Все записи
18:59  /  19.04.19

1326просмотров

Какое донорство, такая и нация: почему 20 апреля действительно важный день

+T -
Поделиться:

20 апреля 1832 года от кровопотери при родах умирала женщина. В безвыходном положении акушер Андрей Вольф принял решение перелить ей кровь от мужа. По удачному стечению обстоятельств — тогда не знали про существование групп крови и необходимости их совпадения — переливание спасло ей жизнь. Регулярная системная донация крови началась с Первой мировой войны, но именно 20 апреля — благодаря той истории с чудом выжившей женщиной — в России празднуется национальный день донора.

— Алло, у нас в Салехарде умирает человек. Мы хотим провести акцию. Срочно приезжайте.
— Здравствуйте! Я прочитала, что не хватает доноров, что я могу сделать в своем городе?
— Алло! Почему вы еще не здесь?!

Я занимаюсь рекрутингом доноров костного мозга для Национального регистра по всей стране. Когда мы только начинали эту работу, казалось, что мы пробиваем стену головой, борясь со страхами и почти полным отсутствием информации. Сейчас такие звонки и сообщения я получаю по 10-15 раз в день. Люди со всей страны задают много вопросов и предлагают свои способы организации акций и агитации для регистра. Они клеят листовки, покупают рекламные баннеры, устраивают кампании в соцсетях и на своих рабочих местах. Просто так. Чтобы спасти абсолютно неизвестного им человека, если вдруг совпадет фенотип: совпадение по всему миру один к десяти тысячам.

Согласно статистике ВОЗ, среди ежегодно собранных около 112,5 миллиона донаций крови, более половины приходится на страны с высоким уровнем дохода, где проживает всего 19% населения мира. Это связано не столько с развитостью институтов сдачи крови, сколько с возможностью общества саморегулироваться, защищая естественное право на жизнь каждого человека вне зависимости от его доходов и возможностей, и осознанием донорства как жеста помощи тому, кто попал в беду, а не использования момента беды для извлечения какой бы то ни было выгоды. Только в России ежегодно требуется переливание крови полутора миллионам людей. В свое время в США подсчитали, что доля инфицированных гепатитом B среди платных доноров втрое выше, чем среди бесплатных. То есть, уровень ответственности среди тех, кто готов пожертвовать часть себя безвозмездно, гораздо выше, чем среди тех, кто делает это источником заработка, то есть, должен, казалось бы, отвечать за свои «услуги». В большинстве стран Запада переход на безвозмездное донорство уже практически произошел, а кое-где платное донорство просто запрещено законом.

В России за сдачу крови с 2013 года платить перестали, за исключением редких типов крови и тромбоцитов, но можно выбрать один из способов социальной поддержки. Согласно данным Управления организации службы крови ФМБА России в нашей стране в 2018 году 96,5 процентов людей выбрали безвозмездный способ донорства. Это то, чем можно гордиться при том, что в конце 1990‑х — начале 2000‑х годов в стране сложилась критическая ситуация с донорством крови — в среднем по России было 13 доноров на тысячу человек, хотя для обеспечения лечебных учреждений необходимо не менее 25 доноров на тысячу человек. В 2018 году, по словам заместителя министра здравоохранения Дмитрия Костенникова, в регионах потребность в компонентах крови для клинического использования практически удовлетворена. Да, в 2008 году правительство запустило программу по поддержке  донорства крови, но никакое правительство без осознанности самого общества не загоняло и не загонит людей бесплатно тратить свое время и силы на помощь другому человеку. Государство может только создать инфраструктуру, принять вспомогательные правительственные акты для развития этой отрасли, а дальше довериться, что общество дорастет. Достаточно меньшинству объединиться, стать примером или создать организацию с настоящим, а не загнанным по разнарядке волонтерским движением, как более пассивное большинство подтягивается, разделяя вечные ценности.

В 2010 году Фонд  Общественного мнения провел подробное исследование о донорстве крови в России, выяснив, что всех доноров отличает одно и то же — активная гражданская и жизненная позиция, готовность к деятельной помощи. Ведущими мотивами участия в донорстве для них являются желание помочь больному, нуждающемуся в крови и ее компонентах, и в меньшей степени материальная заинтересованность. Спустя почти 10 лет, мы в Национальном регистре доноров костного мозга имени Васи Перевощикова, выясняли, кто такой — наш донор? Главное, что всех отличает — это также альтруистическое поведение: участники исследования говорили, что стремятся помогать другим не только с помощью донорства. Им до всего в хорошем смысле слова есть дело. Помимо донорства, они управляют местными сообществами, контролируют работу ЖКХ, собирают деньги на строительство детских площадок. Они — те самые люди, которые, перефразируя Кеннеди, про «не спрашивай, что государство должно тебе, спрашивай, что ты должен государству».

Моя сфера — донорство костного мозга — немного сложнее, чем просто донорство крови. Мы привыкли, что когда люди первый раз слышат «донор костного мозга», в лучшем случае они представляют, что им в прямо в позвоночник втыкают иглу размером с многоэтажку,  в худшем — видят себя в инвалидной коляске после пункции.

На самом деле, костный мозг — это те же самые кроветворные клетки, их можно добыть, в том числе, и из вены, но придется несколько часов просидеть в кресле. Несмотря на мифы, я уже вижу, что наше общество смогло перешагнуть через жуткие страхи перед трансплантацией и задаться вопросом — как происходит трансплантация, безопасно ли, что там за больные, как много их, правда ли, что это единственный шанс для умирающего, и, наконец, что я могу сделать для донорства? Почему вы еще не приехали в наш Салехард, мы ждем!

Судя по тому, что Россия как нация достойно решает проблему с донорством крови, с гражданской ответственностью и самосознанием все сильно лучше, чем принято считать. История с донорством крови показала: Россия как общество, как нация готова решать системные вопросы, с которым одно государство не справляется. Я уверена, что следующий шаг — создание своего полноценного национального российского регистра доноров костного мозга. Тогда общество свою задачу с борьбой раком крови и другими заболеваниями кроветворной и иммунной системы сможет решить. Чем мы хуже  Германии и США с их десятками миллионов добровольцев в регистре? Эти самые большие регистры доноров костного мозга были созданы именно обществом. Одна трагедия, одна смерть ребенка побудила часть его создать регистр, а каждого пятого или десятого встать и дойти до ближайшего места, где можно сдать пробирку с кровью на типирование.

В России потребности в донорах костного мозга могли бы почти полностью закрыть 500 тыс. человек, считают специалисты. Это всего лишь каждый 20-й только официальный житель Москвы — во всем Израиле в регистре каждый десятый.

Но еще несколько лет назад это невозможно было представить! В российских регистрах в октябре 2015 года совокупно числилось 37 тысяч человек. Но спустя 3,5 года число добровольцев увеличилась почти втрое — сейчас приближается к 100 тысячам — когда к проблеме подключилось общество и НКО. Государство — структура неповоротливая и долгая, НКО как представители неравнодушных членов общества быстрее перенимает чужой опыт, их работа не требует долгих согласований и череды бюрократических процедур. То, что НКО сделает за месяц, государство сделает за годы, и зачастую сделает за гораздо большие деньги. Судя по цифрам и трендам, с нацией у нас все в порядке, значит, будет и регистр.