Все записи
МОЙ ВЫБОР 21:38  /  16.11.19

576просмотров

К 145-летию Колчака

+T -
Поделиться:

145 лет назад, 16 ноября 1874 года родился военный и политический деятель, учёный-океанограф, полярный исследователь, флотоводец, руководитель Белого движения, Верховный правитель и Верховный Главнокомандующий русской армией А.В. Колчак.

К слову, нам неведомо, о чём шла задушевная беседа Президента РФ в гостях у А. Солженицина в 2000 году. О судьбах мира, державы… о межконтинентальном кризисе или глобальном потеплении, не суть.

Примечательно то, что несколько скупых кадров о той встрече в троице-лыковской библиотеке Александра Исаевича, пущенные телеканалами в эфир, запечатлели портреты Столыпина и Колчака. Которые восхищённо показывал В. Путину нобелевский лауреат, называя их, — и неспроста: «самыми великими деятелями России»!

Колчак пишет «дорогой Соничке» в октябре 1919 г.:

«…моя цель первая и основная — стереть большевизм и всё с ним связанное с лица России, истребить и уничтожить его. В сущности говоря, что я делаю, подчиняется этому положению. Я не задаюсь решить вопроса о всём том, что должно последовать за выполнением первой задачи; конечно, я думаю об этом и намечаю известные операционные направления, но в отношении программы я подражаю Суворову перед Итальянским походом и, перефразируя его ответ гофкригсрату, говорю: «Я начну с уничтожения большевизма, а дальше как будет угодно Господу Богу!»

Вот и всё. Таким образом, я прошу тебя всегда руководствоваться этими положениями в отношении меня». 

Рвутся с грохотом снаряды,
И вдали огонь блестит,
И достойного награды
Адмирала Бог хранит.

…Снова грозно над волнами
Вьётся гордый Русский флаг:
Так расправился с врагами
Славный адмирал Колчак.

Поручик Ключарёв. 1919 г.
 

Она ждала его из чудовищно затянувшейся служебной командировки 1917-го. Ждала из бесконечных полярных экспедиций. Она ждала его с войны. Ждала из японского плена…

Она честно несла нелёгкий свой крест офицерской жены.

Переезды с места на место. Чужие квартиры, болезни детей, бегство из-под обстрела. Соломенное вдовство и вечный страх за супруга — вернётся ли из похода?.. И не причиталось ей никаких государевых наград и почестей.

 Муж получал ордена и боевые награды. А она… ставила кресты на могилах дочерей. 

И пробуравлены ледяными ветрами,
И вглубь расщеплены безмолвной жизнью льдов,
Они ютят в себе скромнейших из сынов
Твоих, о родина, богатая сынами.

К. Случевский. Именем которого будущий главком назвал оконечность о-ва «Колчака».
 

«Разве нет задач более неотложных, более близких, требующих меньше затраты сил нравственных и физических, чем исследования безлюдных мёртвых неприглядных областей вечного снега? …Нужно ли оправдывать личные жертвы, приносимые людьми ради идеи: расширить круг человеческих знаний, стать властелином Земли… Всё это выказывает готовность переносить лишения, даже рисковать своей жизнью, служит порукою тому, что общество, воспитавшее в своей среде такой энтузиазм, еще юно, бодро, мужественно». (Участник русско-турецкой войны географ Ф. Врангель. В его честь назван огромный о-в в Чукотском море.)

А вот ещё одна цитата, менее возвышенная, чем у Врангеля. Сокровенная, приземлённая. От жены А. Колчака Софьи Фёдоровны (1915):

«За кем ты ухаживал в Ревеле на вечере? Удивительный человек: не может жить без дам в отсутствие жены! Надеюсь, что о существовании последней ты ещё не забыл… Подари мне то, что тебе самому нравится, но только не Мольтке[1], т.к. этот немец мне порядочно надоел одним своим видом… Ну, да Бог с ним, когда-нибудь оболью его керосином и подожгу (в случае войны с Германией)… А что, Сашенька, не поступить ли тебе в Академию? Или ты уже бесповоротно решил, что без неё обойдёшься? Тогда надо хоть на профессора защитить диссертацию… А в Чёрное море не хочешь? Всё же я мечтаю, что там ты будешь командовать судном первого ранга».

Невзирая на запущенный уже бракоразводный процесс и предрешённую на «небесах»[2] связь адмирала с Анной Тимирёвой, — в центре душевного мира Софии Колчак обретался их с адмиралом сын. Вся остальная вселенная расходилась от него кругами, втягивая в себя детские вещи, игрушки, лекарства, дамские шляпки, дачные приюты и казённые квартиры. Наконец, миноносец мужа, его ремонты и кампании, думские дела, российские проблемы, политические события. Войну. Мир. Долгожданную почту.

Всё это наполняло её послания нежностью и печалью. И заканчивались они как правило фразами от неизменного «дорогой мой Сашенька!» — до прощальных слов «любящая тебя Соня». И то было единственным его «движимым имуществом», которое пытались выискать вслед за кончиной Верховного недоброжелатели-доносители.

Нечастые конверты с ровными жениными строчками и детскими каракулями Колчак нежно берёг и хранил. …Затем их тщательно хранили чекисты в засекреченных нетленных папках.

Навязанная в конце 1890-х отцом невеста не вызвала у Колчака отторжения. Наоборот, она оказалась именно такой невестой, потом женой, — непогрешимой и терпеливой, — какой подобает быть супруге вечно отсутствующего по не всегда зависящим от него причинам моряка, полярника, военного. Притом беззаветно преданного родине.

— Сам-то не очень спешил! — пенял Александр, неслучайно намекая Василию Ивановичу на его женитьбу в тридцать с лишним лет.

— Не надо повторять ошибки отцов… — парировал старший Колчак, настаивая на знакомстве.

 «Десять дней я занимался политикой и чувствую к ней глубокое отвращение, ибо моя политика — повиновение власти, которая может повелевать мною». А. Колчак. Март, 1917 

Сразу оговоримся — есть предвзятое мнение о Колчаке как о нереабилитированном военном преступнике.

Его сравнивают с Маннергеймом[3], также раздвоившим судьбу надвое — до революции и после. И звучит неоправданное сожаление, что подобным личностям пытаются установить памятные доски, знаки почтения и т.д. Мол, в стране нет ни одного закона, который запрещает устанавливать памятники военным преступникам. «Вообще нигде такого не прописано. Этим и пользуются!» — заявляют СМИ[4].

Не забыв и то, что в войсках Колчака открыто работали десятки секретарей Ассоциации молодых христиан — Young Men’s Christian Association — YMCA.

Секретари — это профессиональные идеологи (экуменисты-провокаторы, вплоть до масонства, как тогда считалось, — авт.) из разных стран, главным образом из США. Одетые в униформу, символ которой — перевёрнутый треугольник.

YMCA развернула свою работу практически на всём протяжении Транссибирской магистрали. Некоторые секретари Ассоциации прибыли в Сибирь с эшелонами Чехословацкого корпуса, бывшего ядром Белого движения в Сибири.

Данный факт тоже, естественно, порицается[5].

Невольно хочется спросить «правдорубцев»: «А кто однозначен: Сталин, Молотов, Ворошилов, Троцкий?» — И что сейчас, сносить под чисту́ю Кремлёвскую стену с захоронениями?

Это давно уже история. Наша задача — чтить её, знать и изучать. Не осуждать и клеймить. А изучать, повторюсь, и делать выводы, выводы, выводы…

И ежели некий человек, — уверенно считавший Ленина и его окружение агентурой германского Большого Генерального штаба, — часть своей недолгой жизни посвятил служению отечеству, мы обязаны отдать ему за это должное.

Ежели совершил преступления, по чьему-то мнению (воевал с красными, к примеру), — надо сказать и об этом. Но не как прокуроры и прокура́торы, — а как сыновья, дети большой отчизны, — уважающие, чтящие её историю, трагедии и беды, великие победы и грандиозные достижения.

Порицая всех и вся напропалую, можно скатиться (и уже скатываемся!) до суда над Петром I, Иваном Грозным, князем Владимиром. Или наизворот — до попыток реабилитации князя Курбского или царевны Софьи.

Да и более того, всех ныне обсуждаемых (и осуждаемых, впрочем, так же как восхваляемых!) приснопамятных викингов из одноимённого блокбастера А. Кравчука можно запросто припечатать к расстрельному столбу, нет?.. Обвинить фильм, подать в суд на режиссёра. Сварганить иск на викингов, да и на актёров, их сыгравших.

Два слова о внешности «этого вспыльчивого идеалиста, полярного мечтателя и жизненного младенца» — из дневниковых[6] заметок барона А. Будберга об омском периоде:

«Несомненно, очень нервный, порывистый, но искренний человек; острые и неглупые глаза, в губах что-то горькое и странное. Важности никакой; напротив — озабоченность, подавленность ответственностью и иногда бурный протест против происходящего. <…> …жалко смотреть на несчастного адмирала, помыкаемого разными советчиками и докладчиками. Он жадно ищет лучшего решения, но своего у него нет. И он болтается по воле тех, кто сумел приобрести его доверие… Жалко адмирала, когда ему приходится докладывать тяжёлую и грозную правду: он то вспыхивает негодованием, гремит и требует действия, то как-то тухнет, то закипает и грозит всех расстрелять, то никнет и жалуется на отсутствие дельных людей, честных помощников…»

А вот характеристика 1897 года от капитана 1-го ранга, позднее адмирала Г. Цывинского, командующего парусно-винтовым клипером «Крейсер», сразу же обратившего внимание на вновь прибывшего толкового и широко эрудированного мичмана А. Колчака:

«…это был необычайно способный, знающий и талантливый офицер. Он обладал редкой памятью, владел прекрасно тремя европейскими языками, знал хорошо лоции всех морей, знал историю всех почти европейских фортов и морских сражений. Служил на крейсере младшим штурманом до возвращения в Кронштадт в 1899 г.».

Между этими двумя оценками 20 с небольшим лет… Напряжённых, насыщенных, живых и монолитных.

По обыкновению замалчивается тот факт, что, будучи Верховным правителем России, Колчак единолично принял решение отказаться от власти.

И последним его отчаянным поступком было спасение золотого запаса страны, который он, в семи эшелонах с бронепоездом, взялся сопровождать через Сибирь. Что трагически закончилось 7 февраля 1920 года. Но мы не об окончании пути главкома, а начале…

О самом начале.

Героическом, блестящем и, — согласимся, — с ушедшим, увы, в мир иной (2007 г.) крупным специалистом-океанологом, ведущим научным сотрудником института истории естествознания и техники Валерием Васильевичем Синюковым: начале довольно-таки малоизученном.

А ведь полярным исследованиям Колчак посвятил полтора десятилетия своей жизни — тогда как политическим «играм» в его судьбе отведён всего год с четвертью.

Вообще А. В. Колчак — фигура многогранная и цельная. В каком-то смысле — фигура огромного масштаба. В каком-то — недооценённая.

Относящийся к революционно-демократическим преобразованиям двойственно, не имея политического опыта, Колчак принял Февраль, но отверг Октябрь.

Хотя, истово ненавидя коммунистов, в отношении террора, «жёсткой руки» и военной диктатуры вполне схож с Лениным. Непрестанно и непреложно заботясь о сохранении боеспособности армии и флота(!): в отношении глобальной стратегии он был негибок. Он был талантливый, и даже гениальный, — тактик! Несмотря на довольно настойчивое приглашение Морской академии США, Колчак не тормознул в Америке, вернувшись на родину, в пылающую Россию — главой Белого движения.

«Я — моряк, партийными программами не интересуюсь. Знаю, что у нас во флоте, среди матросов, есть две партии: социалистов-революционеров и социал-демократов. Видел их прокламации. В чём разница — не разбираюсь, но предпочитаю социалистов-революционеров, так как они — патриоты. Социал-демократы же не любят Отечества, и кроме того, среди них очень много жидов...» — недоумённо вспоминал слова Колчака о положении в войсках патриарх социал-демократии Г. Плеханов: «Наверно, дельный адмирал. Только уж очень слаб в политике...» — резюмировал Георгий Валентинович, недавно возвратившийся в Россию из изгнания (1917).

Участник трёх войн (русско-японской, империалистической и гражданской), офицер, учёный-естествоиспытатель, Колчак в первую очередь — человек долга и чести. Государственные интересы (учитывая эпоху, интересы, разумеется, имперские, милитаристские) для коего превыше всего. Ведь даже потомки упомянутых викингов и норманнов не решались на столь отважные путешествия, какие пришлись на долю А. В. Колчака! — отмечал известнейший палеонтолог академик Ф. Чернышёв (1856—1914). Знающий условия работы в северных широтах не понаслышке.

Арктические изыскания Колчак начал в двадцать пять лет, — окончив Морской корпус.

За немалые в них успехи, а также за Спасательную экспедицию партии барона Толля (1903), названную позже «важным географическим подвигом», Императорское русское географическое общество присудило лейтенанту А. Колчаку высшую награду: Константиновскую медаль. Полученную из рук выдающегося географа П. П. Семёнова-Тян-Шаньского. Незадолго до того (1896) вручённую будущему нобелеату Ф. Нансену за исследования Северного Ледовитого океана.

Примечания:

[1] Колчак очень ценил труды военного теоретика, германского, также русского генерал-фельдмаршала Х.Мольтке-Старшего. Использовал его практические изыскания в своей работе «Служба генерального штаба».

[2] Левицкий С.А. Госархив РФ. (А.Тимирёва так и осталась гражданской женой Колчака, — авт.)

[3] В июне 1919 г. К.Г.Маннергейм в союзе с Колчаком хотел выдвинуть 100-тысячную армию на Петроград, в обмен на признание независимости Финляндии. Это предложение не было принято Колчаком.

[4] Газета «Накануне.ру» от 10.08.2016.

[5] Газета «Конт». Колчак. Под знаком треугольника.

[6] Будберг А.П. Дневник белогвардейца. Л., 1929.