Все записи
МОЙ ВЫБОР 10:57  /  3.03.21

1841просмотр

«Школа — это камера хранения, куда мы сдаем своих детей»

+T -
Поделиться:

Что нужно от школы и родителей, чтобы ребёнок стал самодостаточной личностью, которая легко адаптируется к изменениям и несёт ответственность за свои решения? 

Мы как родители много говорим и думаем о формировании личности ребёнка. И верим, что школа поможет нам с этой задачей разобраться.

Что значит «личность»? Взрослая личность — это тот или та, кто берёт на себя ответственность за собственную жизнь, свои решения и своё развитие. Кто способен сформировать для себя полную и непротиворечивую картину мира (и продолжать это делать до конца жизни). Кто критически мыслит, анализирует информацию, делает выводы. Кто принимает решения и последствия этих решений — например, выбрать вуз, профессию, место работы. 

У школы, которая встроена в систему массового образования, совершенно нет задачи формировать личность. Её основные задачи — выполнить учебный план, дать набор знаний и навыков, который соответствует госстандарту, и показать на ЕГЭ, что ученик владеет предметом на достаточном уровне. Справедливости ради, значительная часть предметов дает достаточно неплохой data set. Он плохо приземлен на практику, но сам по себе способен сформировать у человека базовые академические знания. 

Конфликт возникает, когда родители думают, что не они, а кто-то другой  — основной «заказчик» школьного образования. Но это не так

В России очень часто родители не берут на себя ответственности, и поэтому основной заказчик школы — государство как система. Системе нужны нормальные среднестатистические граждане: здоровые, трудолюбивые, работоспособные, чтобы налоги платили, детей рожали. Иными словами, в масштабе 16 миллионов школьников личностных различий не видно — главное, чтобы 80% от 16 миллионов были экономически активными и дееспособными. А каждый из нас при этом у себя один. И ребёнок в каждой семье — уникален. 

Школа при этом хорошо выполняет важнейшую и чуть ли не основную свою функцию — обеспечивать безопасность ребёнка. Это такая камера хранения: сдали ребёнка и пошли на работу — получили живого, здорового и, возможно, чему-то обученного. 

Возможно, вам повезёт и школа заметит талантливого ребёнка — тогда его будут прокачивать к олимпиадам и все будут в выигрыше (чем больше победителей и призёров, тем статуснее школа).  

А если не заметит? Если что-то пойдёт не так? Ответственность за это будет нести не школа, а родитель. Он первый, кто должен говорить со своим ребёнком, учиться его понимать, защищать его интересы, поддерживать способности. Не требовать колоссальных достижений по предметам, которые ему не нужны (не пилить человека за тройку по русскому, если он с головой в химии и биологии и мечтает стать хирургом). Подумать о репетиторе или перевести в другую школу, если в нынешней не сложились отношения с учителями или одноклассниками. 

Потому что государство как основной заказчик школы не будет воспитывать личностей. Трудно организовать систему, где каждый из 16 миллионов школьников реализуется ровно так, как нужно ему: этот принцип классно работает в частной школе или небольших профильных классах, но плохо масштабируется.  

При этом прекрасно, если с 12–14 лет ребёнок учится сам принимать решения, брать в свои руки собственное будущее. Из детей, которые так сделали, часто вырастают самодостаточные личности с огромной тягой к саморазвитию. Если ребёнок эту ответственность не возьмёт, а родители/школа/учителя не помогут — его сформирует набор случайностей. Есть теория, что твой личный доход — среднее арифметическое от доходов пяти самых близких тебе людей. Так вот: оценки ребёнка в школе — это тоже среднее арифметическое от оценок его ближайших друзей. Потому что люди — существа социальные и активно срисовывают с других модели поведения. 

Причём не обязательно со сверстников. Если ребёнок видит, что для родителя или учителя развитие — ценность, он будет повторять эту модель. Мой брат недавно спросил: «Почему твои дети читают, а мои — нет?» Я говорю: «Хочешь, чтобы читали? Тогда начни читать!». Он: «В каком смысле?». Я: «Ну в прямом. Садись вечером и читай — и через какое-то время увидишь результат».

Дети делают то, что делают родители, а не то, что родители говорят

Учитель — такая же ролевая модель. Например, одна из первых преподавательниц нашей онлайн-школы дружит со Стивеном Фраем. Все наши ученики от нее в восторге — раз она общается с такими людьми, то и сама человек разносторонний, интересующийся.

Конечно, далеко не все учителя заражают этой тягой к знаниям, к развитию — есть те, кто из года в год пересказывают параграфы учебника и не выходят за пределы этого минимума. Что можно сделать для того, чтобы неравнодушных преподавателей было больше? Чтобы вся система образования была заточена на формирование личностей, на индивидуальный подход, а не на массовый?

В 2006 году в России появились родовые сертификаты — это документ, который позволяет медицинским организациям получать деньги от Фонда социального страхования за качественную медпомощь. При этом будущая мама не прикреплена к некой клинике по умолчанию, а сама выбирает, где рожать. Когда роддомы поняли, что между качеством их обслуживания и финансовым потоком в учреждения есть прямая связь, они начали биться за клиентов, предлагать плюшки, улучшать условия и сервис.

Представим, что такие сертификаты появляются на обучение. Допустим, по каждому школьному предмету на месяц можно оплатить услуги учителя. Возникает конкуренция! Она ужесточается, если есть возможность выбирать учителей из разных школ и даже городов (онлайн-формат позволяет). К чему это приведёт? Хорошие учителя станут получать больше денег, а плохие — уйдут из профессии или захотят развивать себя, меняться, прислушиваться к потребностям родителей и детей. 

Конкуренция — это первое, что должно случиться со школой, чтобы она начала трансформироваться

К слову о потребностях: мы в нашей онлайн-школе Skysmart постоянно проводим исследования, спрашиваем родителей о том, что им важнее всего в образовании детей. Самые популярные запросы такие: доверить кому-то обучение ребёнка, знать, что преподают надёжно и качественно, что ученик приумножит интерес к предмету, будет ощущать прогресс и точно достигнет того результата, который лично ему нужен. А ещё — развить тягу к самому процессу обучения. 

Нынешняя государственная система это всё не покрывает. Под это сейчас нет ни технических средств, ни запроса сверху. И тут, как вариант, может помочь частное образование. Оно должно учить детей ставить амбициозные цели и достигать их, задумываться о том, как в целом устроен мир, учить быть самостоятельным, учить учиться и получать от этого кайф. Для этого можно, например, задать ребенку сравнить 2 кредита. Он выяснит у родителей, есть ли у них кредиты, какие там ставки и есть ли возможность использовать эти деньги эффективнее, чем они используют сейчас. Это и умение исследовать вопрос, и критическое мышление, и совершенно понятное применение знаний. 

Я уверен, что в будущем мы перестанем учить толпу и начнём учить каждого конкретного человека, видеть в нём личность. Хотелось бы, чтобы среднее школьное образование стало постоянно меняющейся системой: скорость проникновения знаний и методик в учебники должна измеряться неделями, а не десятилетиями. Но нашему образованию тяжело быстро меняться.