Все записи
07:12  /  14.02.20

454просмотра

Записки психоаналитика

+T -
Поделиться:

Сеанс номер 28.  Опять понятия. От Тимоса до вора в законе.

Действующие лица те же. Но встречи происходят за границей, в разных странах, куда друзей время от времени заносит нелёгкая судьба. Места сеансов определены по визиткам, телефонам гостиниц и меню ресторанов.

Время: уже после распада СССР.

                                                   "Le Pavilion Elysée, Les Jardins Lenotre", 10 Champs Elysees, Paris

  • Фёдор Константинович! Прошлый раз мы говорили о младенце. О том, как он воспринимает бытие, в зависимости от стадии развития и усилий воспитателей. А как же фрейдистские психодрамы, грозный психический аппарат, первичные сцены, фиксации либидо? Это всё есть или пора его назвать как-то иначе? Мы сейчас во Франции, так хочется расслабиться, проникнуться духом свободы и сексуальной революции.

Да и насчёт сексуальности, согласитесь, в жизни не так всё просто. Фрейда критикуют, я согласен, ведь он её поставил чуть ли не в центр Вселенной, так нельзя. Но как приятно общаться с женщинами, с которыми ты, так сказать, хоть раз согрешил! Что-то переливается внутри и светится каким-то радужным, неземным цветом. Да и в детстве, если откровенно, хочется именно этого, хотя и не знаешь, как его назвать.

  • Да, вы правы, всё это, неважно, как его назвать (я имею в виду научные термины и понятия) существует и влияет на развитие. И даже преобладает. В мыслях и в телесных проявлениях. Пока с ребёнком ничего не случилось серьёзного, скажем, болезнь, физическая травма, укус собаки, падение в воду, удары по лицу, связывание, оскорбления со стороны матери или лица, её заменяющего (не удивляйтесь, всего этого в избытке хватает даже в благополучных семьях).

Любые, не травмирующие ощущения, могут носить характер половых (хотите, называйте их сексуальными), ведь они связаны с кожей, глазами, едой, дефекацией, лаской, голодом, гигиеной и так далее, то есть, с зонами тела, дающими сильные ощущения, в которых ребёнку невозможно разобраться (я почему-то уверен, что и взрослому тоже)). Начинаются переживания: плач, обиды, смех и улыбка ребёнка уже не просто горечь или радость жизни, это направленный во внешний мир призыв. На который мир не может не реагировать, и ребёнок уже экзистирует, то есть пытается жить своими потребностями и  внутренними образами, привыкает к реально существующей, а не вымышленной реальности, старается понять её и приспособить к себе. И, при первой же возможности, извлечь из неё (а заодно и своего тела) максимум удовольствия.

А вот «сексуальные» травмы, когда они случаются, это серьёзно. В них незримо присутствует образ смерти, то есть, прекращения бытия. Это отпечатывается навечно. И ребёнок, увы, это сразу понимает. Но об этом достаточно много написано.

  • С рождения, дитя медленно стареет, распадается на электроны и фотоны, умирает, хотя и не понимает этого.
  • Для него «абстрактная» смерть пока не существует. Как и логика, сущности, идеи. Он живёт, пытаясь познать то, что с ним происходит, в основном, через ощущения из внешнего мира. И это уже подвиг (если сравнивать человеческое существо с другими животными). Судя по его реакциям, этот мир кажется ему, в отличие от ранее существовавшего внутреннего мира, более реальным или менее иллюзорным. На этой стадии, по традиции называемой шизо-параноидальной, он уже догадывается, что кто-то всё упорядочил и даже придумал звуки, чтобы ими выражать свои желания и эмоции. То есть, мир устроен так, что можно получать от него все виды удовлетворения, надо только узнать правильные способы. Французы в этом отношении остаются детьми на всю жизнь.
  • Женщины тоже.
  • То, что Некто для чего-то выдумал ещё и Смерть, в детстве кажется излишним, несправедливым, самого ребёнка не касающимся. Да, другие старятся, становятся лишними, болеют и умирают, и это всегда правильно. Солдаты умирают от ран, ведь они защищают Родину. Враги наступают, и их косит пулемётный огонь, — это справедливо. Но чтобы умереть самому? Этого Некто не может допустить. Ведь я и есть этот вездесущий и всемогущий Некто (хотя бы частично). Так думает каждый ребёнок, пусть даже не словами, а бессознательными образами.
  • То есть, он уже верит в Бога? Всесильное существо, устроившее все эти биологические игры на Земле? Я имею в виду младенца, а не француза.
  • Ещё как верит. Ведь его кормят, пеленают, сажают на горшок, —- и вроде бы пока всё бесплатно. За красивые глаза и улыбку. Как и эмбрион, он чувствует себя всемогущим.
  • Но зато потом, когда он поймёт, чем и сколько придётся платить, причём платить за всё, а долги возвращать с процентами, он сможет и обмануть, и украсть, и убить. Сначала хотя бы мысленно или словесно. Ведь верит он в Бога или нет, на Земле слишком всё лживо и несправедливо: одни платят за всё сполна, другие стараются сделать так, чтобы им платили. А для несогласных существует изоляция и срок.

Вот, вы меня ругаете за сравнения, взятые из воровской среды. Фи, какая гадость! Кто-то может даже спросить, а если тебя, Зиновий, самого ограбят или изобьют? А я бы спросил таких непримиримых моралистов: а какие шансы вы оставили тем нищим детям, которые хотят хоть раз поесть досыта, проехать в автомобиле, полюбить красивую девушку? Ведь у них нет и никогда не будет ничего: ни интеллекта, ни престижной профессии, ни доброго дядюшки с наследством. Вот и захватывает их пресловутая воровская романтика. Хотя за неё и приходится так дорого платить.

Весь ваш экзистенциальный анализ построен на изучении влияния смерти, увечья, бессмысленности существования и неизбежности потери личной свободы, — подразумевается невинный человек, жертва судьбы и обстоятельств. А если виновен, хотя бы частично? Пора, ох, пора заменить все эти выдуманные слова одним другим: наказание. Кара. Жестокое и несправедливое насилие. Но таких научных понятий нет. Они не нравятся, ибо относятся не к книгам, а к самой жизни.

А вы рассказываете сказки о младенцах, которые, проходя невидимые стадии, быстро и благополучно становятся настоящими людьми. Только немножко сексуально озабоченными. Как они могут считать себя людьми, если не были в тюрьме, на каторге, не общались с судьями и прокурорами?

  • Неважно о каких младенцах я говорю. Мне важна теория, а не мораль. А исходя из моей теории, в конечном счёте, всё зависит от воспитания в раннем возрасте, формирования привычки соглашаться с тем, что существует, или не соглашаться. И верить или нет в собственную свободу, способность всё изменить к лучшему. Кто не верит в себя, вынужден верить во что-то другое. О таких людях говорят, что у него занижена самооценка. И из них вряд ли что-то путное получается. Сажай его, и даже казни — толку не будет.

Приведу понятный вам пример. Будущего авторитетного вора или, по-современному, делового человека, легко вычислить уже в детстве: ему категорически не нравится математика. Как это так, всё, что есть, можно представить в виде абстрактного числа, да ещё им манипулировать, умножать по своему хотению или даже свести к нулю? Ведь в реальной жизни разве можно искать соотношение между хорошим и плохим, что-то ценное разделить поровну на количество желающих это иметь? И зачем это делать? Как объяснить, что часы, месяцы, годы, такие яркие и непохожие, — просто пустые и одинаковые числа, да к тому же количество их ограничено? Песталоцци не зря считал, что дробям, делению, надо учить с раннего детства, пока ребёнок не научился рассуждать.

  • И женщины все одинаковы. И все начальники почему-то заносчивы, лживы и трусливы.
  • Не только они, но и любые отдельно взятые мужчины тоже все похожи.  Так что их можно складывать и умножать.
  • Как деньги?))
  • Вот-вот. Есть даже понятие такое "человеко-час". Обезличенное человеческое время. А время, как известно — деньги. Важно, чтобы их было много и их «принимали к оплате». Да ещё надо учитывать закон Коперника-Грешэма: «Плохие деньги вытесняют хорошие».
  • А кто знает, что хорошо, а что плохо?
  • Это кому как повезёт. Ребёнок привыкает к тому, что всё имеет меру, включая качество и количество. Но эту меру, этот стандарт, или, если угодно, закон соответствия чего-то чему-то, устанавливаем не мы.
  • Опять господь Бог?
  • Да ради всего святого, если ребёнку правильно объяснили, кто такой Бог, пусть верит. Иначе у него навсегда останется образ рисованного человечка с иконы. А человек, это Божья тварь, как он уже с младенчества чувствует и знает, хотя часто может быть и злым, и несправедливым, а не таким, каким задумал его Бог. Наш мир, кстати, тоже не идеален. Каждый химический элемент имеет как плюсы, так и минусы. Даже вода, обычная вода, может напоить жаждущего, дать жизнь растениям и животным, а может превратиться в ураган, снежный вихрь или лёд, который взрывает трубы в домах и убивает живые клетки при их замерзании.

Может быть где-то в других мирах существует вода «подобрее» и жизнь там не такая суровая, как у нас.

……………………………..

  • Я думал, вор и бандит это тот, кто в детстве мучил собачек.
  • Это так, но только в том случае, если он переносил на невинных собачек образы родителей, учителей или других авторитетов. А обычные вспышки жестокости бывают у всех, потом ребёнок может раскаяться и больше никого не обижать.
  • А какая мера у качества? Это всегда количество? Когда вода «мокрая», водка вредная, а чай по-настоящему крепкий и полезный?
  • Любые понятия, как и люди, способны образовывать пару, то есть, дополнять друг друга. И создавать более сложные образования. Возьмите, например, всем известный институт брака. Не зря его так именуют, ибо в браке каждый участник теряет присущее ему главное человеческое качество — свободу. Или представьте себе четырёх отчаянных или озлобленных людей. Четыре человека — это уже банда, хотя каждый бандит в ней сам себе на уме. Тридцать хорошо обученных солдат — взвод. Триста миллионов — государство. Но один вождь может им управлять.

Так о какой мере вы говорите? Все меры разные, как и то, что ими измеряют. И понятия тоже бывают разные. Одними думают, в другие верят, третьими бредят, а четвёртые служат для написания книг и статей. Как любят говорить итальянцы letteratura di vita e letteratura di parola (есть литература жизни и простая словесность).

  • А восемь? Что измеряет восьмёрка, кроме тенденций?
  • Что угодно, например, бригаду врачей. По количеству типичных болезней. Или школу, ведь отраслей знаний, по сути, тоже восемь.
  • Вам называть по порядку следования стадий либидо, или смены защитных механизмов?))
  • Не надо сейчас о либидо, это отдельная песня. А вот защиты, я вам уже говорил, бывают от внутренних импульсов, проблем и желаний, и от внешних, не зависящих от самого человека опасностей или угроз.
  • И как их различить?
  • Они чередуются. Шизоидность, например, это чисто «внешняя» защита. С самого рождения реальность слишком сложна и враждебна, поэтому, чтобы с ней справиться, её надо «расщепить». Даже если в расщеплённом виде она уже другая, мы-то знаем, что это она. И если продолжать её «расчленять», то она и вовсе перестанет существовать.

Такой защите, на мой взгляд, соответствует математика с логикой. Вот вам рисунок, для простоты. Я им часто пользуюсь в своей практике консультирования.

Похоже на Вифлеемскую восьмиконечную звезду из двух квадратов. Один — внешние защиты, другой, со своими четырьмя тенденциями, внутренние защиты. Так, параноидальность — нервное внимание и любопытство к внешнему миру, возникающее из-за проекции вовне внутренних проблем, желаний, а также расшифровка раздражений органов чувств, это "внутренняя защита".       

Примечание автора: опять прошу прощения за технические сложности, на рисунке доктора Колесова верхний угол восьмиугольника обозначен буквой "Ш" (шизоидная тенденция), затем, по порядку, идут П (параноидальность), Д (депрессивность), О (обсессивность), Ф (фобичность), И (истеричность), М (маниакальность), К (конструктивность).           

                                                                                                                                                             

— Смотрите, какой хороший рисунок!  Хоть и на салфетке! Здорово! Надо запомнить. Внутренние и внешние защиты.  А почему так всегда получается, какая наука это изучает?

  • Философия с диалектикой, метафизикой, идеализмом, материализмом и прочими «измами». И, чуть-чуть, ваш покорный слуга.
  • Понятно. Можно дальше я сам? 

Я вот тут как раз разбирался, в какой последовательности возникли науки, и какое половое извращение соответствует каждой из них. Всё совпадает со стадиями развития и последовательностью возникновения тенденций. Хоть вы меня и критиковали в прошлый раз за подобные упражнения. Перечисляю, а скобках даю, навскидку, соответствующие половые извращения.

Шизоидность — математика с логикой, уход от реальности, вера в высшую силу, нежелание стареть, испытывать взрослые чувства ответственности и подчинения (ей соответствует сексуальное извращение педофилия). Параноидальность — созерцательность, философия с метафизикой и диалектикой (вуайеризм). Депрессивность — физика, химия, геометрия с поиском и поглощением абстрактных идеалов и моделей (оральный секс). Обсессивность — экономика, финансы и религия, ибо без навязчивых ритуалов и заклинаний в кризисах, катастрофах, законах изменения поведения, ничего не поймёшь (гомосексуализм). Фобия — военное искусство с тактикой и стратегией, искусство, основанное на страхе неподвижности, переживание собственной слабости (онанизм). Истерия — риторика с музыкой, танцами и пением (нарциссизм, эксгибиционизм, трансвестизм).  Маниакальность — политика и всё, что связано с духом и его перевоплощениями (садизм, мазохизм). Конструктивность — социология, включая биологию, историю, культуру и юриспруденцию (фетишизм, некрофилия, зоофилия).

  • Неплохо. А почему депрессивность и такие точные науки, как физика и химия?
  • А где же ещё действует мера и гармония? Потому они и точные, что, в случае нарушения равновесия, все видимые и невидимые события как раз и случаются! Вот только Тимос и Лахос не знаю куда вставлять. У нас что, всех наук по две, есть положительные и отрицательные? Скажем, направленные на созидание и на разрушение? Вообще, откуда они взялись? Вы уже много раз объясняли, но каждый раз по-разному. Можно как-то по-человечески намекнуть?
  • Тимос, как и Лахос, во всех тенденциях, это индивидуальная, часть души. Тимос — это, так сказать, «сила сопротивления смерти», в неё и входят могучие и неизбежные страсти, даже "неприличные", вроде здоровой зависти, злости и конкуренции. Он способен на многое, даже заимствовать у Лахоса такие нужные ему для продолжения жизни аффекты, как протест, ярость, гнев.

Страстная часть души у Платона называлась “Thymoeides”, то есть «образ» плюс «пылкость», в отличие от разумной части и вожделительной, алчущей части. Так что я ничего сам не изобретал, всё уже изобретено до меня. Лахос же переводится с греческого, как «судьба», а о судьбах влечений писал ещё Фрейд: переход сначала в бессознательное, анатомическое, а потом, имманентным способом, и в неорганическое состояние. Судьба есть для всех, и для каждого из нас. В этом её загадка и притягательная сила. Моя заслуга лишь в том, что я наделил ею каждую тенденцию.

  • Да, я помню, первым начал ещё Фрейд: анатомия — это судьба. Вот почему так популярен фильм «Ирония судьбы», — люди давно догадались, что они подвластны судьбе, и эта судьба способна на иронию и злые шутки! Но если это так сильно влияет на человека, то и выбор профессии может повлиять: сначала на окружение, а затем и привычки, поведение, да хоть на сексуальную ориентацию и даже на сознательное или скрытое извращение. Вот я даю таблицу извращений, вы спрашивали: зачем? Хочу проверить количество профессиональных навыков и количество извращений. Самых главных, конечно. Какой-нибудь промискуитет или скрытый гомосексуализм я и считать не буду, они у каждого второго.
  • Насчёт психологов и социологов прошу воздержаться!
  • А что, я не прав?
  • К сожалению, вы правы. Когда-нибудь эти историки, психологи и психобиологи выведут общественно полезную формулу либидо и заставят детей заниматься сексом друг с другом и с взрослыми. А мне это неприятно. Кстати, мне кажется, что философы, далеко не все, конечно, но многие — шизоиды и, одновременно, фетишисты. Они способны наделять неживой предмет качествами живого, любить не живое существо, а искусственно созданное, например, идею, концепцию, теоретическое построение, и связанную с ними книгу, икону, картину или статую.
  • Я, наверное, тоже фетишист.
  • Почему же?
  • На женскую *опу я переношу качества всех женщин мира. И мщу!
  • Смазываете?
  • А как же!
  • Вы не фетишист, а циник. Но я должен вам сказать, что большая ягодичная мышца — это то, что отличает человека от животных. Ведь её величина даёт возможность быстро передвигаться на двух нижних конечностях, а это сыграло ключевую роль в эволюции человека. Кроме того, в районе таза скапливается жидкость, африканка, с её выдающимся тазом, может прожить без воды четыре дня и ещё кормить при этом ребёнка. Так что климат тоже влияет на форму и размеры.
  • И идеальная, круглая *опа должна нравиться всем? Я очень рад, что я такой же, как все.  Да, если я циник, то, как Диоген, самодостаточен. И, как он, пытаюсь найти человека, но такого человека, который нужен мне, и днём с огнём не сыскать. Даже в вас я иногда сомневаюсь. Не прикидываетесь ли вы дурачком, который верит в честность, любовь, справедливость мужчин, а главное — в порядочность женщин.
  • Я верю в объективные факты, а они говорят в пользу любви к ближнему. Если спросить любого, что является мерой человека, его объективного бытия, то ответ будет один: число его добрых дел. Именно это остаётся после его смерти.
  • А мерой государства?
  • Количество пролитой им крови.
  • Мне импонирует ваш ответ. Вообще мне нравится всё, что правда. Но государство не просто проливает кровь, оно ведь ещё карает преступников. Часто включая сюда просто несогласных с волей большинства. Ведь, по его понятиям, закон обязывает это совершать. Что делать с этой кровью?
  • Не хотите измерять кровью, считайте, что мерой государственного чиновника является количество его грехов. Результат будет тот же. Но на сегодня хватит. Мы слишком устали.

А по поводу несчастных русских детей я могу сказать следующее. Не надо им идти в криминал. Это не для них. Когда-нибудь, Бог свидетель, психоанализ дойдёт и до России. И мы просто обязаны будем стать лучшими. А многие из обездоленных, но умных и от природы одарённых русских мальчиков, научатся постигать то, о чём мы с вами так долго рассуждаем. И станут гениальными психоаналитиками. Только тогда Россия изменится, изменятся понятия, идеология, практика, изменится элита, правители, люди труда и люди искусства.  Эх, дожить бы!

  • Фёдор Константинович! Нескромный вопрос: а хотелось бы вам, как в начале века, отведать сейчас шашлычок из карачаевского барашка в московском трактире? Сколько можно рассуждать об абстрактных понятиях?!
  • Да, с кахетинским вином того ещё, домашнего разлива. Вы знаете, в чём секрет этого вина? В процессе брожения присутствуют также и веточки, на которых держались ягоды. Этой технологии три тысячи лет, с момента появления амфор, которые можно закапывать в землю. Но где это сейчас? Того «Яра», у Кузнецкого моста, где потчевали Пушкина, уже нет.
  • Но есть гостиница «Советская» и блюда там не так уж плохи. И антураж. Вернёмся из Парижа, обязательно съездим!
  • Чёрт с вами, съездим, мы же русские люди!
  • И отдохнём не хуже, чем бандиты, или воры в законе, простите за выражение. Я же не виноват, что их, как и юродивых, скоморохов и староверов, всегда на Руси было больше, чем психоаналитиков. Особенно в смутное время. И ведь, что интересно, понятия меняются, законы меняются, а преступности меньше не становится.