а значит и частью самой Природы. Поэтому понять природу вещей без понимания природы человека, характеристик его детства на самых ранних этапах, понимания процессов воспитания, запоминания, забывания, амнезии и деменции, — невозможно.  (Иначе говоря, эпистемология имеет и нравственное измерение, — автор).

Идём дальше. Некоторые сокращения из заглавных букв обозначают в книге названия целых областей (инстанций) предположительно единой психосомы:

А) в сфере действия Тимоса:

СП — Сознательное Психическое (чувства — вторичные, или высшие, психические потребности).

СС — Сознательное Соматическое (инстинкты — вторичные, или высшие, соматические потребности).

Б) в сфере действия Лахоса:

БСП — Бессознательное Психическое (влечения — первичные психические потребности).

БСС — Бессознательное Соматическое (аффекты — первичные соматические потребности).

Как уже было сказано, вместо принятых в психоанализе обозначений двух главных действующих в психике начал: Эрос (влечение жизни, сила вытесненных и не вытесненных сексуальных инстинктов) и Танатос (влечение смерти, агрессивность, деструктивность), в книге используются такие античные греческие понятия, как "Тимос" и "Лахос" (краткий перевод может означать: Тимос — Сила Духа, то есть борьба, мужество, сопротивление, сохранение; и Лахос — Сила Судьбы, то есть капитуляция, разложение, распад). О них есть целая глава. Почему они появились? Да потому, что традиционный психоанализ зашёл в тупик в объяснении амбивалентности человека и действующих в его душе противоположных стремлений и побуждений.

Например, даже великий теоретик и "отец" психосоматики Георг Гроддек назвал душу, для краткости, суммой сознательного и бессознательного, а бессознательное — совокупностью всех жизненных сил, формирующих индивида с момента его зачатия. Но когда он начал объяснять происхождение, значение и способы психоаналитического воздействия на болезнь, он вынужден был говорить о странной тяге к смерти этих самых "жизненных сил", которые не дают больному выздороветь, а врачу — осознать причины такого сопротивления выздоровлению.

У читателя может возникнуть законный вопрос: а нужно ли современному человеку столько времени тратить на все эти  тесты, вопросники, расшифровки, беседы, воссоздание собственной картины мира, проникновение в мир тенденций? Не проще ли обратиться к врачу за советом и, если надо, лечением? Отвечу так: нормальному, то есть, обычному человеку, не страдающему от мешающих жить душевных недугов, — это ни к чему.

Психоаналитик — как личный тренер у мечтающего стать чемпионом спортсмена. Без его постоянной поддержки, требовательности и критики, высоких результатов не добиться, а вот угробить своё здоровье и выдающиеся природные задатки можно запросто. Ещё точнее, психоанализ — это для профессионалов. Любители, естественно, могут учиться гонять мяч или бить по мешку самостоятельно. И без негативных последствий. Не задавая лишних вопросов…

АВТОР