Все записи
10:09  /  15.06.19

662просмотра

"Россия! Жги посады и деревни!"

+T -
Поделиться:

15 июня 1892 г. съезд русских деятелей пожарной охраны единодушно признал жизненно важным создание Пожарного общества, одобрив проект Устава. Этот день считается днём рождения ВДПО.

Небольшая зарисовка по этому поводу... 

XVI век… Ушло в небытие царство монгольское. Россия, — постепенно, разрозненными территориями, — выползала из-под Ордынского ярма. Чего бы ей это ни стоило. Но не прекращала гореть люциферовым огнём... от «рукоблудных» поджогов.

В судебниках Ивана III Васильевича, далее Ивана IV Васильевича Грозного доминантой проходит статья о смертной казни поджигальщикам: «А государскому убойце и коромолнику, церковному татю, и головному, и подымщику, и зажигалнику живота не дати». Да ещё с конфискацией имущества во исполнение иска.

Собственно начало строгих противопожарных мероприятий относится к моменту правления Иоанна IV, когда придворные дьяки в Новгороде объявили жителям царский указ (1560, после жутких летних пожаров в Москве): «Держать у домов чаны с водой, изб летом не топить, а пищу приготовлять в особых печах, поставленных в огородах, в некотором отдалении от домов».

Но, к сожалению, дальше этих мер в области предупреждения пожаров правительство не пошло. Так как не считало возможным бороться с недостатками русского строительства (а они обретались в большом количестве! — коррупция однако), обуславливающими страшную опустошительность и неизбежность пожаров на Руси…

Тем не менее, колесо судьбы двинулось с места. И внимание к пожарному делу просочилось в государевы палаты, и это — очень важное событие! Не глядя на неизбежную при феодализме коррупцию, кумовство и всеохватное фаворитство.

Вот, к примеру, цитата из указа Бориса Годунова — по поводу криминальных зачинателей — из судебника 1589 г.:

«115. А государьскому убойце, и градцкому здавцу, и коромольнику («заговорщику», — с мягким зн. в отличие от «коромолника» Ивана Грозного. Письменность, подобно юриспруденции, также постепенно претерпевала изменения, — авт.), и церьковному татю, и головному, и коневому, и подмётчику, и зажигалщику, и ведомому лихому человеку живота не дати, казнить смертною казнию. А будет ис тех лихой истец, ино заплатити им его статки; что ся останет, ино отдати в прогоны; а нет котораго татя с ыскуп, ино его повинити или заказнити… А поелику, кто огненной беде затвора не составит и пожар учинит, то быть тому примерно и всенародно наказану».

Т.е. у судей, получивших к тому времени различия в компетенциях, появляется необходимость состязательности в правовом поле, признавая возможность любого желающего быть субъектом разбирательств, невзирая на несомненно феодальный уклон этих разбирательств. (Судебный поединок как вид доказательства существовал и в Древнерусском государстве. Законодательно же закреплён в XV в., в частности Псковской Судной грамотой, — авт.)

1611 г. Польско-литовская оккупация Москвы. «Москва пустая горела двое суток. Где угасал огонь, там ляхи, выезжая из Китая, снова зажигали, в Белом городе, в Деревянном и в предместьях. Наконец везде утухло пламя, ибо всё сделалось пеплом, среди которого возвышались только чёрные стены, церкви и погреба каменные», — пишет Карамзин.

Ляхи, в Китае и Кремле, жили как в тумане, дыша смрадом. При всём при том ликовали!! Грабили казну, чтобы отослать её Сигизмунду. Сносили добычу, найденную в гостином дворе, в жилищах купцов и знати. Сдирали с икон оклады, делили на равные доли золото, серебро, жемчуг, камни и драгоценные ткани и парчу.

Но недолго им доведётся жировать. До сдачи оружия К. Минину и Д. Пожарскому оставались считанные месяцы, покуда собиралось с пущею силой новое ополчение, — вослед первому своему печальному поражению во главе с чудом спасшимся Пожарским. Бившимся до самого конца и спрятанным друзьями от ляхов.

1614 г. В то время как Иван Сусанин заводит интервентов-шляхтичей в чащу костромских лесов, разбойник Иван Заруцкий полностью разоряет Любим, Буй, Солигалич. Население вырубил, деревни обворовал и сжёг.

1620 г. Родоначальник династии Романовых Михаил Фёдорович (1596—1645) усиливает организационные и правовые меры противодействия воровству и пожарам, формируя специальную службу при воеводствах.

1626 г. Вновь Москва горит.

Кстати, ни в летописях, ни в иных дошедших до нас памятниках старины нет никаких указаний на то, чтобы хозяин, со двора которого затеялось горение и распространилось на другие дворы и на целые деревни, подвергался бы пене. Ежели следствию было ясно, что пожар произошёл не от поджога.

Боярина не только не подвергали суду, но ему же и соболезновали. В нём видели человека, на которого нашло «попущение Божие», который «убит Богом», который сам бродит в лохмотьях, — «убогъ» и так жалок, — что и взыскивать с него грешно.

За умышленные же преступные действия — никакого милосердия, строжайшая казнь, и баста! Особливая ненависть и жестокость — к различного рода иноземцам и «пришлымъ».

Наипаче строг в указаниях насчёт «градских благочиний» — царь Алексей Михайлович (1629—1676).

Так, основной закон Российской Империи XVII в., состоящий из 25 глав, разделённых на 967 статей — Соборное Уложение 1649 года — представлял из себя столбец длиной в 309 метров! Где много места отведено «зажигальщикам» и пожарному делу вообще.

1658 г. И вновь Ярославль горит дотла! «О, страшного видения, братие! Восташе в то время буря велия, и трескновение слышася, яко гром, яко людей, скоты, сосуды, изнесённая вон имения, брёвна и доски поимаше с земли и вметаше оно во огнь, ово же в воду, и бе страшно видети, яко слися пламень над всем градом», — читаем в летописи.

В память о безжалостном том ярославском пожаре организована грандиозная диорама в музее Пожарной охраны: художниками Я. Серовым, Е. Ханиным, сценаристом Д. Хмелёвым.

До появления на сцене Петра Великого изготовлено множество нужных и полезных указов по поводу пожарной безопасности.

Это и о порядке оповещения набатом. Об особых днях топки бани и помещений. Это и благочинные указы о выделении жалования для подвергшихся «пожарному разорению» погорельцам etc.

 *

Окончательную точку в судьбе первого русского «потешного» флота поставил большой пожар 1783-го.

Сгорела церковь Знамения с прилегающими к ней улицами. Огонь не пощадил и фрагменты флотилии, брошенной Петром в Переславле в 1692 году — под надзор рыбаков и посадских людей. После того как повзрослевший император перенёс корабельные занятия-учения на Белое море. Оставив переславскую «потешную» флотилию не у дел: а ведь судов было 87 штук! Единственно сохранился ботик Петра I. Определённый в 1803 г. в музей.

Пётр менял жизнь, менял эпоху, армию, вооружения, флот, менял абсолютно всё! Вплоть до указа о невидальщине — о разрешении «огненных потех» в празднование Нового года по его же свеженазначенному летоисчислению.

В 1710 г., — для скорейшего тушения, — первый петербургский генерал-полицмейстер Девьер, расторопный португальский еврей, зять Меншикова (в разных источниках «Меньшиков» и «Меншиков» с «ь» и без, — авт.): царский денщик, поднявшийся до Флигель-Адъютанта, и наконец до Генерал-Адъютанта, — устроил в нескольких питерских пунктах караульни со складами деревянных и медных водоливных труб. Ручной же инструмент, как то: крючья, лопаты, багры и вёдра обыватели приносили с собой.

Для пожарных сборов он организовал самостоятельный отряд барабанщиков, в обязанности которых вменялось обходить ближайшие к бедствию улицы и бить тревогу.

Пётр I лично распоряжался на огнищах, многим из стержневых чиновников, — служивым и статским, — роздал различные должности (ну, это он любил! — лишь бы добросовестно работали.) Сам же — принял на себя труднейшую и опаснейшую из обязанностей. И положенное жалованье получал наравне с другими.

Пётр поставил круглосуточных караульщиков с набатами, подхватываемыми всеми колокольнями и барабанами.

Пётр обязал бессчётную армию питерских плотников по первому тревожному звуку стремглав и с топорами мчать на вызов — под страхом наказания!

Пётр первым являлся на пожар, с ним — непременно Меншиков либо кто-нибудь из значительнейших генералов: тот же Девьер.

Поощряя тушителей собственным примером, Пётр взбирался на полусгоревший дом и принимался за дело так, что у зрителей дрожь пробегала по жилам.

Несмотря на все предупредительные меры, Питер продолжал гореть. Не так сильно, не целиком, как Рязань, Москва или Ржев, но всё ж таки горел. Красный кочет не спал…

Следом идущие за Петром императоры также обращали веское внимание на пожарную защиту городов и населения. Екатерина I, Пётр II Алексеевич, Анна Иоанновна, ратовавшая за восстановление-реставрацию пострадавшего в пожаре при Алексее Михайловиче знаменитого Царь-колокола. После нескольких неудачных попыток так и не воскрешённого. (Вечное пристанище в Кремле колокол получил в 1836.)

Кстати, непосредственно Анна Иоанновна и принялась законотворчески заботиться о безопасности российских лесов — через почти восемь столетий с момента крещения Руси!

1736 г. Большой пожар в Санкт-Петербурге. Зачавшийся от неосторожности слуг персидского посла.

Отмечен тем, что нижних воинских чинов, приведённых во спасение, поймали на бесстыдных грабежах: «…поступали как в неприятельской земле», — отчитывался граф Остерман, заметивший и наказавший преступников.

1737 г. Москва горит. Вновь сильно и уже необратимо(!) пострадал Царь-колокол.

1730, 1758 гг. Оба раза практически полностью сгорает Ростов.

1748—1761 гг. Частые пожары в Питере. (В царствование Елизаветы Петровны.)

1763 г. Сгорел Гостиный двор.

1782 г. Пожарище на Бойне, близ Большого рынка.

1795 г. Сгорел Андреевский рынок на Васильевском о-ве.

1796 г. Горят Гавань, Эрмитаж (от молнии).

«…молния ударила в одну из труб Эрмитажа, которую расколола пополам между старой библиотекой и биллиардной. Дым шёл сильный, но огня не было. Весь Петербург сбежался туда, и народ оставался на пожаре с трёх часов пополудни до полуночи. Т.е. не в самом Эрмитаже, а в прилегающих к нему улицах и на набережной, выражая горячие желания, чтобы Эрмитаж был спасён от огня, которого там и не было» (М. Пыляев, 1892).

И Елизавета, и Екатерина II уделяли большое внимание противопожарным мерам и указам, положениям по «огнегасительным средствам». И по поводу поселений (дома строить исключительно на каменных погребах!), и по поводу лесных угодий.

Екатерина даже запретила развлечения с модными тогда нововыдуманными шарами со светящимся газом. Щедро вознаграждая тех, кто оперативней и быстрее прибудет на толчею с «заливныя трубами».

Не будем также забывать, что при Екатерине заложен Медный всадник (строительство 1770—1782), воздвигавшийся тоже не без бед и пожара. И восстановлен Петропавловский собор (1780), уничтоженный огнём в 1756 г. посредством пробившей шпиль молнии.

Для петропавловского шпиля — символа северной столицы — учёные мужи И. Эйлер, В. Крафт, С. Румовский разработали (1772) электрический отвод — молниезащиту. Окончательно водружённый в 1777-м.

Правда, и Емелька Пугачёв отметился крайним беспокойством Императрицы. Ну, да он сильно не поджигал посадских. Хотя казацко-крестьянский бунт охватил обширные территории: Оренбуржье, Поволжье, Прикамье, Приуралье, Западную Сибирь.

1774, 1784 гг. Годы наиболее сильных и продолжительных ржевских пожаров. После чего град Ржев отстроили заново. По сию пору удивляя гостей правильной поквартальной екатерининской застройкой: исполненной по генеральному плану 1777 г.