Все записи
МОЙ ВЫБОР 17:37  /  4.10.19

175просмотров

Ко дню рождения Ивана Прыжова

+T -
Поделиться:

4 октября 1827 года родился этнограф, публицист, революционер,  историограф русского кабачества И.Г. Прыжов.

Двадцатилетие до первого ареста насыщено непрестанным самообразованием, упорным освоением культурологи, сатурированным писательством. Точнее сказать, собирательством богатого к нему материала — почти пятнадцатилетняя служба в Московской гражданской палате это позволяла. К сожалению, сопряжена она была с большой скудостью средств и откровенной нуждой. Доведших его однажды до самоубийства: в отчаянии прыгнул в Патриарший пруд. (Его спасли и, мало того, запустили судебную тяжбу!)

Исхожено множество деревень и уездов Московской, Тверской и Владимирских губерний. Изучено и переосмыслено огромное количество исторических памятников старины и современных о них исследований. Что явилось в дальнейшем неким снадобьем по усыплению жёсткой цензурной бдительности. Мол, речь идёт о делах давно минувших, к текущей суете отношения не имеющих.

Прыжов выработал целый арсенал паллиативных приёмов обманывать цензуру. Выработал особый эзопов язык, упомянутый вначале, — полный намёков, экивоков и недоговорённостей. Санкционирующий этими «фразами с завитком» (Достоевский) исподволь протолкнуть в произведение личностную крамолу: о голой правде жизни.

Стиль Прыжова можно выразить формулой его жанровых разнонаправленностей: крестьянин + архивист + канцелярист = стилистическая прыжовская витиеватость на грани фола. Но иначе прорваться к читателю нереально!

Как, скажите, по-другому прикрыть прямую агитацию силы массового действия, пусть и «мирного», — когда на нары улетали и по менее значимым обстоятельствам? «Как мир вздохнёт, так временщик издохнет», «В народе, что в туче — всё в грозу выйдет», «Если все миром вздохнут, так и до царя слухи дойдут» — самые безобидные прыжовско-народные поговорки.

Пробежимся ретроспективно по литературному наследию Ивана Гавриловича. Которое было замышлено и начётнически выстроено как необычайно обширная грандиозная программа. Выполнить каковую целиком не смог бы не только Прыжов, но и никто другой. До такой степени она выглядела огромной.

Как бы то ни было, программа частично выполнена.

1. Народные верования. В первые дни культуры, в средних веках и теперь. 

Была задумана некая «Мифология» в виде четырёх монографий о собаке, соколе, голубе и поэзии цветов. Реализованы монографии «Собака» и «Поэтические воззрения на природу».

2. Социальный быт. Хлеб и вино. Община и братство. Поэзия, музыка, драма. 

Сделаны два тома о кабаках. Очерки «Нищенство» и «Вечерницы» (недошедший до нас).

 3. Русская женщина.

Написана обширная рецензия «Кликуши» на книгу А. Клементковского «История русской женщины». И книга «Русские кликуши» (незаконченная).

4. История нищенства в России. Юродивые.

Книга «Нищие на Руси». Очерки «Нищенство» и многие другие.

Книга «Двадцать шесть юродивых». Сам Прыжов следующим образом излагает их генезис (в «Исповеди»): «Брошюра «Житие Ивана Яковлевича» помогла мне открыть целый мир неслыханного фанатизма, невежества и разврата, какого не найдёшь и у дикарей, и всё это на лоне московского православия. Я и прежде знал много кое-чего, но теперь ужаснулся, и чтобы окончательно исследовать этот мир, я облёкся в рубище, в суму и с целой ордой ханжей (штук 150), и в том числе девочек, сманённых ханжами для продажи, пошёл в поход по монастырям… Тут было жесточайшее пьянство, богохульство, явная торговля невинностями, фанатические рыкания, песни, молитвы, истерики, чтение писаний и колдовские заклинания. Последствием этого была книжка о юродивых».

Кстати, «Нищие на Руси» заканчиваются саркастическим предложением изгнать всех попрошаек из церквей и поставить на их место «честного, известного в приходе человека, с тарелкой в руке, который бы просил: “Для наших детей, Христа-ради! Для воспитания будущих поколений великого русского народа, вырастающего в нищенстве, Христа-ради”»…

 5. Секты, ереси, расколы.

Поздняя сибирская работа «Староверы». Дальше сбора предварительных материалов Прыжов не пошёл.

6. Малороссия.

Подготовлен крупный труд «История малорусской словесности с XI века до настоящего дня». Забайкальская работа «Киев» с изображением малорусских типов (тоже в подготовительном варианте).

Неизданные «Граждане на Руси», «Быт Малороссии по памятникам её литературы с XI по XVIII вв.», «Первые следы социальной жизни на Руси».

В 1860-х гг. о нём говорили: «Поклонник Малороссии».

Не связанный с Украиной происхождением, Прыжов, ученик друга Шевченко: — проф. Московского университета О. Бодянского, — в совершенстве изучил украинский язык, использовав его в агитационной деятельности. Неотъемлемой частью той деятельности являлись непрекращающиеся занятия в области истории.

Для Прыжова — автора двух десятков монографического масштаба исследований народной жизни, деятеля «Народной расправы», талантливого пропагандиста, воплотившего в оригинальной исторической концепции чрезвычайно светлые революционно-демократические идеалы, — уроки Шевченко стали определяющими. Прыжов чтил в Шевченко великого деятеля украинской культуры. Прославлял последнего за его беззаветную борьбу с крепостничеством, за всю полноту выражения коллективных интересов «данной минуты».

7. Наука.

Изыскание Прыжова «Исторические науки в России» введено в научный оборот со страниц монографии А. Цамутали (1971). Где автор показан выдающимся представителем демократического народосознания, восхитительно подготовленным историографом, глубоким и тонким интерпретатором историографических источников. Учёным, видевшим непримиримую борьбу течений современной ему социальной мысли. Настойчиво искавшим пути систематического развития исторической науки.

Подобно Шевченко, Щапову, Худякову И. Прыжов развивал историческую концепцию. В фундаменте которой лежало бакунинско-рахметовское обоснование неотвратимости победы народа в борьбе меж «государственным» и «народным» началами.

Уместно подчеркнуть, что приоритет «гениального горемыки» Т. Шевченко в разработке этой концепции — общепризнан. (Без отсылок к шевченковскому отрицанию какой бы то ни было прогрессивности госвласти — проявлению некой ограниченности великого поэта.)

8. Ссылка.

Неопубликованные по понятным причинам очерки о декабристах.

Воплощение истинной сути декабризма Муравьёвы, Анненковы, Бестужев, Лунин, «прощённый» Горбачевский, героические жёны-декабристки. Во всех них, прошлых жителях Петровского железоделательного завода в Забайкалье, где отбывал наказание Прыжов, писатель находил нравственную опору и поддержку до конца дней.

В 80-е годы напечатана лишь мизерная часть написанного за время ссылки — 3 небольших очерка и рецензия. Под водой же осталось основание айсберга, первостепенное — «Граждане», «Декабристы», переработки прежних трудов по рецепции народного быта, верований, обычаев. Кроме того, часть написанного, очевидно, осела в архивах журналов и безвозвратно утрачена.

1882 г. «Записки о Сибири» напечатаны в № 9 «Вестника Европы» под псевдонимом «Благовещенский»: «…дом сибиряка, замкнутый на ночь железными болтами, словно каземат».

К той же поре относятся этнографические Записки о староверах, старообрядцах, семейно-религиозных общинах, вылившиеся в книгу «Граждане на Руси», где чувствуется перекличка с Щедриным. Убеждённый атеист, называвший священников «трутнями» и «долгогривыми жеребцами», он всё-таки остался в плену народнических иллюзий 60-х, что неудивительно.

9. Девятым пунктом прыжовского наследия нужно смело зачесть полностью запрещённые и уничтоженные самим автором книги и рукописи. Уничтоженные в невозможности издать их по цензурным соображениям.

Это и сожжённые 2 тома «Истории кабаков». Сожжённые «История свободы» и «похабные сказки» про попов и монахов. Запрещённые «Попы и монахи», «История крепостного права», «История свободы».

И конечно, главный незавершённый труд всей жизни «Граждане на Руси». Продолжение сожжённой «Истории свободы». Мнемонически перекликающийся с «Древней Русью» Худякова и с известной лондонской публицистикой С. Кравчинского «Россия под властью царей».

Справедлив также исследовательско-филологический вывод: будь сей актуализированный манускрипт по «декабристоведению» издан — он несомненно бы стал действенным оружием в борьбе против самодержавия.