Все записи
16:51  /  24.05.19

3162просмотра

Консервы из модерна

+T -
Поделиться:

Фото Дмитрий Зверев

Конец десятых, конец десятых, конец десятых…

Иногда это не укладывается в голове — как же так: скоро 2020-й год XXI века! 2020-й!

Мария Фёдоровна (первый учитель автора), — слышите?! Помните, Вы спрашивали давным-давно, кем ты хочешь стать?— когда я ушёл в открытый Космос социалистических перспектив после восьмого класса.

Я ответил, что обязательно буду учиться в столичной консерватории по классу фортепиано. И в итоге стану дирижёром оркестра.

В результате не выучился. И отнюдь, не стал дирижёром.

А только ещё бреду под ярким весенним солнцем с уроков, — в чёрных коротких шортиках и донельзя мятым портфелем. С перекрученной вспотевшей верёвкой — красным галстуком на шее. И надо пройти через заросшие акацией гаражи. Затем через яблоневый сад. Потом — волейбольная площадка.

Не тут-то было…

— Ты откель? — цыкают передней фиксой возникшие из зарослей старшаки с явно недружественного района.

— С 24-го.

Бац!! — жесточайший удар внезапной ногой под яйца:

— Мы с сорокового, поэл! Вали отсюда.

Тут же выронив из рук школьное, скрючившись в три погибели, вытирая слёзы, изнемогая от боли, — ретируюсь восвояси.

Воя, будто змей-Горыныч, — заваливаюсь домой.

— Кто? — спрашивает отец.

Хотя и так всё понятно.

Он выбегает из подъезда. Видит вдалеке улепётывающие спины пацанвы. Подбирает из-под куста портфель.

На следующий день ведёт меня в секцию бокса. И начинается новая жизнь…

Думается, похожую историю может рассказать каждый второй оттуда, из далёкого прошлого. Историю собственного осознания, личностного освоения больших смыслов. С мотивом возмужания и взросления — за спинами великих советских борцов, боксёров, хоккеистов, гимнастов… За спиной могучей ядерной державы. По щиколотку погрязшей в лозунговых обещаниях «непрестанного роста благосостояния»: пучине графиков, таблиц соцсоревнований, стенгазет с фальшивыми надоями.

Одномоментно страной несчастной, нищей, закрытой. Отгороженной ото всего честного света стальной решёткой идеологических догм, тупой пропаганды. Считающей зарплату в 150 полновесных инженерских рублей — метафизической вершиной бытия. Достоянием. Завоеванием социализма. [На самом деле — тривиальное посмешище. Извращённый вывод марксистско-утопической теории уравниловки.]

Держась за эти железные прутья цепкими руками, мы пытались высмотреть там вдалеке, — в неведомой галактике шипящих «флойдами» динамиков: — отблески феерических фейерверков чужой красиво-глянцевой жизни. …Где мы сейчас и прозябаем.

В свою очередь, — с высоты времён, — пристально и даже с долей надежды вглядываясь назад, в СССР.

Превратившийся силой новых мировоззренческих вожатых в некоем роде — консервы из модерна. Причём протухшие. В чудовищный экстракт воспоминаний: морожка-газировка-крым-образование. Плюс хаты бесплатно. Плюс равные возможности. «Зарница»-калаш-пионерлагерь-выпускной: «Прекрасное далёко»... Обернувшись, закиснув от вранья, — элементарным бредом: «Не будь ко мне жестоко…»

Подобно тому как оттуда, из 60-х: — зачарованно взирая в неизвестное, непременно золотое безоблачное коммунистическое завтра. Которое, в общем-то, и наступило. Только у каждого из нас, бывших дворовых драчунов, — настало своё «завтра».

Пятьдесят лет…

Для вселенной — пыль.

Для человека — вечность.

Счастлив тот, кто волен так просто, как я сейчас: — взять и пролистнуть полстолетия назад. Значит, добрался. Не зря мучился, молился в забытьи провальных нескончаемых чёрных «вторников», «четвергов», деноминаций.

Значит, по-философски, был резон получить тогда втык от хулиганов… Это сделало тебя сильней.

Ты прорвался через тернии псевдобезалкогольных 80-х, диких 90-х, войны, кризисы, дефолты. Ты пишешь злой пережитый текст. Ты — есть, и это главное. Что там, в прошлом?

Слышите?..

Исход шестидесятых. «Кровь, пот и слёзы» соревнуются в импровизации с «Кримсонами». «Земля, Ветер & Огонь» вышли на первые места в чатах. Битлы — в агонии. Хотя в СССР о них слышали единицы.

Съедаемые комарами, эти единицы с неописуемым восторгом подпевают нетрезвому гитаристу под ёлкой окуджавскую песенку «Последний троллейбус».

Квинтэссенцию оттепельно-блеющей унылости:

Я с ними не раз уходил от беды,
я к ним прикасался плечами...
Как много, представьте себе, доброты
в молчанье, в молчанье.

Скрываясь под дождём в брезентовых походных палатках, наши юные родители, сами того не сознавая, прятались там от… иллюзорности в полную мощь выразить накипевшие эмоции (их могли выразить лишь несколько залитованных партией артистов); реализоваться так, как было нарисовано в красивых советских фильмах про комсомол и науку (могли некоторые — проверенные, завербованные, расписавшиеся в протоколе).

Заражённые призрачно-притворным вирусом свободы шестидесятничества, микробом всемирного московского молодёжного фестиваля, вирусом платоновско-хрущёвского коммунизма за поворотом, наши родаки… Послушно плыли по течению туда, — куда гребли более удачливые современники. Всеми правдами-неправдами протиснувшиеся наверх: возглавив подконтрольные советские глянцы (всевозможные «Блокноты» агитатора, политинформатора, «Советский Союз», «Советская женщина» etc.); оседлав партийно-комсомольские органы, опекая радио-ТВ-культуру-кино-театры.

Устроив там у себя на недоступном быдлу Олимпе — жизнь вполне сносную. Со всеми вытекающе-причитающимися «лордам» и «сэрам», ненавистным в грибачёвско-симоновской прозе «буржуям» — капиталистическими прибамбасами.

Внизу же: — оставив соловьёвских «бесов», зомби-людей, «готовых повторить». Но…

Год за годом, десятилетие за десятилетием живущих от зарплаты до зарплаты, от аванса до аванса. Не видящих, не слышащих решительно ничего, кроме работы с утра до вечера, летом месяц отпускного Крыма — и опять… От корки до корки. С ночи до утра. И наоборот.

Без существенных карьерных перспектив. Без забугорных выездов куда бы то ни было (в отличие от буржуазной партверхушки).

Без вероятности честно и быстро поменять-приобрести жилплощадь. Честно и быстро купить машину. Без явной вероятности скопить денег на те же квартиру и тачку. Только если ты не причастен к неприкасаемому клану КПСС — в высшей его кремлёвской ипостаси. [Провинциальные партийные чинуши тоже обретались не ахти, чессговоря.]

А ну-ка — stop!!

…где мы ныне и находимся: сиречь под гнётом абсолютно тех же обстоятельств, обуявших нас 50 лет тому назад.

Единственно что пережив несколько войн. Потеряв сонмы народу. 15 республик. Профукав таким образом пару поколений. Профукав авиацию, машиностроение, электронику. Разворовав Космос, науку-медицину-образование. Кучкой приближённых к власти нещадно грабя природные богатства, ресурсы. Принадлежащие, в принципе, русским.

Понастроив недоступные людям сказочно-голливудские дворцы… Понакупив громадных яхт. Понакупив мифических виолончелей за $миллиарды миллиардов. Отправив детей «верховных» — в немилосердно ругаемые из всех ТВ-глоток: — США. [Замов «верховных» — во Францию.]

А был ли смысл начинать?.. — вопрос.

Увы, история вряд ли ответит.

В любом случае, в фигурном катании мы на непревзойдённой высоте — безо всяких олигархов и коррупций. Как тогда. На одном лишь патриотизме, верно? Словно тогда, в Союзе. Должно же остаться что-то святое… Безо всяких «Тьфу на вас!»